Территориальные споры Японии с Китаем и Южной Кореей выглядят неразрешимыми, зато у нее сейчас, по-видимому, появилась возможность завершить спор с Россией из-за Северных территорий, которые русские называют Южными Курилами. 19 августа Япония и Россия официально инициируют переговоры на высоком уровне, посвященные этой теме. До сих пор спор вокруг Курил мешал обеим сторонам заключить мирный договор, формально завершающий их военные действия времен Второй мировой войны. В прошлом феврале (так в тексте – прим. ред.), во время своего исторического визита в Россию, японский премьер-министр Синдзо Абэ заявил, что он готов совместно с российским президентом Владимиром Путиным вырабатывать приемлемое для обеих сторон решение этой проблемы.
На переговорах, которые начнутся в этом месяце в Москве, встретятся заместитель министра иностранных дел Японии Синсукэ Сугияма (Shinsuke Sugiyama) и его российский коллега Игорь Моргулов. Хотя на повестке дня также будут стоять конкретные вопросы – такие, как сотрудничество в области энергетики, – главный секретарь кабинета министров Японии Есихидэ Суга (Yoshihide Suga) намекнул ранее в этом же месяце, что на них «возможно» предварительное обсуждение проблемы мирного договора. Хотя это было сказано уклончиво, политический сдвиг, который произошел в Японии в последние шесть месяцев, вполне заметен.
В течение последнего десятилетия российско-японские отношения продолжали ухудшаться. Политики из обеих стран заигрывали с националистическими чувствами и проявляли популизм. Меньше трех лет назад бывший президент Дмитрий Медведев первым из лидеров России и Советского Союза посетил спорные острова. Наото Кан, в то время занимавший пост премьер-министра Японии, назвал это «непростительной выходкой». Разрядку между Россией и Японией осложняет также новое сближение Москвы с Пекином, природа которого, впрочем, неясна и которое в краткосрочной перспективе, скорее всего, будет вполне безобидным.
Необычно то, что на этот раз Токио твердо настроен добиться договоренности и нормализовать отношения с Россией. Состоявшийся прошлой зимой визит Абэ в Россию не следует воспринимать как сугубо декоративный акт. Это был первый официальный государственный визит японского лидера в Россию с тех пор, как бывший премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми и Путин провели в 2003 году трехдневный саммит. Абэ заинтересован в том, чтобы договориться с русскими, и его правительство уже заговорило о компромиссном разрешении спорного вопроса. Сетаро Яти (Shotaro Yachi), доверенное лицо Абэ и специальный советник кабинета, недавно упомянул предложенную Путиным в прошлом году идею завершить территориальный спор «хикивакэ» – «компромиссом», заявив в своем интервью перед последними выборами в Верхнюю палату: «Японии нужно вступить в переговоры, твердо поставив себе целью раз и навсегда разрешить этот спор, пока Путин остается президентом. Если Путин предлагает идею хикивакэ, мы не должны сразу отвергать ее. Нам следует искать возможности добиться хикивакэ в приемлемой для Японии форме».
Для Японии это – признак серьезного сдвига в подходе. Яти подчеркнул, что подобная сделка может привести к политическим трудностям и это следует учитывать: «Ни одно решение не получит ни в Японии, ни в России единодушной народной поддержки. Приемлемый компромисс – это такой компромисс, который сможет поддержать большинство жителей обеих стран. Но для этого потребуется более широкое соглашение, охватывающее также сотрудничество в таких областях, как энергетика и экология. Можно надеяться, что, если все эти элементы будут приняты во внимание, люди сочтут это удачным исходом для обеих сторон. Главное – выработать соглашение, которое не будет означать очевидной победы одной стороны над другой».
На деле Абэ проявлял готовность к поиску компромисса с Путиным с первых дней после своей прошлогодней победы на выборах. Недаром в прошлом феврале он направил в Москву своего спецпредставителя – бывшего премьер-министра Есиро Мори. Мори, поддерживающий хорошие личные отношения с Путиным, стал причиной шумихи в Японии, выступив перед своим визитом по национальному телевидению и сказав о необходимости достичь компромисса в территориальном спросе. По его словам, это единственный возможный «реалистический подход».
