Информационное и политическое значение зачистки Мариуполя от боевиков было колоссальным
Поздравляю Мариуполь с днем освобождения. Спасибо всем, кто совершил этот поступок 6 лет назад. Ну и напишу пару слов на память.
Операция планировалась на совещании у министра МВД Арсена Авакова, на которое пригласили и меня.
На совещании присутствовал сам министр, Андрей Билецкий (я с ним тогда впервые лично познакомился), командование Нацгвардии, глава Донецкой ОГА Сергей Тарута. Доклады и оценки обстановки были примерно такие. В начале июня угроза российского вторжения оставалась очень высокой, поэтому вопрос ведения боев в городе считался максимально рискованным по следующим причинам:
- До момента выборов 25 мая и вступления в должность Порошенко 6 июня в Украине де-факто было двоевластие: фактически руководил страной назначенный парламентом и.о. президента Александр Турчинов, но юридически полной правоспособностью обладал не Турчинов, а президент Виктор Янукович, и возвращение Януковича во главе российских танковых колонн было возможно в любой момент.
- Украинское руководство опасалось, что бои в городах приведут к большим жертвам и разрушениям, и это станет поводом к наступлению российской армии. Любые потери показывали, что в Украине — неразрешимый конфликт.
- Наши силы имели весьма условную боеспособность, не было слаженности, опыта, обеспечения, но более всего — не было решимости командиров идти вперед и уничтожать врага любой ценой, даже ценой нарушения уставов.
- Решения политического и военного руководства драматично отставали от стремительного развития обстановки. Порошенко объявил прекращение огня и надеялся перезагрузить кризис, избежать войны с РФ. Это позволяло включить в переговоры Запад, но, с другой стороны, помогало спецслужбам РФ сколачивать боевые отряды на оккупированных территориях, набирать наемников, поднимать боевой дух внезапными нападениями на украинских военных.
Вокруг Мариуполя была развернута цепочка блокпостов 72-й бригады ВСУ, но их заход в город не планировался из-за вышеуказанных рисков. Из состава ВСУ к операции было решено привлечь только добровольцев — роту 20-го батальона территориальной обороны Днепропетровской области, до 100 бойцов (и этот батальон, и батальон МВД — оба носили название «Днепр», иногда из-за этого бывает путаница). Они должны были составить ближний периметр оцепления базы «ДНР» в городе.
На аэродроме Мариуполя находилась Нацгвардия из разных регионов, сводный отряд, несколько сотен человек, большинство — срочники, они также ни к каким штурмовым действиям были не готовы. Они должны были составить дальний периметр оцепления.
Силы противника в городе Билецкий оценивал невысоко — в несколько десятков боевиков, которые занимались грабежами и разбоями, контролируя, по сути, один квартал. Однако противник имел поддержку среди многих горожан, обманутых российским ТВ и ожидающих российских «зеленых человечков». Для россиян даже символическая поддержка «ДНР» уже была успехом. У Билецкого было уже до 150 человек всего, но к реальным контактным боям и слаженным действиям он считал готовыми только две штурмовых группы, до 40 бойцов, остальные собрались совсем недавно и какой-то слаженности приобрести не успели. Однако пойти вперед в случае чего должны были все.
Всего несколько человек при этом успели получить опыт в мае-июне в нескольких небольших огневых контактах в районе Мариуполя, однако большинство не имело опыта службы в армии и только учились обращаться с оружием.
Но Билецкий ни при каких условиях не собирался отступать. Он не требовал письменных приказов, а просил только одно — станки на два крупнокалиберных пулемета 12,7 мм, которые ему передала НГУ. Командующие сказали, что станков у них нигде нет, только сами пулеметы и патроны.
Обсуждали и много других проблем — тогда не хватало всего. Тарута пообещал помочь с питанием и транспортом.
Аваков утвердил общий план действий — два кольца оцепления, направление действий «Азова», боеприпасы к стрелковому оружию, взаимодействие. А станки для пулеметов сказал генералам поискать у армейцев. Самое главное — сказал, что отмены операции не будет, всю ответственность он взял на себя.
Совещание заняло часа полтора, не больше. Это все, конечно, была сплошная импровизация, как и все в то время, когда надо было спешить действовать.
Мы вышли с Билецким, он сказал, что беспокоит нерешенный вопрос со станками, которых никто не даст, но есть тут один умелец в Киеве, который обещает быстро сдать станок для пулемета, но надо деньги где-то еще и на это найти. Эксперимент, а вдруг получится. Меня еще очень удивило, что станков нет нигде, а какой-то дядя все решает, это же система вооружения. Я тоже понимал, что никто этим париться не будет, в общем, собрали деньги в редакции на первый станок для «Азова» — спасибо читателям и рекламодателям, для нас все это большая честь. Через 5 лет я узнал, что станок этот стал первым творением нашего уникального оружейника Ивана Савельева, который набил немного руку и отправил за волонтерские деньги уже более 300 (!) станков в действующую армию, ну и сам, так, неплохо повоевал.
Накануне операции большая группа боевиков удрала из города, осталось человек 30-40, много всякого сброда. Когда «Днепр» и НГУ развернулись, и «Азов» пошел вперед, враг быстро дрогнул, настоящее сопротивление оказали немногие. Да, наши не остановились. До конца стреляли несколько боевиков, которых в бою пристрелили, остальные начали разбегаться, большинство переловил «Днепр».
Бой был коротким, но информационное и политическое значение зачистки Мариуполя от боевиков было колоссальным. 3 июня наши десантники освободили Красный Лиман, начали окружение Славянска. Но Мариуполь по своему значению был ключевым городом Донбасса, и позволить «ДНР» в нем укрепляться было критически опасно. Это была одна из первых безусловных побед, которую удалось достичь без жертв с нашей стороны и разрушений, и это событие оказало огромное влияние на войну на Донбассе. Это была победа мотивации. Значение этого поступка забыть невозможно, это героическая страница нашей истории.
