С первых дней пребывания Д.Табачника на должности министра образования проблемы преподавания украинского языка и истории в школах неоднократно оказывались в центре острых общественных дискуссий.
Но, как выяснилось, Дмитрий Табачник не отказался от своих идей. Просто воспользовался методом господина Самохвалова из фильма «Служебный роман»: «Я отвечу вам, но другим образом!».
И вот имеем подпольно разработанное тайное оружие — приказ министра относительно новых типовых учебных планов в средней школе. В этом документе среди разных новшеств, о которых еще скажут свое слово эксперты, решается и судьба наших языка и истории.
Прежде всего в новом учебном плане сокращено количество уроков украинского языка. Теперь их будет всего по два в неделю. Для сравнения: в Российской Федерации на изучение государственного русского языка в шестом классе средней школы отводится шесть(!) уроков каждую неделю! Чувствуете разницу?
Не лучше поступили авторы новых учебных планов и с украинской литературой. В седьмых, восьмых и девятых классах количество часов на ее изучение также уменьшается. Логичнее, кажется, было бы сделать наоборот: учитывая рост объема и сложности произведений для изучения, выделить больше времени для их обсуждения в классе вместе с учителем. Кстати, в русских учебных планах именно так и сделали.
К каким последствиям приведут эти шаги министерства, говорить излишне. Литература — сегмент культуры народа. О какой самоидентичности нации можно вести речь, если ее молодое поколение не будет знать своей литературы, а следовательно — и культуры?
Еще хуже ситуация с историей Украины. По замыслу руководства Минобразования, этот предмет как таковой вообще исчезнет из расписания школьных уроков (хотя традиционно преподавался даже в Советском Союзе). Вместо него появится новый, интегрированный курс — история, в котором будет объединена всемирная история и история Украины. Создается впечатление, что это трансформированная идея министра о создании общего с другими странами учебника по истории.
«Если речь идет об интегрированном курсе, то его концепция до сих пор не разработана, не обсуждена и не принята, — комментирует эксперт и преподаватель истории Павел Полянский. — Многие люди путают понятие «синхронизация» и «интегрирование» курсов национальной и мировой истории. Соединить события украинского прошлого и исторический процесс в других частях мира — не проблема. Большинство учителей истории именно так и поступают, самостоятельно выстраивая последовательность изучения тем обоих курсов. А вот согласовать в пределах устойчивых периодизаций, найти общецивилизационные тенденции на украинских просторах, которые имели продолжительные периоды прерванной государственности и были инкорпорированы в состав других государств, — намного сложнее. Не скажу, что это невозможно, но это нуждается в серьезной предварительной работе историков и методистов, а главное — консенсусе в обществе относительно такого щепетильного
вопроса.
А то получается, что не успела нация за двадцать лет убрать хотя бы самые значительные «белые пятна» с карты истории, образно говоря — напиться из новооткрытого целебного источника познания собственной истории, как этот источник уже пытаются грубо засыпать. Сначала «реформирование» Института национальной памяти, потом — «наведение порядка» в архивном деле, суета вокруг Национального научно-исследовательского института украиноведения и всемирной истории… Похоже, это все же тенденция».
Конечно, опыт преподавания интегрированного курса истории существует в других странах. Например, в России. Согласно учебным программам, история родной страны составляет в нем около трети всего материала. А как будет в наших программах — неизвестно.
В девятом классе российских школ появляется отдельный предмет «История России». Наши же старшеклассники и дальше будут интегрироваться. Поскольку учебные планы для десятого и одиннадцатого класса не разработаны, о дальнейшей судьбе предмета «История Украины» никто ничего определенного сказать не может.
Оксана Онищенко
