«Не хотим в Сибирь или в Азию, хотим в Европу!» — скандировали на прошлой неделе студенты университета на Театральной площади в Ужгороде. Эти молодые люди родились на территории, которая когда-то относилась к Чехословакии, но из-за геополитических бурь ХХ века в XXI веке застряла в паре километров от границ Европейского Союза. И сегодня люди здесь опять проживают то, что уже пережили их родители и бабушки с дедушками: они стали сторонними наблюдателями в русской игре за сохранение геополитических позиций. Тем не менее, надежды украинцев на европейское будущее существенно больше, чем кажется в настоящий момент.
У других получилось
Саммит в литовском Вильнюсе, на котором Украина на прошлой неделе отказалась подписать годами подготавливаемый договор об ассоциации с ЕС, не означает конец драматической схватки России и ЕС за будущее Восточной Европы. Ясно, что первый тур выиграл президент Владимир Путин, который с помощью присущего ему метода угроз и обещаний заставил президента Виктора Януковича вывести Украину с европейской орбиты.
Однако события последних недель обнажили несколько явлений, значение которых в будущем может расти. В прошлом веке судьбу народов в Восточной Европе решали исключительно российские лидеры. Но сегодня именно президент Украины Янукович (а также президент Армении Серж Саргсян) решили — пусть под давлением Москвы — выйти из объятий Европы. При этом Янукович столкнулся с сильным сопротивлением внутри страны, когда на улицы вышли сотни тысяч людей, прежде всего — молодые украинцы, которые хорошо понимают, что — в отличие от прошлого столетия — их судьба в их руках. Они могут отменить решение Януковича, сняв его с трона на следующих выборах, или, выйдя на улицы, вынудить президента изменить свое решение. И хотя скептики сомневаются, что Янукович допустит проведение новых свободных выборов, у украинцев, в отличие от россиян и белорусов, уже есть опыт протестов — если они достаточно массовые и, конечно, целенаправленные, их нельзя игнорировать.
Пример того, что народы Восточной Европы не обязаны следовать за Кремлем, — решение Грузии и Молдавии пойти по пути к Европе, хотя давление со стороны России на их правительства (в том числе торговые блокады) было не меньше давления на Украину.
Еще одна новость — небывало ясный и острый язык Европейского Союза (включая канцлера Германии Ангелы Меркель) по отношению к России, когда представители ЕС открыто назвали российское давление шантажом и методами холодной войны. Парадоксально, что Владимир Путин таким образом помог Западной Европе понять то, о чем новые члены ЕС, имевшие негативный исторический опыт с Москвой, говорили уже давно: нельзя полагаться на то, что Россия будет соблюдать правила цивилизованной дипломатии.
Также важно, что ЕС отказался от предложения Януковича («принятого» Путиным) позвать Россию на переговоры о будущем Украины. Договор об ассоциации — дело ЕС и Украины, передал Путину Брюссель. К чести Евросоюза надо сказать и о том, что ЕС отказался «купить» Януковича обещанием финансовых вливаний, которые он просил в качестве компенсации за подписание договора об ассоциации.
Чего боится Путин
Конечно, ЕС в отношении стран Восточной Европы действительно сделал массу ошибок и долго не мог понять, какое будущее этим государствам он хочет предложить. Однако в прямом столкновении за привлекательность цивилизационного пространства даже охваченный кризисом Евросоюз выигрывает у авторитарной России. Исследования показывают, что подавляющее большинство украинцев видят свое будущее в Европе. Владимир Путин боится этого не только по геополитическим соображениям (если он потеряет Украину, евроазиатскую империю ему не построить), но и по чисто внутренним причинам. Уже сегодня — несмотря на сильную антиевропейскую пропаганду Кремля — 38% россиян хотят, чтобы Россия стала членом ЕС (40% — против). Как на взгляды россиян повлиял бы факт, что Украина пошла по европейскому пути к демократии? Вот этого больше всего и опасается Путин.
Кажущуюся слабость ЕС, когда многие упрекают его в неповоротливости и нерешительности, можно, наоборот, воспринимать как ее главное оружие. Ведь Европейский Союз предлагает не быструю геополитическую сделку, которую можно когда угодно аннулировать, а глубокие структурные изменения. Если вы принимаете европейские ценности и законы, вы становитесь частью нашей цивилизации и будете пользоваться ее бесценными преимуществами. Да, это длительный процесс, у которого есть масса отклонений и задержек. Тем не менее, Европейский Союз сейчас является единственной державой в мире, которая предлагает нечто подобное.
Но и Украина Европе предлагает немало. Как минимум для востока ЕС, включая Чехию, ключевым является то, что Украина держит Россию на необходимом расстоянии, укрощает ее традиционные имперские прихоти и может помочь в распространении европейских ценностей дальше на восток.
Другие протесты
Саммит в Вильнюсе на первый взгляд может показаться победой Путина, но, если верить в притягательность европейской цивилизации, все предстает в другом свете. Да, президент Янукович на прошлой неделе помешал Украине сделать решающий шаг по направлению к Европе. Но это не означает, что Украина сделала шаг в сторону России. Янукович и его олигархи боятся авторитарной Москвы больше, чем демократических реформ, которые заставляет проводить ЕС.
Евросоюз подчеркнул, что его двери остаются открытыми, и в брюссельских кулуарах уже говорят о том, что через несколько месяцев договор об ассоциации все же может быть подписан. А если нет — в 2015 году на Украине будут президентские выборы. Согласно опросам, нынешнее молодое поколение украинцев — гораздо более европейское, чем их родители, и эта тенденция будет усиливаться.
Массовые протесты прежде всего молодых людей в Киеве и в других городах Украины — наиболее масштабные после оранжевой революции 2004 года, но они другие. Тогда это был протест против фальсификации выборов, сегодня — выражение четких стремлений и целей — стать европейцами. С точки зрения Чехии, в которой по отношению к ЕС царит глубокий скепсис, эти выступления могут казаться наивными и смешными, но это не так. Наивно и смешно чешское пренебрежение к Европейскому Союзу. И в Ужгороде это уже понимают.
