Какими видят себя современные россияне? Какие мифы и стереотипы живы в российском обществе и как меняется коллективное сознание в стране, 20 лет назад переставшей быть советской?
Один из самых сильных мифов в российском сознании — миф о "другом", считает эксперт
В интервью руководитель отдела социально-политических исследований Аналитического центра Ю. Левады Борис Дубин комментирует результаты целой серии опросов, целью которых было изучить "легенды и мифы" новой России.
"Непохожее на других существо"
На вопрос "Русские — такой же народ, как другие, или это совершенно особый народ?" 49% респондентов ответили: "совершенно особый народ", 45% — "такой же, как другие", а 6% затруднились ответить. На вопрос "По какому историческому пути должна идти Россия?" 60% ответили — "по своему собственному, особому пути", 22% — "по общему пути европейской цивилизации", 11% — "вернуться на путь, которым двигался СССР", а 7% затруднились ответить.
Би-би-си: Какие мифы владеют умами современных россиян? Можно ли сегодня говорить о возникновении новой "национальной идеи"?
Борис Дубин: Если оставить в стороне конспирологические теории и "мифы о заговоре", которые, конечно же, действуют сегодня на сознание россиян, то я бы назвал главной идею об "особой русской сути": будь то "русская душа", "русская судьба", "русский путь" или "русская идея". Это мифическая идея об особенности русского человека, о качествах, которые делают его существом, совершенно не похожим на других людей.
Это может связываться нашими респондентами с семью десятилетиями советского опыта или отсылать к более глубоким пластам прошлого. В любом случае, россиянин видит себя "человеком особым", с особой коллективной сутью.
Отсюда вытекает и особый обобщенный образ "другого" — он рассматривается в спектре от "врага" до "чужака". Таким образом, второй важный миф — это миф о "другом", который может быть выражен в терминах "Запад", "чужаки", "понаехали" и т.д.
Би-би-си: Как, по-вашему, формируется общественное сознание в России?
Борис Дубин: Те структуры, которые причисляют себя к кругам, близким к власти, к элитам, политическим технологам и специалистам по связям с общественностью, собственно, не придумывают ничего нового. Они всего лишь подтягивают тот идеологический материал, который идет снизу. Они паразитируют — в своих целях — на массовых страхах, настроениях, стереотипах, осколках верований, доставшихся современным россиянам и от советской власти, и от неграмотной бабушки…
В конце концов, в ход идет любой материал. Мы видим, что эти самые низовые верования воспроизводятся сегодня в массовом сознании через СМИ, учебники и так называемое "общественное мнение".
Тем более что процесс "расколдовывания" политического мира, переосмысления коллективного прошлого — работа интеллектуалов — идет в сегодняшней России крайне слабо.
Фигура Сталина и роль элит
На вопрос "Как вы в целом относитесь к Сталину" 1% ответил "с восхищением", 22% — "с уважением", 8% — "с симпатией", 37% — безразлично, 12% — с неприязнью, раздражением, 7% — со страхом, 4% — с отвращением, ненавистью, 9% затруднились ответить. На вопрос, "Какую роль сыграл Сталин в жизни нашей страны?" 41% ответили — положительную, 37% — отрицательную, а 22% затруднились ответить.
Би-би-си: Как вы думаете, в чем причина роста популярности образа Сталина в современной России?
Борис Дубин: Всего около 3% опрошенных россиян хотели бы сегодня жить при таком вожде, как Сталин. Поэтому возрождение популярности Сталина — чисто воображаемая тенденция.
Я думаю, что, на самом деле, образ Сталина в российском общественном сознании ослабевает. Ослабевают его притягательность и демонизм. Но, как любой образ, как любая созданная мифологема, имидж Сталина имеет определенную функцию. Эта функция — представлять модель истории, в том числе и истории советской.
Образ Сталина сопряжен с историей победы в войне, а это, с точки зрения российского массового сознания, — важнейшее историческое событие, и ему нет альтернативы.
