Россия никогда не бывает такой сильной, как кажется, но, впрочем, никогда не бывает и слабой. Это касалось и царской России, и всемогущего Советского Союза, и «переломных» лет при Ельцине. Это касается и нынешней России – России Владимира Путина, который грустит по ушедшей империи и мечтает создать новую. Западным политикам в отношениях с Россией нужно учитывать, что та считает себя ущемленной в правах и возможностях державой и хочет, чтобы другие страны с ней считались так же, как считаются с США и Китаем.
«Россия – это загадка, окутанная тайной и заключенная в головоломку», — сказал когда-то британский военный министр Уинстон Черчилль и сам же предположил, что ключ к пониманию России кроется в ее истории и национальных интересах.
Но сам вопрос о том, кто сегодня определяет национальные интересы и что следует из истории, в России является предметов жесткой дискуссии между славянофилами, к которым относится Путин, и «европейцами», к которым относится большинство реформаторов. Таким образом, на Западе возникает вопрос: а может ли вообще существовать одна, общая и желательно долгосрочная политика по отношению к России?
Восточный блок хотел защиты со стороны НАТО
Николо Макиавелли когда-то в своем трактате о правлении посоветовал князю уничтожить врага или наоборот сделать его своим лучшим другом. После 1990 года Запад никак не мог решить, означало ли окончание «холодной войны» победу над «империей зла», как называл Советский Союз бывший американский президент Рональд Рейган, или начало «нового миропорядка», о котором после окончания первой «иракской войны» в 1991 году говорил его преемник Джордж Буш-старший.
Империя царей и комиссаров прекратила свое существование после того, как в 1986 году рухнули мировые цены на нефть, а в 1990-м из «стены» империи выпал самый важный «кирпич» под названием ГДР. В тот момент Москва потеряла контроль над своими «вассалами» и вместе с тем возможность – в последние годы и без того лишь теоретическую – вводить танки на территорию других стран.
США под руководством Буша-старшего и его госсекретаря Джеймса Бейкера поначалу берегли ранимых русских и удерживались от соблазна к расширению НАТО на восток. Но после прихода к власти Билла Клинтона в американских коридорах власти Россию стали рассматривать лишь как «социальный случай» и потеряли по отношению к ней былую учтивость.
Сомнения относительно решительных действий на былой «вотчине» СССР отпали довольно быстро – об этом позаботилось мощное польское лобби в США, и в итоге Вашингтон взял на себя роль «первой скрипки» в Европе. Жители стран бывшего «восточного блока» мечтали, в первую очередь, о защите со стороны НАТО. К этому добавился интерес западных европейцев предотвратить обнищание своих восточных соседей. Об этом должен был позаботиться Европейский Союз.
То, что в России тогда считалось «ближним зарубежьем», испокон веков принадлежавшим ей, Запад рассматривал как «освобожденные территории», жители которых должны были сами решать свою судьбу и не бояться окрика со стороны Кремля. А относительно того, какое решение они в итоге примут, не было никаких сомнений.
Совет Россия-НАТО оказался бессилен
Старое правило европейской государственной системы, согласно которому смещение центра тяжести требует некой «компенсации» где-то в другом месте, в западных столицах благополучно забыли. Был, правда, создан Совет Россия-НАТО, но русские были разочарованы и обижены, когда поняли, что их мнение имеет в западных совещательных органах куда меньший вес, чем, к примеру, мнение Люксембурга.
Когда разразился Балканский кризис, апогеем которого стала война в Косово, которую НАТО вел против Сербии, Совет Россия-НАТО оказался бессилен. Русские почувствовали себя обманутыми и опять же обиделись. А когда Пентагон начал подготовку к вступлению Украины и Грузии в НАТО, Медведев и Путин и вовсе открыто пригрозили Западу войной. В подробности они при этом вдаваться не стали, но в качестве предупреждения этих высказываний и так хватило.
Удручающая инфраструктура
Россия Путина противопоставляет себя Западу и хочет вновь стать ведущим игроком в мировой политике, и уже добилась в этом некоторых успехов. Вместе с тем, ей пришлось убедиться, что эти стремления имеют определенные границы – начиная с самого населения страны. Русские чувствуют опасность. При этом речь идет даже не о плохих условиях жизни большинства граждан, а о все более мощном наступлении ислама, а также об угрозе со стороны «великого и ужасного» Китая для малозаселенной и богатой полезными ископаемыми Сибири. Кроме того, население России стабильно сокращается на миллион человек в год, и только численность приезжающих в страну в качестве гастарбайтеров мусульман стабильно растет.
Однажды, когда Путин был еще чиновником в Санкт-Петербурге, он позволил себе высказывание в таком духе, что современные подсчеты не учитывают еще 25 миллионов русских, проживающих «по неправильную сторону границы». Но их судьба, по его словам, для России была вопросом «войны и мира». Не имел ли он при этом в виду Украину? Ведь в любом случае она для России имеет более важное значение, чем азиатские, по большей части мусульманские республики, и чем Северный Кавказ, где Россия правит скорее уже только номинально и куда она вынуждена вкладывать огромные деньги и вводить войска с целью стабилизации положения.
Вопрос населения лежит в точке пересечения множества внутренних бед страны, в которой квартиры, школы и вся инфраструктура находится в удручающем состоянии – не надо обольщаться блеском Москвы и Петербурга и принимать всерьез амбиции России наравне с США влиять на Восточную Европу как на часть своей неформальной империи.
