Как только 16 апреля было объявлено о завершении контртеррористической операции в Чечне, стало ясно, что начинается борьба за контроль над последней значимой федеральной структурой в республике — Оперативным штабом по проведению КТО (до августа 2006 года был известен как РОШ). Вторая структура — Объединенная группировка войск (ОГВ) — могла немного подождать, поскольку играет подчиненную роль по отношению к ОШ.
Оперативный штаб — это главный координирующий центр большинства спецопераций, проводимых в Чечне, структура, которую строили с 2001 года, после того как военная операция в республике была официально закончена. Если вначале РОШом руководила Федеральная служба безопасности (начальник — заместитель директора), то в июле 2003-го был предпринят хитрый маневр — руководство штабом по указу президента передали в МВД (и начальником по должности стал замминистра ведомства), чтобы показать, что в Чечне боевики могут быть подавлены методами полицейских операций. Однако при этом заместителем министра назначили Аркадия Еделева, кадрового сотрудника ФСБ, ни дня не прослужившего в МВД, но прикомандированного к ведомству специально для этого случая.
Причины такой рокировки объяснялись, конечно, не оперативными соображениями, а политическими — ФСБ очень не хотелось нести ответственность за ситуацию в республике. И политика оставалась главным определяющим фактором для РОШ все пять лет, пока им руководил Еделев: в состав штаба по политическим причинам были включены несколько местных чеченских силовиков, которым не доверяли федералы, в результате планирования совместных операций всячески избегали, каждое ведомство действовало самостоятельно, а координацией — главная задача РОШа — пожертвовали, чтобы сохранить статус-кво и не ругаться с Кадыровым.
Однако если пять лет назад такое положение и могло удовлетворять Кадырова, то к 2009 году ситуация изменилась.
Чеченского президента очевидно слишком стесняла структура под руководством силовика, прямо назначаемого Кремлем, не подконтрольная местными силовикам, но с широкими полномочиями. Ведь РОШ (а потом и ОШ) распоряжался не только силами ОГВ, ему подчинялась так называемая Временная объединенная группировка органов и подразделений МВД (ВОГОиП): то есть все отряды МВД, прикомандированные в республику из других регионов, включая тайно командируемых сотрудников центрального аппарата МВД, подотчетных только московскому начальству.
Отмена режима КТО была лучшей возможностью для перехвата контроля над Оперативным штабом, если режим и вовсе сняли не для этой цели: мало кто сомневался, что разговоры об аэропорте, экономических факторах и проч. были лишь дымовой завесой, чтобы перехватить последние механизмы внешнего контроля над республикой. Оставалось понять, как это будет сделано.
Еще с начала лета ходили осторожные слухи, что Кадыров продавит изменение президентского указа № 116 от 15 февраля 2006 года «О мерах по противодействию терроризму». Этот указ, вышедший практически одновременно с законом «О противодействии терроризму», установил новую структуру по борьбе с терроризмом в стране, создав Национальный антитеррористический комитет, федеральный оперативный штаб и оперативные штабы в регионах. Таким образом Кремль пытался вернуть ФСБ контроль (и ответственность) за борьбу с терроризмом — НАК и Федеральный оперативный штаб возглавил директор ФСБ, а оперативные региональные штабы — начальники областных УФСБ. Исключение было сделано только для Чечни — там руководство оперативным штабом оставили за замминистра МВД, то есть за все тем же Еделевым.
По мнению чеченских властей, это исключение следовало устранить: если удастся поставить местного начальника УФСБ руководить оперативным штабом, задача будет практически решена. Ведь мало того, что УФСБ — это самая пассивная силовая структура в республике (главная роль, как и на всем Северном Кавказе, в борьбе с повстанцами играют милиционеры и внутренние войска), но продавить после этого местного чеченского силовика на пост начальника УФСБ будет не очень сложной задачей.
В середине лета стало ясно, что рано или поздно это будет сделано (об этом намекали близкие Кадырову люди), вопрос был в том, как это будет подано, учитывая участившиеся теракты в республике и убийства правозащитников.
Надо отдать должное кремлевским чиновникам — эта последняя и самая значительная уступка чеченскому президенту была представлена как жесткая и своевременная реакция Медведева на недостатки силовиков на Северном Кавказе и возврат ситуации под контроль, кого бы вы думали – ФСБ, главного стража национальной безопасности и гаранта Конституции в стране.
Однако презентация такой версии событий требовала времени: неудивительно, что на подготовку PR-обеспечения ушло больше месяца. 1 сентября Бортников приехал в Академию ФСБ, где заявил, что президент поручил ФСБ подготовить и принять дополнительные меры по нейтрализации террористических угроз в Северокавказском регионе. По словам директора ФСБ, Медведев велел также заняться дальнейшим совершенствованием общегосударственной системы противодействия терроризму. Через две недели в газете «Аргументы недели» была запущена информация, что ряд высокопоставленных чиновников МВД, включая Еделева, может быть отправлен в отставку из-за терактов на Северном Кавказе. Источник в президентской Администрации сообщил газете, что общее руководство по проведению спецопераций на Северном Кавказе от МВД перейдет к ФСБ. «Опыт руководства ФСБ, которое уже координировало действия всех ведомств в 2001-2003 годах, считается успешным, — сказал источник. — Предполагается, что под руководством ФСБ спецоперации перейдут от реагирующих к профилактическим».
И, наконец, выждав еще пару недель после этой подготовительной фазы, Еделев дал интервью «Российской газете», где сообщил, что долгожданное решение передать руководство штабом начальнику УФСБ по Чечне Александру Сулимову принято. Заявление Еделева было одновременно продублировано Нургалиевым, который специально для этого приехал в Ханкалу на расширенное заседание Оперативного штаба.
Результаты этой PR-кампании оказались более чем успешными: газеты вышли с заголовками «Чекисты берут штаб», «Оперативный штаб в Чечне возглавила структура с репутацией» и даже «Борьбу с террористами возвращают спецслужбе».
Этот успех вполне объясним. Кремль подтвердил кредит доверия Кадырову не только, когда Медведев прямо высказался в его поддержку, но и когда делегировал ему своих лучших пиарщиков – компанию «КРОС» Сергея Зверева.
Остается только спросить: стоят ли все эти усилия Кремля (поскольку вся операция, судя по всему, планировалась в Москве, а отнюдь не в Грозном) достигнутой цели – утраты последних механизмов контроля над тем, что в Грозном понимают под борьбой с боевиками?
АНДРЕЙ СОЛДАТОВ
