Русский язык невероятно богат. В нем 60 тысяч слов или даже больше. А я смотрю на Мизулину, на Тулеева, на еще одну звезду из преисподней, вот этого Чернова, и понимаю, что из этих 60 тысяч слов я не могу подобрать ни одного. Приличные слова закончились давно, а теперь уже закончились и бранные.
Я могу говорить об этих людях только матом, но даже в матерном словаре, где 12 томов, с трудом подбираю эпитеты. Я думал, что все они подонки и негодяи, думал, что они лизоблюды и карьеристы, думал, что они жулики и упыри, что они сумасшедшие. А теперь я понимаю, что все они и еще десятки, сотни таких же – они просто не люди. Ни Чернов, ни Тулеев, ни Цивилев, ни Мизулина – они не являются людьми, и мы должны спросить себя: а как вообще получилось, что порядочными, неравнодушными, образованными, честными, отзывчивыми гражданами руководят вот эти существа, которым даже в зоопарке не должно быть места, для которых должна быть организована новая Кунсткамера — где поместят моральных уродцев, с компостом вместо мозга и значком депутата или удостоверением губернатора вместо сердца. Нет такого дна, которое они не могли бы пробить, и нет такой черты, через которую они не переступили бы.
А что должно быть в голове, в душе и я не знаю где у андроидов, которые отправляют на кладбище в Кемерово автобус с надписью: «ДЕТИ. Доброй дороги и счастливого детства»?! В телевизоре четвертый год говорят про фашистов и бандеровцев. А когда детей запирают в зале и они горят там заживо – это каким словом назвать? В душераздирающих словах людей, потерявших близких, нашли «внешнее вмешательство» и возбудили дело против какого-то украинского пранкера – вот он и виноват в слухах о сотнях погибших. Не те, кто брали подписки о неразглашении с родителей, а какой-то коварный хохол виноват в том, о чем гудит весь город. Против этого парня возбудили дело, а не против Тулеевщины. Наступит день и все эти люди попадут в Ад.
Я не верю в загробную жизнь, но мне хотелось бы, чтобы для некоторых существ, внешне похожих на людей, существовало такое место. Где черти не спеша разложат дрова, подбросят угольку, польют керосинчиком, поднесут фитилёк и вся эта кампания начнет долго и обстоятельно жариться. И запах зловония заполнит это темное подземное пространство. Быть может, хотя бы в эту минуту хоть чуть-чуть станет легче на душе всем, чьи дети погибли в «Зимней Вишне». Такой день обязательно наступит! А пока я хочу сказать вам вот что. Дни скорби нужны нам еще и для того, чтобы сказать самым близким людям, что мы их любим, сказать нашим детям, что никого дороже них у нас нет. Мы не знаем, какой день станет для нас последним. Так давайте не откладывать добрые слова на потом. И помните, что кроме нас самих в нашей стране никто нам не поможет. У государства для нас есть только миллион гробовых рублей.