Критики могут указывать на то, что в отношениях между Японией и Россией приливы периодически сменяются отливами с самого 1945 года, и что это не первый раз, когда стороны приблизились к решению проблемы. Однако времена стремительно меняются, причем не только в Токио и в Москве, но и в Северо-Восточной Азии, в которой в международных отношениях повсеместно воцарилась неопределенность. В частности, Путин сейчас хочет осуществить поворот к Азиатско-Тихоокеанскому региону, а Абэ всеми силами тянет время, пытаясь справиться с серьезными вызовами со стороны Пекина, с которыми он сталкивается в Восточно-Китайском море.
Стороны также стремятся наладить отношения по причинам, связанным с энергетикой. Япония и Россия до сих пор не сумели воплотить в реальность идеи, которые были сформулированы в подписанном в 2003 году Путиным и бывшим японским премьер-министром Дзюнъитиро Коидзуми Японско-российском плане действий, предусматривавшем развитие совместных энергетических проектов на российском острове Сахалине. В прошлом ноябре Asahi Shimbun сообщила, что консорциум из четырех японских компаний планирует построить 1400-километровый трубопровод для поставки с Сахалина сжиженного природного газа (СПГ). Япония и Россия также каждый год проводят рабочие консультации в области энергетики. Помимо этого стратегический треугольник между Японией, Россией и Китаем служит важным фактором с точки зрения энергетической безопасности. И Япония, и Китай – чистые импортеры энергоносителей, а Россия – один из самых крупных в мире энергетических экспортеров. Энергетические потребности Токио возросли после поразивших страну в марте 2011 года опустошительного землетрясения и цунами, последствием которых стало недоверие общества к ядерным электростанциям как к источнику энергии.
Хотя все это, на первый взгляд, должно давать России преимущество перед Японией на переговорах по энергетике, на деле ситуация может оказаться прямо противоположной. Россия столкнулась в Пекине с крайне неуступчивыми партнерами по переговорам, и это ударило по надеждам Москвы заключить с Китаем выгодную газовую сделку. В результате Путин сейчас активно ищет в Азии новых клиентов, чтобы расширить российскую энергетическую сеть. Фактически, Москва отчаянно стремится усилить свои позиции как поставщика, чтобы получить козыри на газовых переговорах с Китаем. При этом серьезные энергетические связи с Японией не только обеспечили бы Москве желаемое конкурентное преимущество, но и принесли бы ей немалую прибыль.
Таким образом, несмотря на намерения России, Абэ может использовать энергетические переговоры с Путиным, чтобы добиться снижения цен и усилить давление в вопросе о Северных территориях. В сущности, Россия стремится срочно укрепить связи с Японией в большой степени именно по соображениям энергетической политики. Россию явно тревожат «сланцевая революция» в Северной Америке и потенциальные перспективы добычи сланцевого газа в Китае. И то, и другое может ослабить позиции Москвы. Сеити Ито (Shoichi Ito) недавно отметил это, сказав в своем комментарии для Института Брукингса: «Сланцевая революция в США стала для Москвы серьезным ударом, так как Россия недовольна постепенным спадом поставок газа в Европу в связи с тем, что Евросоюз снижает потребление и диверсифицирует поставки».
Впрочем, энергетический симбиоз – не единственное, что может связать Японию и Россию, которые также совместно работают над рядом проблем из сферы международной безопасности (в частности Токио помогает разоружать старые советские ядерные подлодки на Дальнем Востоке). Кроме того, стороны продолжают сотрудничать отдельно от прочих игроков в вопросе о зашедших в тупик Шестисторонних переговорах с Северной Кореей и вместе пытаются сдерживать потоки наркотиков в Средней Азии. По всем этим причинам, для обеих стран важно подойти к предстоящим на следующей неделе встречам с осознанием актуальности проблемы и с необходимой политической волей, чтобы достичь в итоге хикивакэ в территориальном споре.
Дж. Беркшир Миллер
