Все нижеприведенное – просто зарисовка на тему «Что такое современная экономика России». Все данные взяты из государственных источников и проанализированы в соответствии с правилами экономической теории.
Россия в 2014 году увлечена политикой. Аннексия Крыма, санкции против чиновников или даже Олимпиада в Сочи рассматриваются и «национал-патриотами», и «национал-предателями» как сугубо политические действия. «Скромный» ответ США и ЕС на действия России видится «патриотам» знаком силы России и слабости Запада, а «предателям» – причиной для утраты романтической иллюзии о готовности Запада в ущерб себе восстанавливать справедливость в мире. Захват Крыма вызывает схожие с победой на Олимпиаде чувства – чувства сегодняшнего дня, без взгляда даже в ближайшее будущее.
Между тем индивидуальные санкции не значат ничего; Олимпиада прошла и забылась, а ее эффект полностью уничтожен последующими действиями на Украине; передача Крыма России выгодна нынешней украинской власти по всем статьям – я думаю, будь наша дипломатия поумнее, Украина еще доплатила бы России за согласие Крым забрать. Членов ЕС и НАТО при этом Крым совершенно не волнует, и они уж точно не имеют понятия о том, что «Россия утерла им нос», – они не смотрят российское ТВ. Они решили свою задачу изоляции России, превращения нейтральных стран в союзников и передвижения своей границы на восток, какой ценой для народов России и Украины – их не волнует.
В лучшем раскладе для России (если безумие не выйдет на новый уровень и Россия не влезет в военную операцию по оккупации восточной Украины) политика закончилась. Я предложил бы перестать про нее говорить: все произошло как произошло, все, за исключением радикалов, довольны (кто-то обоснованно, кто-то нет). Наступает время экономики – той самой, от которой нас сильно отвлекает политика.
Итак, экономика. Все доходы федерального бюджета РФ на сегодня – это примерно $357 млрд в год, расходы – примерно $370 млрд. Федеральный бюджет России на душу населения составляет примерно $2500. Для сравнения: в США это $13 000, в Израиле – $10 000, на Украине – $950.
49% федерального бюджета (около 37% совокупного бюджета) составляют поступления от продажи углеводородов. Еще 6% – таможенные платежи по импорту (товары куплены за полученные от продажи углеводородов средства), и 25% – НДС с импортированных (за счет тех же нефтедолларов!) товаров.
Оставим в стороне зависимость косвенную (менеджер «Газпрома» получил высокую зарплату, заплатил двум водителям, трем охранникам, гувернантке, уборщице, повару, дворнику – те пошли в магазины и купили отечественные товары; а еще с бонуса менеджер «Газпрома» купил квартиру) – учесть долю бюджетных доходов, косвенно связанную с продажей углеводородов, очень сложно. Но, как показано выше, только напрямую примерно 80% доходов федерального бюджета (65% совокупного бюджета) РФ связаны с экспортом углеводородов и зависят от цены на них на мировом рынке. Зависимость эта тоже известна, она приведена в многочисленных расчетах российских государственных экономистов. При сегодняшних ценах падение цены нефти на $1 снижает доходы бюджета примерно на $1,6 млрд. Если цена на нефть будет составлять $60 за баррель, снижение на $1 будет уносить $2 млрд.
Большой вопрос: упадет ли цена на нефть, и если упадет – то когда. Мы не знаем ни того ни другого, хотя множество аргументов – цикличность цен на нефть, аномально высокая маржа в цене нефти сегодня, возможности ряда стран нарастить добычу, стремление США стать крупным экспортером, новые источники нефти, плавное сокращение потребления нефти в мировой транспортной индустрии, создание компактного ториевого двигателя и пр. – говорит в пользу такого падения. Попробуем спрогнозировать, что будет происходить в экономике России без коренного изменения нынешнего правительственного курса.
Если цена на нефть не будет падать (о росте, кажется, даже патриотические оптимисты сегодня не говорят), то российская экономика в состоянии достаточно долгое время стагнировать, не скатываясь в катастрофический сценарий. Через три-четыре года добыча нефти в России начнет плавно снижаться из-за отсутствия достаточных капитальных инвестиций. Параллельно издержки будут расти, так же как и социальное бремя бюджета (за счет увеличения количества пенсионеров и госслужащих). Ненефтяные доходы будут падать на 2–3% в год.
