События на Кавказе развиваются с пугающей стремительностью. Причем, судя по всему, — по наихудшему сценарию. Сегодня многие аналитики заговорили о неизбежности скорой войны с Грузией. Честно признаюсь, я не очень верю в подобную перспективу. По одной простой причине: мне кажется, сейчас они не решатся. Кроме того, мне представляется, что градус безумия в этих наших «высших эшелонах» еще не достиг значений, позволяющих игнорировать совсем уже очевидные угрозы и перестать думать о каких бы то ни было последствиях. Потому что одно дело демонстрировать привычную уже нам пошлую местечковую брутальность, распекая продавцов свинины в столичном супермаркете (странно, что Путин не пообещал повесить за яйца Юрия Кобаладзе. Может, стоило начать с грузина калибром поменьше Саакашвили?), и совсем другое — развязать вторую за год войну с сопредельным государством. Хочется верить, что я не ошибаюсь в этих прогнозах.
Между тем, события на Северном Кавказе позволяют нам утверждать, что наращивание напряженности в регионе — осознанный курс Кремля. Возможно, войну с чудовищными внешнеполитическими последствиями Путин решил заменить на внутрироссийскую? Тем более что такой опыт у него есть, и раньше он его не подводил.
Кажется, ни у кого сегодня не вызывает сомнения тот факт, что варварское покушение на жизнь президента Ингушетии Юнус-бека Евкурова — дело рук боевиков. Вроде бы и почерк их, и мотивы очевидны. Но это — на первый взгляд. Если начать детально разбираться в подробностях этого теракта, то безальтернативность вышеприведенных выводов уже не выглядит столь очевидной.
Итак, бронированный "мерседес" главы республики протаранила автомашина бизнес-класса, начиненная чуть не тонной тратила — тойота «Камри» с московскими номерами. В печати уже появилась информация о том, что ранее этот автомобиль был угнан в Москве. За рулем — женщина-смертница. Кто она, пока неизвестно. Вот только мне представляется, что портрет этой милой дамы (если только теракт осуществила действительно женщина) существенно отличается от сложившегося стереотипного представления о шахидках. Не надо быть специалистом, чтобы понять очевидную вещь: террорист-смертник, подорвавший Евкурова, вне зависимости от своего пола, национальности и возраста — высококвалифицированный профессионал, подготовка которого заняла не один месяц. Потому что одно дело взорвать пояс на автобусной остановке или на станции метро, и совсем другое — провести сложнейшую спецоперацию по устранению тщательно охраняемого объекта. Если по-прежнему исходить из версии, что покушение на Евкурова — дело рук боевиков, то мы должны признать, что в регионе действует хорошо законспирированное террористическое профессиональное подполье, которое хлопцы Кадырова одолеть, конечно, не в состоянии. Это уже работа для агентурной сети, для спецслужб… Ну, и где они, наши замечательные спецслужбы? Проспали? Прозевали? Тогда где оргвыводы?
И все равно предположение, что в России действует организация, способная месяцами готовить подобного рода акции — обзавестись полигоном для тренировок, угробить на это дело с десяток тойот «Камри», обучить несколько групп, подготовить запасные варианты и, наконец, осуществить теракт, — так вот мне это предположение представляется, мягко говоря, экзотическим. Мне думается, такую операцию спланировать и провести могли только такие люди, которые давно в этом бизнесе. Я не исключаю, что в ближайшее время нам расскажут о причастности к данному злодеянию разных иностранных спецслужб и подрывных центров. Ну — в грузинский след мы, конечно, не поверим. А в чей поверим? "Аль-Каеда"? Моссад? Ми-6? Ну, ну… Может, стоит поискать поближе?
Теперь о мотивах… Судя по всему, Юнус-бек Евкуров действительно сумел завоевать доверие ингушей и за время своего президентства немало сделал для того, чтобы попытаться стабилизировать ситуацию в республике. Причем действовал не только кадыровскими методами — встречался, договаривался. Абсолютно очевидно, что покушение на этого человека с негодованием восприняло большинство населения Ингушетии. В том числе — и представители местной оппозиции. Следовательно, это преступление — подрыв той социальной базы, которая только и позволяет боевикам осуществлять свою деятельность. Давно известно, что без поддержки местного населения партизанскую войну вести нельзя. Нигде. Абсолютно универсальное правило. Приняв версию о причастности к этому теракту боевиков, мы должны согласиться с тем, что они проигнорировали очевидные угрозы и пошли на разрыв отношений с местным населением. Мне в это поверить сложно.
Но кому же действительно выгодно устранение Евкурова — то есть дальнейшая дестабилизация ситуации на Северном Кавказе? Тут, мне кажется, чудным образом интересы Рамзана Кадырова совпадают с интересами той части федерального Центра, которая собирается и в дальнейшем разыгрывать кавказскую карту. Выгода Кадырова на поверхности. Он давно стремится к тому, чтобы стать полновластным хозяином далеко не одной только Чечни. И последние его действия в Ингушетии более чем убедительно подтверждают это. По его словам, он уже договорился с Дмитрием Медведевым, что будет наводить в Ингушетии порядок.
Выгода Москвы от покушения на Евкурова в сохранении внутри страны горячей точки. Такого региона перманентного бедствия, с помощью которого можно решать массу вопросов — отвлекать внимание населения от разных кризисных проблем, подкармливать генералов, разоблачать происки многочисленных врагов и т.д. Чем это хуже войны с Грузией? Тем, что в Ингушетии не живет Саакашвили? Ну, что же — придется потерпеть. Заинтересованность федеральных властей в эскалации напряженности на Северном Кавказе подтверждается еще одним побочным фактором.
Гласно и публично свои услуги Путину предложил бывший президент Ингушетии Руслан Аушев. На самом деле — идеальная фигура в нынешней ситуации. Но только в том случае, разумеется, если вы эту ситуации хотите удержать. Аушев — очень популярный и авторитетный на Кавказе политик. Его кандидатура на пост временного, до выздоровления Евкурова, руководителя республики с восторгом была бы воспринята населением Ингушетии. Возвращение Аушева требует и оппозиция, которая на днях соберет в Назрани очередной съезд ингушского народа. И у меня нет никаких сомнений по поводу будущей резолюции этого съезда.
Вроде бы вот идеальный для Москвы выход из сложнейшей ситуации. И что же мы слышим в ответ? А в ответ мы слышим гневную отповедь из уст Рамзана Кадырова — дескать, предложение Аушева «неуместно». Мол, справимся без него. А что федеральные власти? Они просто игнорируют предложение Аушева. А это означает, что стабилизационный сценарий развития событий на пока еще российском Кавказе их не устраивает. Им нужна новая война. Теперь уже не чеченская, а ингушская.
АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
