По понятным причинам мы в Украине не можем совершенно игнорировать российские СМИ. Как во время второй мировой войны союзники не могли совершенно игнорировать «Фелькише Беобахтер» или «Ангриф». Однако, по своим причинам — во многом, сходным с нынешними мотивами многоликих сурковых, Йозеф Геббельс позволял существовать условно либеральной «Франкфуртер цайтунг», обладавшей укорененной международной репутацией.
Примерно такую же роль играет сегодня «Эхо Москвы».
Здесь, впрочем, следует подчеркнуть, что лично автор испытывает определенное уважение к Алексею Венедиктову, в далеком прошлом — учителю истории, выходцу из известной интеллигентной семьи. Понятен его драйв любым путем сохранить радиостанцию даже в нынешних условиях (совладельцем которой, он собственно, является). Но, очевидно, что Венедиктов следует путем своего исторического русского предшественника Николая Полевого, издававшего при Николае Палкине «Телеграф», как прозорливо подметил Владимир Абаринов в запрещенных в России «Гранях».
Но, не будем о грустном.
Просто это объясняет, почему на электронных страницах «Эха» мы вскользь замечаем и трибунов «путинюгенда» вроде Кристины Потупчик, и обдающих читателя перегаром фальсификаторов вроде Михаила Леонтьева, и какого-то (ох, все Четыре Пражские Статьи мне в терпение!) «крымского блоггера», который долго живописал «победы Путина» на оккупированных территориях, а ныне куда-то пропал (видимо, за водичкой в очередях стоит). Поскольку «Эхо» при всем этом — или вопреки всему тому — явно остается лучшей российской радиостанцией, нередко в эфир заявляются и министры. Пусть, скажем так, и не самые оскотинившиеся — так называемые, «системные либералы».
Иными словами, при появлении в студии министра экономического развития РФ Алексея Валентиновича (Вали) Улюкаева, как вот давеча, и д-ра экономических наук (в том числе и французского университета Pierre-Mendes в Гренобле) коллективу СМИ не положено подобострастно вскакивать с криком «В студии находится рейхсминистр и виртшафтфюрер Великой России Алексей Улюкаев!». Учитывая те малые радости, которые еще остались у немногих продолжающих барахтаться над темной и пахнущих сероводородом водой российских журналистов— нельзя не отнестись к этой небольшой привилегии «Эха» с пониманием. Улюкаев (как и Силуанов, Набиуллина, Голикова, Греф, Дворкович, отчасти все еще Медведев) — это как бы этакие «свои» что ли, «либералы».
Уточним, что даже спустя почти 25 лет отхода от тоталитаризма в России «политик-демократ» до сих пор означает политика, который может одеваться «демократически», возможно, пригласит журналиста «на чай», ну и не прикажет своим боевым холопам отдубасить журналиста за «провокационный» (то есть, нормальный) вопрос. В этой сфере Украина и Россия очень давно разошлись, поэтому, если вы специально не интересуетесь тематикой развития в России криминального охло-авторитаризма, вам непросто будет понять подобные нюансы.
Но, в общем и целом, как бы отвечая на призывы некоторых публицистов, к примеру, Матвея Ганапольского, все чаще находящегося почему-то в Киеве — выйти и объяснить, что же происходит с курсом рубля, российской экономикой, в какой валюте хранить гробовые деньги, и как влияют на состояние хозяйственной системой санкции — 17 ноября явился-таки министр Улюкаев в эфир. Чтобы скептиков и паникеров обжечь протуберанцами средневзвешенной истины с московской 1-ой Тверской-Ямской улицы.
Но буквально с первого же пассажа начинаются какие-то манипуляции.
«Немалое количество обозревателей справедливо мне указали на мою такую как бы ограниченность. Министр то ли делает вид, то ли на самом деле не понимает, что цены наши внутренние связаны с внешними. Что изменение соотношения курсов влияет на инфляцию. На цены. А, следовательно, на наш жизненный уровень. И как же нам все равно. На самом деле имелся в виду прикладной аспект. Имелось в виду, что нам должно быть все равно в плане наших активных действий.»
Алло, Гренобль! То есть «справедливо указали», но в плане «наших активных действий» — все равно. Иными словами, если вас насилуют — расслабьтесь, и получайте удовольствие. Чай не банда GTA, не «ополченцы» из Донбасса в Подмосковье, а правительство родное, а тут все на доверии. Зарабатываешь в рублях — пей-гуляй, рябчиков жуй, ни в чем себе не отказывай. Доллары — это для серьезных людей, с платочками в нагрудном кармане пиджака, а старик Ромуальдыч и без долларов этих окаянных проживет. Портянку-то и за рубли приобрести можно — кстати, не в курсе, портянки-то еще выпускают, после предыдущей серии российских реформ в армии?
