Еще вчера мы писали о том, что Константинополь проигнорировал подачу Москвы в раскручивании противостояния и отметили взвешенность и мудрость церкви-матери.
Но такой подход никак не повлиял ни на риторику московских попов, ни на линию их поведения, показывая как дремучую тупость и твердолобость, так и неумение вести вообще какую-то игру. Сразу после хода Константинополя Москва продолжила свою шаблонную линию и объявила Константинополь и Вселенского Патриарха раскольниками, еретиками и прочими обидными эпитетами. В Москве даже не задумались над тем, насколько тупо и толсто выглядит их игра, в этих условиях. Вменяемое руководство христианской церкви просто обязано было подстроиться под тональность риторики Константинополя, который явно не собирался поднимать брошенную Гундяевым перчатку, а вернее – грязный, потный носок, в который наблевали все участники минского цейтнота РПЦ.
Тем не менее, подача Константинополя выглядела уж очень похоже на сладкий пряник, а он в свою очередь, выглядел как составляющая классической вилки «кнут и пряник». В общем, пряник был продемонстрирован во всем своем великолепии. Откровенно говоря, мы ощущали незавершенность этого диптиха, но как-то не могли уловить момент, откуда может вынырнуть кнут. Сама позиция Константинополя продемонстрировала пренебрежение к любому кнуту, в такой ситуации. То есть, церковь-мать должна идти как ледокол – прямо и невзирая на те глыбы льда, которые лежат прямо по курсу. Взять и обидеться на очередное ведро помоев, хлынувшее из Москвы, значило бы спуститься на ее уровень риторики. В общем, кнут не просматривался совершенно и это оставляло стойкое ощущение того, что утрачена нить всей игры.
И Филарет, а вернее – вся украинская церковь стегнула, да так, что мы теперь думаем, что все приборы, контролирующие уровень сероводорода в Москве и Подмосковьи, могут просто не выдержать максимальных значений. Нет, Филарет ничего не высказывал в адрес «московского патриархата» или отдельных его персонажей. Все оказалось куда проще. Просто в Киеве идут организационные изменения, готовящие УПЦ к объединению, но уже с учетом снятых Константинополем анафем и выведением Киевской митрополии из-под власти Москвы.
В общем, сейчас предстоятели Украинской церкви будут собираться на свои заседания в виде синода или в других форматах, в зависимости от вопросов, решения по которым будут приниматься для объединительного процесса. Так, на последнем заседании синода рассматривался ряд вопросов организационно-структурного характера, и понятно, что были внесены изменения в наименования титула предстоятеля УПЦ. Вот тут и оказался тот самый кнут, о котором мы писали выше.
Теперь пост и титул предстоятеля УПЦ получили новое официальное название, полное – для официальных случаев и короткое, для повседневных. А теперь – приводим их полное звучание. Итак, длинное наименования титула Филарета звучит теперь так: «Святейший и Блаженнейший Филарет, Архиепископ и Митрополит Киева – Матери городов Русских, Галицкий, Патриарх всей Руси-Украины, Свято-Успенской, Киево-Печерской и Почаевской Лавр Священноархимандрит». Каково? Это звучит не хуже, чем воинское приветствие «Слава Украине», но и вносит ясность в то, что Киев – матерь городов русских, а значит, и матерь русского православия, от слова «Русь», а не «россия». Ну и про Лавры душевно записано.
Короткий титул звучит не так напыщенно и тем не менее – со вкусом: «Святейший Филарет, Патриарх Киевский и всей Руси-Украины». Ну и при общении с другими коллегами-патриархами других митрополий – поместных церквей: «Блаженнейший Архиепископ Филарет, Митрополит Киевский и всей Руси-Украины».
В общем, уже можно начинать измерять сероводород.
