Команда Путина добилась от Запада секторальных санкций, на которые можно свалить стремительно развивающийся кризис, горькие плоды которого уже начали вкушать российские граждане.
ej.ru
Если говорить об экономике, минувшая неделя стала для страны абсолютно провальной. Началась она со снижения суверенного рейтинга России агентством Moody’s, а закончилась – угрозой снижения того же суверенного рейтинга агентством S&P, причем снижения до «мусорного» уровня. Дело до этого, правда, не дошло, но негативный прогноз по рейтингу означает, что хороших новостей в этой области России ждать не приходится, а плохие могут настигнуть в любой момент.
А в промежутке между действиями двух ведущих мировых рейтинговых агентств – ушедшая в глубокое пике национальная валюта. Нелепая и бессмысленная гибель «друга России», главы крупнейшей французской корпорации Total Кристофа де Маржери. Издевательская (по другому и не скажешь) заявка Роснефти на 2 триллиона рублей из Фонда национального благосостояния и заявление министра энергетики о поддержке этой заявки, которая превышает размер всей предусмотренной государством помощи из ФНБ для всей российской экономики.
При этом заявления политической и экономической «элит» оставляют ощущение воплотившегося в реальность горячечного бреда, укрепляют возникшее после гибели Маржери чувство нереальности происходящего. Чего стоит заявление Игоря Сечина о том, что выделение денег компании Роснефть приведет к повышению суверенного рейтинга России. И это на фоне комментария S&P, сопровождавшего решение по России, где, среди прочего, говорится: «Рейтинги ограничены структурной слабостью российской экономик, в частности высокой зависимостью от энергетического и сырьевого секторов». Вложить все резервы в тот же сырьевой энергетический сектор – вот поистине мудрое решение в условиях падения нефтяных цен. В условиях, когда Евросоюз принимает очередную долгосрочную программу сокращения выбросов парниковых газов (читай отказа от углеводородов) на 40% к 2030 году.
Начавшаяся «битва» за деньги ФНБ, к которой, помимо РЖД (они, кстати говоря, с БАМом и Транссибом – первые в очереди) и Росатома, готов присоединиться десяток участников, серьезно девальвирует бравурные заявления российских министров и помощника Путина по экономике о том, что России не за что снижать суверенный рейтинг. Дескать, долг государственный мал, а резервы – велики. Но есть и «квазигосударственный» долг – той же Роснефти, БТБ, Сбербанка. И в том, что государство при любых обстоятельствах будет платить по долгам Сечина или Костина, даже ценой обвала рубля и введения запрета на вывод из страны валюты, сомнений ни у кого нет. И рейтинговые агентства этот сценарий, безусловно, учитывают.
Российские же эксперты и политики, похоже, с некоторых пор живут в каком-то другом, придуманном ими мире, где не действуют ни законы логики, ни здравый смысл. И речь не только об экономике. Взять министра иностранных дел, который не без гордости заявил, что его не интересует мнение западных партнеров по крымскому вопросу. Ладно бы еще это сказал министр сельского хозяйства…
Всех, правда, переплюнул ответственный за идеологию замглавы кремлевской Администрации Вячеслав Володин, родивший на (проходящем почему-то в Сочи) Валдайском форуме формулу «Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России». До максимы «нет Вождя – нет России» не дошли в свое время даже сталинские лизоблюды. А тут все прошло «на ура», выступавшие после Володина депутаты и чиновники с радостью согласились.
Одним словом, политически ситуация до острой фазы кризиса в российской экономике дозрела. Накал народной любви к Путину повысить едва ли возможно, а ждать, когда обвал рубля в полной мере проявится в ценниках тактически неверно. Поэтому можно предположить, что еще до весны Россию ждет повторение августа 1998 года (на этот раз без дефолта по ГКО) или сентября 2008-го. Нужна лишь «последняя капля». Стать которой может что угодно – посадка Евтушенкова, срыв поставок газа в Европу, возобновление боевых действий на Востоке Украины и новые санкции, банкротство крупного банка или компании в России (того же Мечела, например).
И заявление Кудрина о готовности войти в правительство, чтобы принимать непопулярные меры, – лишнее свидетельство того, что сценарий обвала, за которым последует принесение в жертву слабой фигуры «младшего партнера», рассматривается.
МАКСИМ БЛАНТ
P.S. Иногда мне кажется, что рукой Владимира Владимировича водит лично Степан Андреевич. В смысле Бандера.
В кого-то он вселился — либо в Суркова, либо в Володина, либо в Иванова, либо во всех сразу. Потому что мечтой Степана Андреевича был патриотичный украинский парламент, понимающий исходящую от России опасность — парламент, в котором пророссийские силы были бы прочно маргинализированы и не имели бы никакого шанса не то что прийти к власти, но даже влиять на будущее государства.
Парламент, в котором даже самому большому симпатизанту Москвы пришлось бы притворяться украинским патриотом и кричать «Героям слава!», чтобы сохранить награбленную собственность и депутатский мандат. И вот, благодаря стараниям Владимира Владимировича эта мечта Степана Андреевича наконец-то осуществлена.
Виталий ПОРТНИКОВ
