На днях главный начальник страны вдруг начал противоречить своим генералам. И даже отчасти себе любимому.
На встрече с членами команды WorldSkills Russia, победившими в чемпионате по рабочим специальностям, президента спросили, нельзя ли создать для них альтернативную службу, позволяющую тренироваться. В ответ Путин неожиданно заявил: «Мы должны иметь в виду, что мы постепенно уходим вообще от службы по призыву». При этом он посетовал, что бюджетные ограничения замедляют, но пообещал, что она будет продолжаться и дальше: «Так что пройдет небольшое время, когда вообще этот вопрос будет неактуален». При этом еще в начале месяца, когда только стартовал осенний призыв, генералы начали наперебой заявлять, что срочная служба будет всегда. Путин же сообщает, что хочет от нее отказаться. Впрочем, в таком случае совершенно непонятно, зачем он недавно подписал закон, запрещающий в течение 10 лет принимать на государственную службу тех, кто избежал военной службы без уважительных причин.
Президент сказал правду — в последнее время процесс перехода Вооруженных сил на службу по контракту решительно замедлился. Недавно, выступая на заседании общественного совета Минобороны, генерал-полковник Михаил Мизинцев сообщил сенсационную цифру. По его словам, в этом году количество контрактников составило 354 тысячи. Что означает: вопреки победным рапортам Минобороны, количество военных профессионалов на должностях рядовых и сержантов не растет, а сокращается. Ведь в конце 2016 года глава военного ведомства Сергей Шойгу заявлял, что контрактников уже было 384 тысячи. Мало этого, согласно Плану деятельности Минобороны на 2013-2020 годы, в 2017-м контрактников и вовсе должно быть 425 тысяч.
Конечно, не исключено, что военные в очередной раз запутались в собственном вранье. Избавленные от любого контроля, они вольны сообщать любые данные – ведь проверить их все равно невозможно. Впрочем, Мизинцев не просто генерал. Он начальник Национального центра управления обороной РФ. Именно к нему, как нас уверяют, в режиме реального времени стекаются данные о состоянии Вооруженных сил. Так что, может быть, он сказал правду.
Если так, то процесс перехода на контракт застыл на уровне 2015 года. Спрашивается, куда подевались, по меньшей мере, 90 тысяч тех, кто, согласно информации Минобороны, подписал контракт в 2016-м и 2017-м. Единственное объяснение – примерно такое же количество военнослужащих уволилось. Отслужив положенные три года, они не стали заключать новый контракт. Что означает, что условия службы отнюдь не столь привлекательны, как их описывают пропагандисты военного ведомства. Зарплата военных, которую резко подняли в 2012 году, последние пять лет практически не росла. И инфляция здорово уменьшила ее. Кроме того, Россия ввязывается в весьма специфические конфликты, вроде «секретной» войны на Донбассе. Тайные похороны погибших, подлые объяснения, что в Украине воюют некие отпускники, циничный отказ признавать своими солдат, попавших в плен – все это отвратило от службы многих.
Но, если количество контрактников не растет уже два года, то недавние разъяснения министра обороны Сергея Шойгу, что существенное сокращение размеров осеннего призыва (в войска планируют отправить 134 тысячи парней, что на 18 тысяч меньше, чем год назад) связано с тем, что все больше должностей занимают контрактники, не стоят ничего. Все дело в том, что Россия продолжает со свистом лететь в демографическую пропасть. Призывать просто некого. Сейчас в войска отправляются те, кто появился на свет в 1999-м, году, когда рождаемость была самой низкой за всю постсоветскую историю. Количество родившихся мальчиков не дотягивало до 600 тысяч. Впрочем, и последовавшие семь лет были немногим лучше.
Но нет худа без добра. Шойгу сообщил также, что только 13 тысяч человек из нынешнего призыва будут отправлены в другие силовые ведомства. Судя по всему, большая их часть попадет в Росгвардию. Остальным силовикам придется жить без срочников. МЧС еще два года назад отказалось от них, пограничники еще раньше. Кстати, да и Росгвардия планирует к 2025-му перейти на контракт.
А вот Минобороны продолжает цепляться за призыв, даже несмотря на то, что главный начальник хотел бы (по крайней мере, на словах) от него избавиться. Ответ – в реальной численности Вооруженных сил. Узнать ее нетрудно: плюсуем 250 тысяч срочников, 354 тысячи контрактников, 220 тысяч офицеров и курсантов военных училищ, число которых вряд ли превышает 30 тысяч. Всего получается 850 тысяч. А президент последним указом утвердил численность Вооруженных сил в 1 миллион 13 тысяч военнослужащих. Добиться этого невозможно физически. Разрыв между штатной и реальной численностью составляет 160 тысяч военнослужащих. Это неизбежно приведет к снижению боеготовности. Но в Кремле почему-то уверены, что только миллионная армия соответствует статусу великой державы. Единственный способ доказать начальству, что эту проблему можно решить – рассказывать, что армию можно доукомплектовать только за счет резервистов, тех, кто прошел ранее срочную службу. И поэтому надо сохранять призыв. Таким образом, амбиции вредят переходу на контракт не меньше, чем сокращение бюджета.