Уже в плановом бюджете на 2015 год заложено падение расходов на образование и здравоохранение на 15% по сравнению с сегодняшним уровнем. В реальности падение скорее составит 25–30% (за счет снижения общего объема расходов, инфляции и пр.), а в перспективе 5–10 лет нам надо готовиться к почти полностью платной медицине невысокого качества и платному высшему образованию. Социальные выплаты по плану растут чуть медленнее инфляции, но вряд ли такой темп удастся удержать долгосрочно – Россию ожидает провал демографической кривой параллельно с идущим увеличением срока жизни населения. Скорее всего, в перспективе 5–10 лет реальная покупательная способность пенсий сократится на 15–30%. В целом экономическая ситуация будет удивительно напоминать период 1975–1980 годов – застой с плавным падением уровня жизни и ростом оборонных расходов. Ситуация не критичная ни для власти, ни для населения, но без перспектив.
А вот при падении цены нефти ситуация станет критической. Падение до $60 за баррель снизит доходы бюджета (при сегодняшнем уровне ненефтегазовых доходов, а он с каждым годом снижается) до примерно $260 млрд. Также упадет импорт, и, соответственно, – НДС с импорта. Это еще примерно $30 млрд. Итого, доходы бюджета РФ снизятся до $230 млрд, или на 35%.
Это звучит обидно для «уверенно растущей российской экономики». Но в 2006 году Россия добывала на 10% меньше нефти, среднегодовая цена нефти была также $60 за баррель, а доходы бюджета России составляли почти $240 млрд. Это значит, что ненефтяные доходы бюджета РФ за восемь лет упали примерно на 20%!
Это еще не все. Снижение цен на нефть будет связано либо со снижением потребления в мире, либо с ростом предложения. В любом случае Россия будет меньше продавать нефти и газа. Всего в России добывается около 525 млн тонн условной нефти в год, примерно 11,5% мировой добычи. США добывают примерно столько же, Китай и Иран – в два раза меньше. США будут наращивать добычу за счет сланца и, скорее всего, разрешат неограниченный экспорт, Европа в рамках последней директивы о диверсификации источников энергии будет сокращать импорт из России, Иран, возможно, выйдет из-под санкций и добавит 30–40% к своей добыче, а Китай будет планомерно наращивать добычу нефти и за несколько лет способен увеличить добычу газа в разы. С учетом всего этого даже при сохранении динамики спроса Россию могут «подвинуть» процентов на двадцать. Это еще минус 11% доходов бюджета, то есть доходы бюджета не превысят $205 млрд.
Если такое падение цены на нефть произойдет, скажем, через три года, а тренд падения ненефтяных доходов бюджета продолжится (а что его остановит?), то ненефтяная часть бюджета сократится еще на 10%, то есть доходы бюджета составят около $195 млрд. Это уже на 5% ниже доходов бюджета 2005 года, или $1300 на одного жителя – почти как сегодня на Украине (российские СМИ называют это «коллапсом украинской экономики»).
Но в 2005 году расходы бюджета составляли $145 млрд, а в 2013 году они составили $370 млрд! Вообще, расходы бюджета России росли каждый год начиная с 1999 года. Сокращать расходы бюджета нынешней российской власти не приходилось, и, скорее всего, у нее нет ни таких механизмов, ни умения это делать.
При этом даже для балансирования с 10-процентным дефицитом (такой дефицит был в России только в 1991–1993 годах) расходы федерального бюджета должны будут снизиться минимум на $150 млрд (секвестр на 40% к сегодняшнему дню).
Давайте представим себя на месте правительства и составим этот бюджет. Для начала у нас будут статьи, которые представляют собой прямые расходы (когда надо что-то купить, произвести и пр.), и статьи, предполагающие выплаты, – когда надо кому-нибудь передать деньги. Прямые расходы, в чем бы мы их ни считали, все равно будут иметь долларовую привязку: реальные вещи стоят реальных денег. А вот выплаты можно делать в рублях, не обращая внимания на курс доллара. И рубли мы можем, если надо, напечатать.
Итак, основными нашими прямыми расходами будут расходы на оборону и безопасность, расходы на национальную экономику в части инвестиций в государственное капитальное строительство, в первую очередь в дороги, обслуживание долларового долга, функционирование органов власти, примерно 50% расходов на образование, медицину, на спорт, на культуру и СМИ и на ЖКХ. Выплатами, измеряемыми в рублях, будут социальные расходы бюджета, расходы на национальную экономику в части субсидий сельскому хозяйству, нефтепромышленному комплексу и пр., обслуживание рублевого долга, оставшаяся половина расходов на медицину, спорт, ЖКХ и культуру и межбюджетные трансферты.
