Чем ближе борьба за автокефалию Украинской православной церковью подходит к своей развязке — к подписанию Томоса патриархом Варфоломеем, тем более агрессивной становится игра Кремля. Хотя нарастающая напряженность скрыта от глаз широкой публики за внешними любезностями иерархов, подковерная схватка в самом разгаре.
Война за первенство
Общая логика событий проста: Москва уже не первый век пытается немного подвинуть Константинопольский (Вселенский) патриархат (ВП), оспорив его титул «Вселенского» и присвоив себе место «первых среди равных» в мировом православии. Конечно, с канонической точки зрения это невозможно. Но фактическое подчинение ВП Кремлю в обмен на ресурсы и покровительство представляется Москве вполне достижимым. И надо признать, что некоторые шансы на успех у нее есть, поскольку Московский патриархат (МП) являясь по сути российским государственным инструментом, располагает огромными, по сравнению с ВП, ресурсами.
По историческим причинам ВП — единственный в православном мире имеет право предоставлять автокефалию, признаваемую другими церквями. Причина этого в том, что, во-первых, за исключением трех других древних Восточных патриархатов: Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского, замкнутых в настоящее время на внутренних делах, все остальные автокефалии — бывшие территории ВП, в разное время и при разных обстоятельствах отпущенные им в самостоятельное плавание. Не всегда это проходило гладко, случались и конфликты, но, во всяком случае, ВП обладает немалым опытом лавирования в этом тонком вопросе. А во-вторых, ограничение числа автокефалий, равно как и числа тех, кто может провозглашать их, отвечает общим интересам всех православных иерархов. Ведь если 14 предстоятелей ещё могут хотя бы пытаться договориться и выработать общую позицию по важным для них вопросам, то с ростом их числа это будет всё сложнее, а с какого-то момента и станет невозможным.
А вот сопутствующие условия, необходимые для признания автокефалии, нигде однозначно не прописаны. И пользуясь этим, МП уже давно и очень последовательно расшатывает исключительное право ВП на дарование автокефалии. А при Советской власти, после того как Сталин создал по сути новодельную церковь взамен разгромленной, МП стал копать под ВП с удесятеренной интенсивностью.
Конфликты, в которых неизменно принимали участие государственные структуры и спецслужбы СССР, случались в связи с признанием автокефалий Польской и Грузинской православных церквей, а также Православной Церкви в Америке — 15-й по счету автокефалий. Последняя получила признание от МП в 1970 г. и, помимо МП, признаётся Болгарской, Грузинской и Польской церквями, но не признается ВП. Ее признание, пусть и частичное, было просчитанным ударом советских спецслужб: с одной стороны, это ослабило ВП, уменьшив его влияние в США, с другой — дало КГБ СССР дополнительный канал влияния в стране вероятного противника.
Перечисленные конфликты — только самые громкие и очевидные, были и менее заметные. Общая же тенденция налицо: МП, являющийся по сути одним из подразделений ФСБ, медленно, но неуклонно теснит ВП, шаг за шагом присваивая себе право рулить мировым православием. Впрочем, попытки потеснить ВП московские попы, подстрекаемые светскими чиновниками, предпринимали и до 1917 г. К примеру, конфликт вокруг Болгарской автокефалии в 1872 г., использованный Петербургом для политической изоляции болгар, с тем чтобы не оставить им альтернатив союзу с Россией, развивался по сходному сценарию.
Несомненно, в ВП осознают опасность, как и то, что МП хотя и медленно, но все же отвоевывает у них позицию за позицией. Удачного момента для контрнаступления у константинопольцев пока не было. Но теперь он настал.
