Как сообщила во вторник, 3 марта, американская газета New York Times, президент США Барак Обама три недели назад направил российскому президенту Дмитрию Медведеву письмо, в котором изъявил готовность отказаться от американских планов размещения системы ПРО в Польше и Чехии в обмен на помощь России уговорить Тегеран прекратить разработку ядерного оружия и баллистических ракет — его носителей.
Сергей Караганов
Если у Ирана не будет ни такого оружия, ни средств доставки, излагает New York Times письмо Обамы, то отпадет и необходимость создавать противоракетную оборону.
Корреспондент Deutsche Welle попросил прокомментировать сообщение американской газеты председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергея Караганова, находящегося в настоящее время в Берлине.
Deutsche Welle: Как Вы оцениваете перспективы такой сделки?
Сергей Караганов: Я думаю, что такой сделки в прямом виде Обама не предлагал, это было бы неразумно. Но сама идея носится в воздухе.
Конечно, России необходимо искать с Соединенными Штатами и НАТО договоренность, которая бы закончила то жесткое непонимание, возникшее в результате расширения НАТО и попыток размещения ПРО в Европе, что возвращает нас к временам военно-политической конфронтации. Если снять эти два вопроса, то сразу же станет ясно, что российские интересы и интересы европейцев, да и американцев, в том числе и в отношении Ирана очень близки.
— Как Вы думает, с новой американской администрацией будет проще договариваться?
Никто точно не знает, но я рассчитываю, что договариваться будет легче. Это разумные люди, научившиеся, надеюсь, на ошибках своих предшественников, не испытывающие больше эйфории по поводу всемогущества Америки. Но все равно будет не легко.
Вокруг Обамы все те же самые люди, что были 20 и 30 лет назад. Новых людей, к сожалению, Обама в Белый дом не взял. Это представляется мне наибольшей слабостью его администрации. Это все — мое поколение или даже старше. Я этому поколению не доверяю. Это первое.
Во-вторых, у Обамы просто чудовищное количество других проблем. Как и любые другие внешнеполитические вопросы, эти могут оказаться оттесненными на второй план. Первыми пятью пунктами его повестки дня будет спасение США и, соответственно, мира от ужасающих последствий финансового кризиса.
— А насколько легко или трудно будет российскому руководству пойти навстречу примирительным сигналам Вашингтона?
России это будет сделать нелегко. Если смотреть на историю российско-американских отношений, советско-американских отношений, то у американцев всегда было больше претензий сперва к СССР, а потом к России, чем у нас к ним. Сейчас у России гораздо больше претензий.
Мы считаем, что нас обманывали, что нам лгали, что Америке нельзя доверять. Но, тем не менее, на основе четких правил и понятного размена по принципу "Утром — деньги, вечером — стулья", договариваться можно, и первые признаки уже появились.
Вбросив идею о размещении ракет "Искандер" в Калининградской области, которые могли бы сжечь всю Польшу, от этой идеи тут же отказались, как только появилась первая возможность.
— А антиамериканская истерия в России не помешает договариваться?
Помешает. Она зашла слишком далеко. Ее нужно останавливать. Она становится опасной не столько для Америки, сколько для самой России. Но я думаю, что возможность достичь договоренности на основе холодного расчета и понимания необходимости преодолеть до конца "холодную войну" все же существует.
Хотя в России есть политические круги в Кремле и около него, которые считают, что чем хуже отношения с Америкой, тем лучше, потому что это помогает им управлять страной в условиях кризиса.
— Этот кризис, с Вашей точки зрения, толкает Россию и Запад в объятия друг к другу или, скорее, наоборот?
На Западе существует какая-то странная иллюзия в отношении того, что кризис подталкивает Россию к какой-то более гибкой политике. Это заблуждение. То, что в условиях кризиса политика может быть только жестче, это совершенно очевидно. Так было всегда. И в Советском Союзе, и в России…
… мрачный прогноз…
… но я надеюсь, что разум возобладает. У нас есть достаточное количество ядерного оружия, которое заставляет нас вести себя благоразумно — не только русских, но и американцев, европейцев, даже иранцев.
— С каким посланием, с каким тезисом Вы приехали в Германию?
Мой главный тезис заключается в том, что мы не закончили "холодную войну" 20 лет тому назад, когда рухнула Берлинская стена. Структуры "холодной войны", в частности, расширяющийся блок НАТО ведут к возрождению геополитического противостояния, которое мешает нашему сотрудничеству по всем направлениям. Пора закрывать эту главу в истории, оканчивать неоконченную войну.
Беседовал Никита Жолквер
