О чем бы не говорили мировые лидеры Донбасс становится Приднестровьем 2.0
Дмитрий Орешкин рассказал, чем обусловлены неожиданные визиты Меркель и Олланда в Киев и Москву, и являются ли они прологом к миру в Донбассе
— Почему Меркель и Олланд так неожиданно приехали в Киев, а затем отправляются в Москву?
— Этот приезд связан с резким обострением ситуации. "Донецкая и луганская республики" двинулись вперед, взяли под контроль, по оценкам, около 1 тыс., а, может, и больше квадратных километров. И нет ощущения, что они готовы останавливаться. Это означает эскалацию конфликта. В такой ситуации европейцы, естественно, испытывают напряженность. Потому что следующий ход, если будет ускоряться эскалация, — это доставка в Украину оружия из США, которые уже об этом заявили. И, соответственно, — трудно предсказуемая реакция России.
Это очередной цикл эскалации, которой немцам и французам совершенно не хочется. Не хочется, чтобы на территории континентальной Европы разгорелась история покруче, чем в Боснии и Герцеговине во времена Милошевича. Поэтому они, естественно, подхватились и пытаются остановить такое развитие событий, пока это еще можно сделать. Олланд сам сказал примерно так: мы хотим, чтобы потом никто не обвинил нас, что мы не сделали всего, что могли.
— Вы считаете американцы реально могут поставит оружие в Украину? Могут ли Меркель и Олланд действовать, не согласовав этот вопрос с США?
— Политика в мире строится совершенно не так, как нам по телевизору рассказывают. Политики – умные люди, они работают на полутонах и полунамеках.
Понятно, что Соединенные Штаты поставили на повестку дня вопрос о снабжении Украины серьезным оружием, прежде всего оборонительным и противотанковым. Если это оружие будет поставлено, то наскоки донецкой и луганской вооруженных группировок будут быстро купированы. Естественно, это не наступательное оружие – но пойди разберись. Все, что стреляет, может быть рассмотрено как наступательное оружие. Европейцы и американцы вполне разумно могут сыграть партии доброго и злого следователя.
Например, озвучена ситуация с поставками оружия. Значит не сложно сообразить, что, поехав в Москву и проявив гибкость и мягкость, Меркель и Олланд предлагают Путину вариант какого-то компромиссного выхода из ситуации.
— У Меркель и Олланда действительно есть какой-то план, который может принять Путин и остановиться?
— С Путиным очень трудно договариваться. Даже если он понимает, что надо остановиться, то мирное развитие ситуации – не в его интересах. Потому что Запад предлагает Украине более конкурентоспособную модель. Понимая, что он проигрывает, он вынужден снова возвращаться к силовым методам. "Коллективному Путину" очень важно не дать подняться Украине.
Потому что если Украина покажет пример хорошего политического и экономического роста, как сделала Польша, например, то будет очевидно, что славянские народы имеют весь потенциал, чтобы быстро развиваться в эффективной и либеральной экономике. Поэтому не имея позитивных условий для того, чтобы сделать жизнь на Украине или в подконтрольном де-факто России Донбассе или у себя на территории, Путина может только одно: сделать так, чтобы у соседей было еще хуже. Чтобы потом можно было спорить: так где все-таки хуже – в Крыму или на порошенковской Украине или в России? Абсолютно советская модель.
— То есть вы считает, что никаких серьезных решений по востоку от встречи Меркель и Оланда с Путиным ожидать не стоит?
— Все может быть. Мы же не залезем в черепную коробку Путина.
У него ресурсы иссякли. Воевать дальше он не может. Он надеялся подбросить сепаратистам побольше оружия, горючего, боеприпасов и волонтеров, но прорыва достичь не удалось. Господин Стрелков это добросовестно зафиксировал. Да, идет наступление. Естественно оно идет с Востока на Запад, потому что украинские войска вперед не продвигаются. Но удовлетворительного результата нет.
Что дальше? Или еще больше туда закачивать уже регулярных частей и пускать их на передовую (сейчас-то они в 20-30 км от горячего взаимодействия прячутся) или искать какой-то выход с сохранением лица. Вот Меркель с Олландом повезли вариант, который позволит Путину оттуда выйти, сохранив лицо, и сказать, что мудрая политика Владимира Владимировича помогла избежать прямого столкновения с Западом и горячей войны с Америкой.
Понятно, что его обвинят силовики в том, что он слил Новороссию. Но он так или иначе обречен ее слить – у него нет ресурсов, чтобы ее поддерживать. Это вопрос времени.
Но может быть все совсем по-другому. Мы же не знаем, как глубоко вожжа под хвост попала нашему начальнику. Может быть, он с негодованием это все отринет и двинет вперед войска. Хотя вряд ли. Если бы так, он бы не стал встречаться с Олландом и Меркель. Все-таки он пытается найти какой-то компромиссный вариант.
Ситуация уже решена. Ничего другого, кроме Приднестровья 2.0, на месте Донбасса не получится. И у Украины нет ресурсов, чтобы эту территорию взять под себя и нормальным образом содержать. И, как это ни странно, у России тоже нет этих ресурсов.
Мне кажется, что частные вопросы – где именно ляжет граница, будут ли миротворцы между двумя вооруженными сторонами – это уже технические детали. Но появляется новая территория с непонятным статусом, то ли непризнанная республика, то ли формально часть Украины.
Это в стратегическом плане проигрышный вариант для Путина, потому что Приднестровье 1.0 благополучно утрачено Россией. Теперь получаем Приднестровье 2.0 на 800 км ближе к Москве. То есть стратегически идет отступление перед лицом наступающего Запада. Но об этом же можно не думать. Об этом же можно не говорить. А, соответственно, рассказывать людям, как замечательно и блистательно одержана блистательная победа в донецком бассейне.
Виктор Огиенко