Логика украинской автокефалии
С точки зрения церковного права проект украинской автокефалии выверен до мелочей. Напомню, что речь идет о признании не формально-неканоничной — да, это так, и тут уж ничего не поделать — УПЦ КП, а о создании новой церкви, путем объединения Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) и расположенных в Украине приходов РПЦ МП, объявивших об уходе от нее, статус которых с точки зрения церковного права сегодня является спорным. Зато со статусом УАПЦ все в полном порядке: она состоит под юрисдикцией Украинской Православной Церкви в США, а та с 1995 г. находится под юрисдикцией ВП.
Таким образом, обращение к Варфоломею со стороны признанной церкви, действующей на своей каноничной территории и готовой, по взаимному желанию, объединится в рамках единой Украинской Православной Поместной Церкви с группой православных приходов с неясным пока статусом, устранив тем самым эту неопределенность, с точки зрения церковного права выглядит безупречно. А вот позиции МП в этом споре, напротив, крайне слабы.
Во-первых, попытка представить УПЦ МП одной из сторон спора проходит только в Украине и только для широкой публики, далекой от тонкостей вопроса. С точки зрения 14 автокефальных церквей УПЦ МП вообще не существует. Статус «самоуправляемой церкви» неизвестен в мировом православии, он является собственным изобретением МП пригоден только для внутреннего применения. Есть Московский Патриархат руководящий Русской Православной церковью.
Далее, любые претензии МП на Украину совершенно неубедительны. Во-первых, он произвел захват этой территории в 1686 г., притом сделал это, опираясь на вооруженное государственное насилие. Во-вторых, преемственность нынешнего МП и МП 1686 г. выглядят как минимум сомнительно и может быть оспорена по множеству причин. Сомнительна, если уж на то пошло, и каноничность РПЦ МП как таковая, но тут уже ничего не поделать, формально она добилась признания. Хотя в дальнейшем и это может быть исправлено, если Москва, действуя в своей обычной манере «всех переиграем», совершит достаточное число грубых ошибок.
Но если УПЦ МП не существует, а претензии РПЦ МП на Украину не имеют юридических оснований, то кто, собственно, выступает против автокефалии? Кто вообще эти люди, и по какому праву они протестуют? Причем тут Москва и МП? Тут не сработает даже ссылка на добровольное согласие ВП предоставлять автокефалию только при согласии и по просьбецеркви, в составе которой находится часть, претендующая на самостоятельное существование. Причем и это согласие находится на уровне обязательства, взятого ВП, с тем чтобы обеспечить проведение Всеправославного собора. Но широкий жест — а это был очень широкий жест, по сути уступка существенной части своего «вселенского» статуса — не был оценен Москвой, и собор в Колимвари на Крите прошел в урезанном формате — то есть в статусе Всеправославного был фактически сорван. Из 14 признающих друг друга православных автокефальных церквей в нем, по разным причинам, но в значительной степени из-за московских интриг, не участвовали Антиохийская, Грузинская, Болгарская и Русская. Таким образом, последний по времени действительно Всеправославный собор прошел в 787 г. (второй Никейский).
Грозит ли Украине гибридная религиозная война
Если бы Москва в этой ситуации оставалась в правовом поле, ни о каких возражениях против украинской автокефалии не было бы и речи. С другой стороны, если бы Москва оставалась в правовом поле, она не была бы Москвой.
Не имея законных причин препятствовать получению автокефалии Украиной, и не желая уступать в этом споре, поскольку уступка означает проигрыш сразу по нескольким направлениям, Кремль, а именно он стоит за спиной МП и рулит ситуацией, решил начать игру на обострение и повышение ставок. Расчет сделан на то, что Варфоломей в какой-то момент спасует, исходя из того, что, хотя «вселенский» статус Константинопольского патриархата и уничтожается Москвой, происходит это медленно и на его век статуса хватит.
