В российской столице прошла первая после обмена заключенными между Москвой и Киевом пресс-конференция журналиста Кирилла Вышинского.
Собственно, сразу после того, как российский самолет с освобожденными Украиной россиянами и украинцами (как известно, большая часть людей, которых затребовала Россия – не ее граждане, а граждане Украины) приземлился во Внуково, стало ясно, что именно Вышинский и будет лицом этого обмена.
Об остальных освобожденных, прежде всего о бывшем командующем ПВО «Донецкой народной республики» Владимире Цемахе, выдача которого и стала причиной обмена, российские СМИ предпочитают помалкивать. Главный редактор телеканала Russia today Маргарита Симоньян даже размыла на опубликованной в социальных сетях фотографии освобожденных практически все лица – кроме лица Вышинского.
«Железный зэк» замолчал
Умолк и телеграмм-канал «железного зэка» и «снайпера ДНР» Игоря Кимаковского, который тот вел с конца августа. Как известно, Украина – не Россия, и вести такой канал проще из украинской тюрьмы, чем с российской воли.
Впрочем, в своём телеграмм-канале Кимаковский, который воевал за «ДНР», называет себя поставщиком гуманитарной помощи населению Донбасса – не более того.
Такой же коллективный образ несправедливо арестованных и осуждённых создавал на своей пресс-конференции и Вышинский, утверждавший, что некоторые из переданных заключённых ни в чем не виноваты.
В компании убийц и террористов
Впрочем особого энтузиазма в этих словах журналиста РИА Новости не наблюдалось: Вышинский постарался максимально дистанцироваться от своих попутчиков и отметил, что мало с ними знаком. Это и неудивительно: игнорировать информацию о том, что среди переданных России людей есть классические убийцы и террористы, очень трудно – если, конечно, задумываешься о своем будущем.
А Вышинский о своём будущем задумывается – именно поэтому он практически до самого последнего времени не соглашался ни на какой обмен и выражал желание остаться в Украине, чтобы доказать свою невиновность.
Но присутствие Вышинского среди освобожденных оказалось необходимым Кремлю по одной простой причине: его выдача завершала архитектуру обмена. Архитектуру, в которой Цемах, показаний которого на процессе по «Боингу» опасалось российское руководство, – это и есть главная и, по сути, единственная фигура, ради выдачи которой Владимир Путин согласился на обмен. Вышинский – прикрытие, а все остальные – нагрузка, о которой в России не вспоминали вплоть до задержания Цемаха.
И то, что Вышинский, осознавая свою роль во всей этой операции «спасения Цемаха», а по сути, спасения Путина и российского руководства от международного трибунала, исполнению этой роли противился, вполне естественно.
Как естественно и то, что он не мог этой роли избежать.