Дальше — больше.
«То есть изменение курсовых соотношений, было 33 рубля за доллар, а стало 47. Это не означает для меня или для вас необходимость бежать и менять свои рубли на доллары или наоборот. Если у нас расходы рублевые. Если иные, то это бегство к обменнику осмысленно, если нет, то бессмысленно.»
Ах, как я люблю макроэкономистов неоклассической школы — иногда, даже больше чем телятину в винно-горчичном соусе — их мозг перегружен высшей математикой. «Если — то, если нет — то». Формально-то, у всех и «прикладные» доходы, и «прикладные» расходы в национальной валюте! Кроме стран, где национальную валюту в самом, что ни на есть прикладном, бытовом формате, заменили на доллар США (таких единицы).
Для стран, чья валюта является свободно конвертируемой, разумеется, эффекты девальвации играют малозаметную роль в жизни, особенно — в быту. Перепады между долларом и евро не заставляют среднего американца менять валюту сбережений, то же, в меньшей степени (вопрос, скорее, комфорта) касается и стран с менее распространенными, но свободно конвертируемыми валютами.
Вопрос — какой процент от ВВП России (или другой страны) составляет производство такого товара, как перегруженные высшей математикой мозги неоклассических экономистов? Если говорить о России, то, утрируя, примерно такой же, как и отдельных небольших площадок в высокотехнологических отраслях, но, конечно, кратно меньше. Получается, прочий объем предложения на рынке импортируется за СКВ и если вы хотите накупить таких мозгов — лучше купить доллары.
Это я вульгаризирую до уровня объяснений министра ЭР РФ — если что.
Правда, однако, вынужденно проскальзывает.
«Причем сейчас сегодня исходя из того, что, скорее всего, в 2015 году у нас начнется повышение, у них начнется повышение процентных ставок, скорее всего, доллар будет продолжать укрепляться…».
Повышение у Банка России и так в ноябре вышло не хилое — на 1,5% сразу. Еще будет повышаться? Кредиты дорожать, импорт тоже, а рубль, значит, продолжать обесцениваться? Замечательно. Даже устами российского министра, иногда, глаголет истина.
Даже до сути, бывают, докапывается Алексей Улюкаев. Но — с кремом из, скажем так, сильных преувеличений:
«Правы и те и другие, потому что экономика наша сложная. В ней есть разные сегменты. Для себя я провожу грубо, примитивно такую линию: отрасли или производства, у которых доля комплектующих импортных меньше 20%, они выигрывают. Отрасли, производства, у которых доля больше 20% — проигрывают от изменения курса. От ослабления курса.
(…)Смотрите, в основном добывающие у них меньше 20, все добывающие. И нефтянка, и газ, и уголь, и черные металлы. Руды. Они имеют меньше 20%, они все выигрывающие. Машиностроение имеет больше 20 –проигрывающее. А дальше уже пошло узкое деление, например, возьмем авиацию. Авиация военного назначения, наши прославленные самолеты МИГи, Сухие, конечно доля импортных комплектующих мизерная. Они сильно выигрывают. Наши гражданские самолеты, например, Сухой Суперджет, у него большая доля импортных комплектующих. Они проигрывают.»
Линейку новостей за последние месяцы про отказ норвежцев, канадцев, французов, американцев и британцев как от новых проектов добычи, так и от поставок оборудования, так и от расширения спектра поставок из России (Япония, Австралия) приводить надо?
Готов поверить в часть ВПК и древний сегмент металлургии — а положение на мировом металлургическом рынке вам, если вы в Украине живете, думаю, и так хорошо известно, не так ли? Он давно рухнул и пока без перспектив. Лукавит министр, его даже Венедиктов уличил — по поводу того, что цены на бензин явно не падают.
Так, где же эта часть, на которую Россия не зависит от импорта в той или иной отрасли? Если она и есть, то она совершенно мизерна, какую отрасль, кроме сверхсекретных предприятий не возьми.
Портянки, кстати — я же не зря спрашивал про портянки… Гугл в помощь: производители портянок до сих пор есть в Украине и Беларуси, их основной покупатель — российские военторги. В топе российского производителя не найти, разве что какое-то б/у продают (не смейтесь).
А с бензином Улюкаев совсем оконфузился. Либо министр не владеет ситуацией на бензиновом рынке РФ.
