Украина — это альтер-эго России. Странный, сошедший с ума политический дубль. Обратная сторона российской планеты. Совершенно непонятно, что там происходит и как так можно жить (имеется в виду знаменитая украинская демократия). Незыблемая имперская льдина необъятной Великороссии с удивлением взирает на проходящий у нее под боком геополитический шабаш.
Славянская демократия. Именно так, между Кустурицей и Курехиным, протекает украинская политика. И будет протекать вечно, пока общество восточнославянского спектакля не закроют танки и самолеты. Танки "Газпрома" и самолеты НАТО. В том, что это рано или поздно произойдет, не сомневается больше уже никто.
C одной стороны, местное коллективное парламентско-президентское помешательство, продолжающееся последние три года, можно списать на обычное славянское понимание демократии. У славян демократия всегда была в почете, а диктатуру и империю им приносили иные, пришлые народы и элиты: русы, варяги, византийцы, турки, немцы, монголы. И под их владычеством славяне всегда сохраняли историческую любовь к своей особой демократии в форме вече, земщины, советов, казачества и т. д.
Но недаром вот уже десятилетия лихорадит государственности Югославии, Польши, Украины, славянизированной Румынии, а теперь еще и Приднестровья. В этих странах славяне отвязались от Империи, а славяне без Империи — это вечное новгородское взаимоненавидящее вече, резня Обреновичей и Карагеоргиевичей, бесконечное нестроение Ржечи Посполитой, перманентная гетманщина. Так будет до нового призвания Рюрика, до призвания Ивана Великого — новгородцами, Алексея Михайловича — украинцами, Наполеона — поляками.
Поэтому никто в Украине или тем более в Сербии реально не дорожит добытой государственностью. Все понимают ее как игру, а власть воспринимают как трансцендентное явление. "Новая Византия", — было написано сербами на развалинах Вуковара, "Великая Россия", — пишут на заборах в Крыму, Донбассе и Приднестровье. В Киеве не пишут, но мысленно соглашаются.
Между тем в странах имперских — Евросоюзе или Российской Федерации — власть разлита в воздухе, стихия власти гудит на семи ветрах, дух власти "дышит, где хощет".
Как Остров Крым. Ключ к пониманию "украинского вопроса", поставленного перед новейшим поколением великороссов, можно отыскать в странной, провидческой книге либерала и диссидента Василия Аксенова "Остров Крым". Фабула утопии Аксенова вкратце такова.
Крым — не полуостров, но Остров. Поэтому большевики не смогли захватить его в 1920 году, там окопались белогвардейцы, никуда не уезжали крымские татары, сохранилось западное англосаксонское присутствие. Остров Крым — русский аналог китайского Тайваня.
Однако в третьем поколении островитян, среди потомков белогвардейцев, управляющих Островом, освободившимся от тяжкой длани Империи, возникает странная тоска по чудовищной, по-ацтекски жестокой северной родине. Это притом, что на Острове "старорежимники" реализуют в пику большевикам самую демократичную в мире демократию и реальное экономическое процветание.
Дальше Аксенов черпает политические идеи своих героев в сменовеховстве, национал-большевизме 20-х годов, что для времени написания книги (1978—1979 годы) просто-таки экстраординарно. Его герой, русский дворянин третьего поколения крымской эмиграции Андрей Лучников, пропагандирует идеи аншлюса с брежневской метрополией, исходя из так называемой "Идеи Общей Судьбы". Что есть прямая аллюзия на закрытую совершенно в СССР на 1979 год идею "Общей исторической судьбы" суперэтноса* Льва Гумилева.
В 80-м году о Гумилеве в России реально знали только конкурирующие "ботаники" в университетах и только в высших этажах советской власти. Гумилев проводил мастер-классы в спецуправлении МИД, его не пускал к Брежневу сам Примаков (в ту пору восходящая звезда советского олимпа).
Аксенов — непростой писатель (тогда он уже сам был в американской эмиграции). Он — знающий писатель. Истоки его революционных прозрений — в библиотеках и институтах западных спецслужб. Как и истоки прозрений Резуна-Суворова или более крупных рыб, акул атлантизма — Фукуямы, Сороса/Поппера, Бжезинского. Именно там реально знают, что такое "евразийство", кто такие "младороссы", куда показывает тайный геополитический компас, куда ведет волшебная наука "конспирология".
В конце концов Аксенов развяжется и напишет о лидере национал-большевиков Николае Устрялове в "Московской саге" в 1990 году, сегодня это уже синема**.
А в "Острове Крым", несмотря на страшный диссидентский либеральный суп, просто прут геополитические законы и упоминания, и оговорочки, и недомолвки, и размышления американских миллиардеров и крымских революционеров: "Нас притянет материк", "Достойно ли наше заявление молчания Великой России-Евразии?", "Трехсторонняя Комиссия не хотела бы аншлюса Крыма к России, хотя ваше фальшивенькое государство нам совершенно не нужно. Вы — конкурент нашим суживающимся рынкам. Но Запад не хочет объединения, как бы это сказать… да, эстетически!".
"Ты знаешь, и в Москве есть люди, которые не хотят объединения, там тоже в верхах есть люди, которые читают Сахарова…", — может, это о Примакове писалось, который не пускал Историческую Судьбу по имени Гумилев к умирающему Брежневу или к умирающему Андропову? Это он, старый черт, читал Сахарова?
