Каков реальный рейтинг Владимира Путина? Каково будущее России? Независимый тележурналист Александр (известный как Саша) Сотник, возглавляющий собственный телевизионный интернет-проект SotnikTV, в интервью haqqin.az отвечает на эти и другие вопросы.
http://haqqin.az/
— Рейтинг одобрения работы президента России Владимира Путина достиг уровня 89,9 процента, установив новый рекорд. Об этом говорится в пресс-релизе Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Вы верите этим цифрам, насколько вообще можно верить цифрам, которые озвучиваются ВЦИОМ и иными организациями, которые занимаются опросами общественного мнения в России?
— Верить каким-либо «опросам», проводимым ВЦИОМ, ФОМ или Левада-центром, нельзя. Вы ведь не верите цыганке, предлагающей взглянуть на вашу руку и «сказать всю правду» за определенную мзду? А если верите – тем хуже для вас. С какой стати мы должны верить компаниям, обслуживающим администрацию Путина? Правда, после озвученной цифры я за ВЦИОМ спокоен: в будущем году ему выделят хороший бюджет, хотя и отношусь к этим «социологам» не без сочувствия: они ограничены 100% рейтинга, в то время как наш богоспасаемый ЦИК с Чуровым во главе может «нарисовать» на выборах 146%. Чуров и его избирательные комиссии – просто счастливчики!
— Углубление экономических проблем россиян уже очевидно. Как очевидно и то, что дальше будет только хуже. Почему в этих условиях высоким остается рейтинг Путина или Вы сомневаетесь в том, что он высок?
— Он не высок. Полагаю, реальный рейтинг колеблется в пределах от 20 до 30%, если не ниже. Мне известны даже чиновники, которые в ужасе от происходящего в России и от того, к чему приведет этот губительный курс. Другое дело, что ни один из них не рискнет открыть свое лицо и сказать правду во всеуслышание.
Но это не отменяет того факта, что поддержка Путина никогда не была высокой – даже в годы нефтяного блаженства. Тогда она достигала 50%, в этом сомнений нет. Но выше она вряд ли поднималась в силу не публичности фигуранта. Ведь он никогда не принимал участия в открытых дебатах, предпочитая держать рычаги управления всеми процессами в своих руках. Управленцем он оказался «так себе»: проморгал выгоды от высоких цен на нефть, позволил все проесть и разворовать, загнал страну в тупик, вверг ее в перманентную войну, и теперь сам не знает, как из этой «прелести» выбраться.
— А какого мнения Вы о российской оппозиции, и есть ли она вообще, как сила, имеющая влияние в обществе?
— Оппозиция в России раздроблена и растворена. «Протест с шариками» не мог изгнать чекистов из Кремля, это же понятно. Против силовиков можно действовать только силовыми методами, иного они не воспринимают – душат любой протест в зародыше. Так что, в прежнем понимании «несистемная оппозиция» в России прекратила свое существование. Есть раздробленная масса недовольных, и когда она объединится – трудно сказать.
Главное – пока не видно объединительной платформы. Проще всего сказать: «Я выступаю за то, чтобы убрать путинское ворье», и с этим согласится большинство населения России. Но тут же встанет вопрос: «А что или кого – вместо?» А на него пока ответа нет. Когда появится – мы станем свидетелями очень бурно развивающегося нового протеста обновленной оппозиции.
— В таком случае каким Вы видите развитие внутриполитической ситуации в России в ближнесрочной перспективе?
— Пока что Россия замерла в ожидании «чего-то ужасного». То есть, многие понимают, что нечто должно произойти. Но что именно – никто не знает. Это «шестое чувство» и отражает шаткость нынешнего положения осколков общества в стране.
Причем, страха добавляет предчувствие именно катастрофического развития экономической и политической болезни. Есть понимание, что «точку невозврата» мы «успешно проскочили», и теперь без жуткого потрясения эта махина не сдвинется. При нарастающей энтропии неизбежен взрыв, вулканическое извержение, в результате которого наружу вырвется страшная огненная лава. И в ожидании этого события страна стоит в оцепенении, боясь утратить мнимое равновесие. Мнимое – потому что Кремль делает все для раскачки ситуации: это и бесконечные военные авантюры, и ужесточение карательной системы, и ссора со всем миром, приведшая к изоляции России, и инфляция с безработицей. Однажды все это суммируется, как критическая масса газа в помещении, и рванет.
— А каким Вы видите решение проблемы Крыма?
При нынешнем руководстве России решения проблемы Крыма не существует. Есть «Крымнаш», который «мы не отдадим». Эта упертость и поистине «пацанская несознанка», в которой постоянно пребывает российское руководство – и есть те самые кирпичики, из которых воздвигнут полномасштабный всероссийский тупик.
— Согласны ли Вы с тем, что без фактора влияния России давно бы разрешились все «замороженные» конфликты на пространстве бывшего СССР, включая карабахский?
— На противоречиях играют все политики, и тут Кремль – не исключение. Вопрос – в системности мышления и в умении выстроить верную стратегию. Путин доказал, что мыслить стратегически он не способен, и если берется что-то «разруливать», то в итоге получается какой-то уродливый гибрид, не устраивающий никого.
— Ну и последний вопрос. Какой была бы Россия, не делай ее руководство ставку на имперскость, на идею реанимации СССР?
— История не терпит сослагательного наклонения. Что получилось – то получилось. Имперская Россия – атавизм на политической карте мира. Лично я уверен в том, что денег этой «империи» больше никто не даст, «золотые деньки» уходят в безвозвратное прошлое, а путинизм – это последний «маниакальный подъем буйно-помешанного». За ним последует долгая депрессия, которая камня на камне не оставит от былого «величия». А уж что именно возникнет на построссийском геополитическом пространстве – сегодня сложно сказать. Понятно одно: Российская империя доживает последние годы или даже месяцы.