(от 25 ноября 2013 года)»Россия становится нетто-импортером бензинов. Как сообщает портал Portnews, такой прогноз был сделан в рамках VIII ежегодного международного конгресса Oil Terminal 2013, проходящего в Санкт-Петербурге. Заявление сделал директор компании по продаже нефтепродуктов SunLight Petroleum Сергей Лукьянов.По приведенным им данным, производство бензина в России в настоящее время составляет около 38 миллионов тонн, а потребление — порядка 36 миллионов тонн. В течение нескольких лет ожидается рост потребления примерно до 45 миллионов тонн в год, что приведет к необходимости импорта различных видов бензина. Закономерно увеличатся и цены на бензин.» (http://carobka.ru/publications/news/23002/)
А здесь так и вообще сеанс микро- и макроразоблачений вышел.
Помните, мы на «Хвиле» писали, что в обмен на дозволение России продавать газ КНР, «когда-нибудь и как-нибудь», как и в любом другом секторе экономики, китайские партнеры хотят и строить инфраструктуру, и использовать ее сами, и обслуживать, и владеть ею, не доверяя «колониалам», да и крах рубля, оказывается, имеет значение? Пруф из слов минстра ЭР РФ:
«Журналист Леся Рябцева: «Совсем недавно наши друзья китайцы наши партнеры отказались строить там метро, поскольку рубль падает. И они попросили им платить в долларах. Что это значит. Почему Китай отказывается участвовать в торгах по ЗИЛу, отказывается строить метро?»
А. Улюкаев: Потому что строительство метро все-таки с участием наших китайских партнеров напрямую не связано. Строительство метро оно может фондироваться из других источников, и будет фондироваться из других источников. Это бюджет Москвы, федеральный бюджет, это привлечение средств инвесторов…Мы с этим будем еще работать. Но, конечно, одно дело, когда представляете, вот вы входите, делаете инвестиции валютные, вот у вас на входе было, например, 100 долларов. И вы считали, что это стоит 3,5 тысячи рублей. А оказалось, что стоит 4,5 тысячи рублей. И вы должны пересчитывать свой проект, годится он или нет и так далее. (…)Еще раз, проект зависит от того, насколько китайская составляющая в части оборудования, подрядных работ, услуг будет востребована. (…)Это часть проекта и они готовы работать и как консультанты, как финансовые инвесторы. И как подрядчики на строительстве. И как мне кажется эксплуатанты этого участка дороги, который за это отвечает.»
Занавес.
Несколько завершающих замечаний.
Во-первых, я симпатизирую, вполне, Алексею Улюкаеву. Нельзя не понять, что образованный человек оказался в гнусном положении, в котором он вынужден оправдывать политический курс упрямого психопата, несущий Россию на рифы, причем с уже пробитым трюмом — возможно, в надежде что-то спасти. Но спасти, Алексей Валентинович, уже ничего нельзя. Вернее, еще можно, но для этого нужна воля мужчин, в таком, позднесредневековом смысле слова. Эта роль не для «системных либералов». Честно — это поступить как Сергей Гуриев, убежавший в Париж от политических репрессий, развернутых кремлевским людоедом. В роли мужчин выступят другие. Я понимаю, кстати, кто эти люди — большинство пока совершенно безвестны широким массам — но говорить об этом публично пока не стоит.
Во-вторых, сегодняшнее заявление министра финансов Антона Силуанова — двузначная инфляция, начиная с января (вообще, раньше, но — пусть), это реализация иранского сценария экономической деградации для России, чья экономика гораздо слабее иранской, а легитимность власти — значительно ниже. Все мы хорошо понимаем, какие бедствия ждут Россию на этом пути.
К сожалению, конвульсии России чрезвычайно затрагивают Украину, поэтому мы и пытаемся, «кровь из носу», минимизировать любые системные связи с идущей ко дну Россией. Так мы делали и в 1998 году, в отличных, конечно, условиях — и это помогло.
И в-третьих, добрый совет любым российским физическим и юридическим лицам — это скупать валюту в максимальном количестве и на любых условиях, сворачивать любые легальные операции, организовываться между собой и вооружаться. Вы ведь новый налог на малый и средний бизнес видели? За счет вас гангстеры и пытаются продолжать «жить на полную катушку», а завернетесь ли вы в иностранную портянку и поползете ли на кладбище — их закономерно не волнует.
Нельзя вызвать курсовую или банковскую панику у трупа — он уже откинул концы.
Забавно, кстати, что эту позицию по отношению к подлинному состоянию российской экономики полностью разделяют и крайне-правые, и крайне-левые экономисты, что еще раз доказывает гениальность покойного Кахи Бендукидзе, который часто писал об этом, имея в виду, что честность и здравый смысл являются понятиями внепартийными.
Максим Михайленко