Последнее соглашение с США относительно контроля за ядерными вооружениями подкрепляет эти амбиции на мировое признание. Однако амбициям этим не хватает реального наполнения. Располагает ли Россия необходимыми технологиями, если не брать во внимание чисто оружейный аспект? Есть ли у нее важные статьи экспорта, кроме энергоносителей? Все зависит от того, останется ли цена на уровне выше ста долларов за баррель, в противном случае и без того хрупкий социальный баланс нарушится, а это крайне опасно для системы Путина.
Послание в адрес США
И все же Россия снова стала важным игроком на мировой арене, империей не только по названию. Предстоящее подписание Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС станет для этой страны проверкой. Если документ будет подписан, то ей предстоит холодная зима; а если Киев сделает выбор в пользу сближения с Востоком, то это нарушит баланс в Европе. Западу потребуются крепкие нервы и сильное руководство, но у него есть проблемы с обоими пунктами – от Вашингтона до Берлина. Збингев Бжезинский, главный американский эксперт по России, давно уже утверждает, что с Украиной Россия вновь станет империей, а без нее будет неполноценным национальным государством.
Но и на Ближнем и Среднем Востоке Москва хочет равноправия с США и остальным Западом. При этом для нее речь идет о чем-то большем, чем просто о военной базе в сирийском Тартусе, которую советский флот когда-то уже использовал по назначению. Речь идет о послании в адрес США, что на пространстве между Средиземным морем и Персидским заливом им придется считаться с российскими интересами. С этой целью Россия построила в Иране Бушерскую АЭС, с этой целью она поставляет Ирану новейшие системы ПВО, которые тот передаст своим клиентам (читай: Сирии). Израильтяне, в свою очередь, говорят об «оружии, меняющем правила игры», и грозят превентивными ударами.
Но что касается дипломатии в отношениях с Египтом, Саудовской Аравией и другими региональными державами, то у Москвы нет привычки интересоваться тамошними проблемами с демократией и соблюдением прав человека. Для нее речь идет исключительно о собственных интересах. Природа и политика боятся вакуума, и когда Америка, собирающаяся покинуть этот регион, сделает это, Россия неизбежно окажется втянута в набирающую обороты «игру мускулов» на большом Среднем Востоке, наградами в которой станут нефть, газ и трубопроводы, а также мощь военно-морского флота, контракты на поставку оружия и политическая власть.
«Дело Сноудена» как месть
Бывалый разведчик Путин, вполне возможно, рассматривает «дело Сноудена» как своеобразный шедевр и возможность насолить американцам на глазах широкой публики. Ведь дело тут вовсе не в том, что американский перебежчик, прячущийся в России, хочет защитить свободу и гражданские права. Не приходится сомневаться, что российские спецслужбы получили возможность ознакомиться с содержимым тайного чемоданчика, который Сноуден вывез из США.
Однако, прежде всего, Путину удалось рассорить страны Запада между собой: французы и немцы сильно обижены на американцев за шпионаж за их первыми лицами. Он сумел спровоцировать между союзниками сильнейший кризис доверия, заплатив весьма скромную цену – позволив Сноудену провести несколько ночей в гостинице московского аэропорта и предоставив ему временное убежище, предварительно лицемерно потребовав от того «не вредить нашим американским друзьям». Так что последним пришлось не только смириться с нанесенным им уроном, но и проглотить эту горькую «пилюлю» насмешки.
Вечная загадка
Итак, можно ли сказать, что Россия вышла на дорогу, ведущую к восстановлению ее былого могущества? Страна, простирающаяся через одиннадцать часовых поясов, одновременно внушает страх и вызывает сочувствие; страна, располагающая почти неисчерпаемыми природными ресурсами, похоже, одновременно благословлена и проклята: с одной стороны, «нефтедоллары» сами плывут рекой, а европейцы боятся остаться без энергоресурсов и вынуждены заигрывать с ней; а с другой стороны, практически каждая страна, богатая полезными ископаемыми, теряет способность развивать «человеческий капитал», потому что у руководства есть иллюзия, что вечное благоденствие стране гарантировано.
Престижные проекты типа права на организацию зимних Олимпийских игр в Сочи Путину удалось заполучить как будто легко и непринужденно. Однако пропасть между олигархами и простыми людьми достигла колоссальных размеров. Правящему режиму удалось, подобно Саудовской Аравии или Кувейту, купить общественное спокойствие и отодвинуть необходимость демократизации – но только до тех пор, пока этот социальный «нарыв» не прорвется или пока не обвалятся цены на нефть, как это случилось в 1986 году.
Любой империи для того, чтобы существовать долго, нужны не только власть и принцип упорядочивания ситуации, но и некая «путеводная» идея, а также квалифицированный персонал и хорошая инфраструктура. Примеры Римской и Британской империй это подтверждают. Но именно с этим у современной России — большие проблемы. Ее руководству не хватает четкого представления о будущем и способности увлечь за собой других. Даже бедная в прямом и переносном смысле Украина не хочет мириться с ролью «сателлита» своего более сильного соседа и не боится при этом даже холодной зимы без российских энергоносителей. Так что Россия рискует остаться тем самым неполноценным национальным государством с неясными перспективами стать когда-нибудь полноценным. Этакой вечной загадкой для самой себя и для всех остальных.
Михаэль Штюрмер