Но иерархи ВС во главе с Варфоломеем понимают и то, что нынешнее противостояние вокруг Украины дает им уникальный шанс разрушить планы московской церковной экспансии. Заодно — и резко ослабить главного конкурента и противника, ведь с уходом Украины МП потеряет порядка 60% приходов. Кроме того, такой удар будет означать и существенную потерю МП его мирового влияния, и у ВП появится шанс взять реванш в истории с автокефалией Американской ПЦ, уведя ее из-под контроля Москвы или по меньшей мере существенно ослабив такой контроль. И, наконец, в ВП понимают главное: второго такого шанса, скорее всего, не будет. Сейчас — или никогда, при этом «никогда» означает неизбежный проигрыш Москве, пусть и сильно растянутый по времени.
МП в ситуации объявления Томоса об автокефалии оказывается загнан в угол и потому становится до крайности опасен. Если отбросить варианты прямого устранения Варфоломея и последующего запугивания его преемника — что, к слову, тоже совсем не исключено, то у Кремля остается последнее средство: церковный раскол, притом на всех уровнях, и религиозная война в Украине. Похоже, что именно такой ультиматум и привезла делегация РПЦ, посетившая Варфоломея в минувшую субботу.
Делегаты от РПЦ прилетели в Стамбул на деньги «православного олигарха», депутата ВР Украины Вадима Новинского. Для переговоров прибыли митрополит Одесский и Измаильский Агафангел, митрополит Каменец-Подольский и Городокский Феодор, митрополит Луганский и Алчевский Митрофан, митрополит Бориспольский и Броварской Антоний, митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион и протоиерей Николай Данилевич. Ранее представители РПЦ целых два месяца добивались у Варфоломея приема, а тот под разными предлогами уклонялся от встречи с ними. Гости взяли реванш за унизительное ожидание, прибегнув к откровенному нарушению протокола: митрополиты Иларион и Агафангел имели при себе архиерейские посохи, а на груди у Агафангела было две панагии. И то и другое, в равной степени недопустимое в данной ситуации по протокольным церковным правилам, могло означать только прямой вызов и демонстрацию готовности идти на самые крайние меры.
Что до переговоров, то они предсказуемо завершились ничем, и это ясно прочитывается в пресс-релизе Фанара. Но тут пророссийские ньюсмейкеры прибегли к выборочному цитированию и вольной интерпретации позиции ВП, пытаясь представить ее как неокончательную — мол, «решение еще не принято», а в целом Варфоломей «не желает вмешиваться в дела украинской церкви».
Такое информирование дает возможность спрогнозировать дальнейшие действия РПЦ. По всей вероятности, до объявления Томоса, действуя из-под вывески несуществующей УПЦ МП, РПЦ будет внушать своей аудитории, что план получения Украиной автокефалии провалился. Одновременно будут готовиться — и наверняка уже готовятся группы боевиков, способных возглавить массовые беспорядки и направить их в нужное русло.
Период затишья и относительного спокойствия необходим провокаторам для того, чтобы объявление Томоса возымело шоковый эффект. В этот момент в обращение и будет вброшена версия о вероломстве Варфоломея, с которым якобы ранее были достигнуты договоренности о непризнании автокефалии, и, разумеется, также и о том, что Константинопольский патриарх стал инструментом западных спецслужб.
На этой волне истерии в Украине и будут спровоцированы массовые протесты промосковских верующих, по возможности с масштабными беспорядками и человеческими жертвами. Одновременно будет предпринята попытка раскола мирового православия путем выхода МП из канонического общения с ВП и увода с собой ряда православных церквей, более или менее ему подконтрольных: Болгарской, Грузинской, Американской, возможно, также и Польской.
Такие попытки уже предпринимались в прошлом, к примеру, в 1996 г. Но в то время РПЦ скорее репетировала будущий раскол, нарабатывая необходимый опыт. К тому же и ставки в нынешней ситуации значительно выше. Это вынуждает Москву играть ва-банк и идти уже до конца.
Иными словами, оставляя церковные разборки на долю иерархов, для светских мер по профилактике грядущих попыток навязать Украине еще и гибридную религиозную войну — самое время. Нынешняя осень обещает быть очень жаркой.