Еще можно спросить, здесь они ходят — Примаков, Горбачев? Спросим, но дело уже не в них. Василий Аксенов в книге "Остров Крым" описывает технологию, тайную общеславянскую ослепительную модель, смесь тоски и ужаса (я бы сказал: "современного украинского политического фильма ужасов"): "Я, знаешь ли, недавно прочел твою книгу "Мы — русские?". Сногсшибательно! Все эти психологические курьезы. Это может быть свойственно только вам, славянам, русским. Англичане, колонизируя острова и прочие пространства, тут же начинали стремиться к отделению от метрополии. У вас уже второе поколение спасшихся, не говоря уже о третьем, начинает мечтать о суровых объятиях передового, хотя и самого тупого народа в истории. Суицидальный комплекс, нравственная деградация… Ей-ей, татарская сперма отравила вашу аристократию навсегда. Скажи, только честно: воссоединение с Россией, то есть поглощение Союзом, — это действительно твоя мечта, или это такой политический прием?".
Эти вопросы задает Лучникову "дитя филадельфийского дна", "оскароносец" Джек Хелоуэй, американский кинорежиссер. А мог бы кто угодно спросить, Киссинджер, например, тогда вездесущий Лео Штросс, основатель школы "неоконсерваторов", наши ренегаты — упомянутый уже сегодня к ночи Резун, Калугин, Шевченко. Сейчас у нас есть Злобин, Тренин. До черта их…
Но кого это могло касаться в 80-м году? Национал-большевизм кончился, "Смена вех" давно кончилась, Крым надежно припечатан к материку, в элите СССР появились люди, читающие Сахарова. Наверное, написано ради них, для подписания конвергенции, для прихода Горбачева, для сдачи Варшавского договора, для создания мягкого морального климата.
Книга для климата — ведь ее сразу прочитали те, кто читал Сахарова. Например, Яковлев, Шеварднадзе. Или Примаков, описанный Аксеновым в книге под псевдонимом Марлена Кузенкова — "умнейшего из умнейших, хитрейшего из хитрейших партаппаратчиков". По книге, этот Кузенков-Примаков все делает для недопущения аншлюса Крыма Россией***.
Ушлые американцы в аксеновском соцзаказе мягко подсказывали, чего не надо в эволюции стареющего Союза, дальше по списку: "Смена вех", национал-большевизм, евразийство как спасение, как единственное спасение. Это виды планетарной геополитической (и, как мы сегодня при Путине знаем, вечной) холодной войны. Это одно предположение. Видимо, правильное. Так же, как и другое.
Мое же предположение таково: "Остров Крым" — это современная, гениальная, прозренческая книга 1980-х об Украине 2010 года. Аксенов в жанре "параллельной истории" рассказывает о трансцендентной, чудовищной, сверхчеловеческой операции "Весна". О победе евразийцев над атлантистами, об идиотской гибели Примакова-Кузенкова в Азовском море. О вторжении на Остров Крым танков на воздушных подушках из СССР и имперских Миг. И о кролике из берегового rimland, кролике, которого пожирает континентальный удав.
2010 год. Остров Украина. В 1979 году мы проиграли геополитическую войну, но утопия Аксенова рассказывает о том, как Евразия эту войну выигрывает. В жанре последней российско-грузинской войны.
Операция "Весна". Так шептали последние ветераны Ледового похода, последние белогвардейцы в книге Аксенова. Так шепчут сегодня украинские политики в сладком Киеве, многие агенты разведок, многие так: "Мы чувствуем, что они скоро придут. Ведь это же бесспорно, что они скоро придут. Мы и сами бы пришли на их месте, иного быть не может. Скажи, можем ли мы смотреть на них как на нашу армию?".
Дальше описывается победоносное в своей варварской сущности и капиталистической бессмысленности вторжение советских танковых армад в свободную, демократичную, рыхлую (и от этого процветающую) Республику. Немыслимое с точки зрения здравого смысла. Надо было через СЭВ, через КОМАКОН. Через ЕАП, через ЕврАзЭС вас надо?
Надо было учесть, мы же сами не против были, надо было нас спросить, надо было, как Китай Гонконг, ну не надо же было так!!!
Так, видимо, талдычили новгородцы бритым по татарскому обычаю конникам Великого Ивана. Опричным конникам Грозного Ивана. Так трындели свободные граждане цветущих демократических Афин хмурым фалангистам Александра Македонского. Про СЭВ, про КОМАКОН, про ЕАП, про Эллинский Экономический Союз.
…Когда зарыдала страна
под немилостью божьей,
И варвары в город вошли
молчаливой толпою,
На площади людной царица
поставила ложе,
Суровых врагов ожидала
царица нагою…
Дорогие украинские политики, я обращаюсь к вам пока из московского бункера. Вы можете воспринимать эту статью как шутку. На моих товарищей вы завели в Украине уголовное дело, на меня в Украине заведено уголовное дело.
Моя статья — это песня Кассандры о незалежной Украине. А книга Аксенова — напоминание, как это может быть и как это неизбежно произойдет. Как Украину притягивает Материк: "Вы чувствуете, что они скоро придут?! Ведь это же бесспорно, что они скоро придут. Вы и сами бы пришли на их месте, иного быть не может. Можете ли вы смотреть на них как на вашу армию?".
P.S. Мой земляк Василий Аксенов скончался. Он был непростой писатель. Он был знающий писатель. Истоки его революционных прозрений — в библиотеках и институтах западных спецслужб.
* Российский (Евразийский) Суперэтнос по Гумилеву, цивилизация по Хантингтону.
** Роман "Московская сага" начинается с визита в Москву Устрялова. Это первое упоминание основателя российского национал-большевизма в художественной беллетристике. В этой книге практически впервые в России дается информация о национал-большевизме в Германии.
***Именно в 1979 году Примаков как куратор иранского направления сделал все для недопущения создания геополитической оси Москва—Тегеран, для срыва спасительного для Советов альянса с консервативно-революционным режимом Хомейни.