В бюджете на 2015 год $145 млрд отведено на расходы на оборону и безопасность. В плане это 35% всего бюджета, но при описываемом сценарии это уже 66%. Даже сегодняшние расходы на оборону и безопасность – это 52% от гипотетического бюджета при падении цен на нефть. Вряд ли в условиях существующих приоритетов в политике российская власть пойдет на значительное урезание этих расходов; максимум ей удастся вернуть их на уровни 2012–2013 годов. Таким образом, расходы на оборону и безопасность составят около 50% такого бюджета, и на все остальные статьи останется $110 млрд – на 20% меньше, чем в 2006 году. Даже в 2006 году на функционирование органов власти тратилось $14 млрд (сейчас – $25 млрд). Предположить, что органы власти могут сократиться в два раза, нельзя. Но, положим, в полтора раза смогут; итого $17 млрд расходов, и осталось $93 млрд. Обслуживание долларового долга, при условии, что он не изменится с 2013 года, унесет еще $5 млрд.
Сегодня на национальную экономику (всего) выделяется $48 млрд, в 2006 году было $13 млрд. Придется забыть о масштабных стройках, вернуться на уровень 2006 года и в части капитального строительства потратить $10 млрд. Этого, конечно, не хватит даже для ремонта того, что уже есть, но не до жиру. У нас осталось $78 млрд, при том что в 2013 году на образование, медицину, ЖКХ, спорт и культуру выделялось $48 млрд, а социальные выплаты составляли $126 млрд.
Медицину и образование наша власть и так запланировала «сократить» на 25%. Придется добавить к этому сокращению еще столько же, то же сделать и с ЖКХ (жили же с вдвое меньшим бюджетом ЖКХ в 2003 году, и ничего). Итого, в прямых расходах будет $12 млрд на все эти статьи (половина от той половины, что является прямыми расходами). У нас останется $66 млрд, а надо заплатить $126 млрд социальных расходов, $17 млрд межбюджетных трансфертов, около $10 млрд субсидий сельскому хозяйству и нефтяникам и $12 млрд по прочим статьям!
Сократить рублевый эквивалент этой суммы мы не можем: снижение пенсий, пособий и зарплат государственных служащих в рублях (при том что мы расходы на ЖКХ сократили вдвое, то есть коммунальные платежи растут) существенно изменит рейтинг власти. Но есть «хорошая» новость: эти суммы надо платить в рублях, то есть можно просто напечатать много рублей. Только для сведения бюджета нам надо, чтобы стоимость рубля снизилась так, чтобы прежние $165 млрд (126 + 12 + 10 + 17), не меняясь в рублевом измерении, превратились в 66 млрд «новых» долларов, или же напечатать $99 млрд необеспеченными рублями (3,57 трлн рублей по нынешнему курсу). Это 60% нынешнего агрегата М0 (наличных денег в обращении) и около 35% агрегата М1 (М0 + средства в банках).
Это действие вызовет скачок инфляции примерно в 50–55% за год, то есть обесценит пенсии и зарплаты примерно на ту же величину, на которую мы «секвестрируем» бюджет. Пенсии и зарплаты госслужащих «сократятся» в долларовом эквиваленте примерно до уровня 2007 года, а по покупательной способности – примерно до уровня 2004–2005 годов, примерно так же, как и расходы на прочие социальные сферы. На гражданском жилищном строительстве, развитии медицины, образовании можно будет ставить крест. Дорожная сеть перестанет расти, денег не будет даже на ремонт. Сельское хозяйство сократится, геологоразведка встанет. И, в отличие от 2003 года, у России не будет надежд ни на рост предпринимательской активности (это было бы выходом, тем более что инфляция создаст преимущества для российских производителей, но при наших-то законах, судах и борьбе с инакомыслием какие предприниматели решатся вкладывать свой труд и средства?), ни на новый рост цен на нефть – ценовые циклы у нефти очень длинные.
При таком бюджете мы увидим и сепаратизм в регионах, и демонстрации бюджетников, которым не платят, и существенный рост преступности. Пережить такой бюджет страна будет в состоянии, только если внутренняя политика будет строиться на системе жесточайших репрессий и командно-административном способе управления всеми аспектами жизни.
Разумеется, существуют резервы, которые власть в России сможет «подтянуть», чтобы смягчить проблему. Понятно, что речь не идет об ускоренном развитии предпринимательства и инновационной экономике. Чтобы это случилось, необходимо развивать институты, прежде всего независимую судебную систему, и делать страну максимально открытой для международного сотрудничества, а это подорвет основы стабильности существующей власти.
«Резервы», которые, скорее всего, будут использованы, стары, как социализм в России: запрет на международные капитальные операции и 100-процентная обязательная продажа валютной выручки, запрет на владение валютой, ограничения на выезд за границу, прогрессивная шкала налогообложения, увеличение сроков службы в армии и возрождение строительных частей, возрождение послевузовского распределения, государственная монополия на высокомаржинальные бизнесы (углеводороды, спирт, табак и пр.). О том, почему и как будут вводиться эти меры и какой результат они дадут для экономики, – в следующей статье.
Андрей Мовчан