Следующее по значению событие — полет Гагарина в космос — во-первых, отстает по своей популярности в рейтингах очков на 30, а во-вторых, явно не годится на роль первого события.
Сегодня недостаточно просто отделить образ Сталина от образа победы в войне. Одной деконструкции образа Сталина мало: нам нужна деконструкция единого и безальтернативного, триумфального образа войны.
Тогда, может быть, в конечном итоге, начнет убывать и значимость фигуры Сталина.
Би-би-си: Какие общественные силы должны, на ваш взгляд, взять на себя труд по развенчанию мифов советской эпохи?
Борис Дубин: Это, прежде всего, задача интеллектуальной элиты. Беда в том, что интеллектуальных элит, в строгом смысле слова, в России нет. Есть некоторые группы, которые либо красятся под элиту, либо хотели бы, чтоб их считали элитой, либо называют себя элитой по привычке, но, на самом деле, таковой не являются.
Их достижения ни в одной области не подтверждены авторитетным сообществом. Они не прошли такую сертификацию. Это либо самозванцы, либо они заняли какие-то посты, из которых автоматически, на их взгляд, вытекает их положение как "элиты".
На самом деле, они не становятся авторами и носителями тех образцов мысли, поведения, чувствования, отношения к миру, отношения к другому человеку, отношения к другим народам и т.д., которые были бы значимыми образцами для подражания. Их наследие или то, что они несут с собой, не входит в систему воспроизводства общества.
Почему они все больше склоняются к прошлому? Потому что оно уже готово, его, как будто бы, можно вставлять и в систему образования, и в систему общественного самосознания. Ведь за последние 20 лет в структуре коллективного самосознания россиян усиливались именно два признака: привязанность к прошлому и привязанность к своей земле.
Это наиболее архаические, наименее рационализируемые части самосознания. Конечно же, здесь вопрос упирается в образование!
"Человеком Запада прошу не считать"
С утверждением "России нужно активно включаться в мировую культуру, ориентироваться на западные стандарты жизни" согласны 35% опрошенных; суждение "России нужно бороться с чуждыми русскому народу западными влияниями, возродить самобытный уклад жизни русского народа" согласны 49%, а 16 % затруднились сделать выбор между этими суждениями. На вопрос "В какой мере вы сейчас ощущаете себя человеком западной культуры" 3% ответили, что "постоянно об этом помнят", 7% сочли, что "это для них достаточно важно", 32% ответили, что "это для них не очень важно", 54% "этого совершенно не ощущают", 4% затруднились ответить.
Би-би-си: Можно ли предположить, что большинство современных россиян не считает себя людьми западной цивилизации?
Борис Дубин: России недостает идеи культуры и связанной с ней идеи самостоятельного человека, ответственного, но, с другой стороны, именно через идею культуры ориентированного на взаимодействие с другими, отличными от него самого.
Напомню, что иначе и сама идея культуры не имеет смысла. Культура — это культура разных людей. У одинаковых людей нет культуры, у них есть традиция, обычай, привычка, рутина, наконец. Это совсем другой разговор и другой тип общества…
Поэтому сегодня так необходима идея индивида, идея культуры, идея позитивного "другого" и, конечно, самое важное и самое дефицитное в современном российском обществе — это представление о позитивной социальности, о позитивной связи с другими и доверии этим другим. О том, что разность, разноликость, разнообразие не исключают солидарность, но, наоборот, подразумевают ее.
Именно когда в социуме возникает сопряжение идеи разнообразия с идеей солидарности, объединения разных людей по общим интересам, общим ценностям — тогда возникает прорыв, движение, динамика. Возникают социальные институты, которые этот первый прорыв воспроизводят по нарастающей.
Если же этого не происходит, в обществе нарастает апатия, адаптация, снижаются запросы, падает самооценка и усиливаются враждебные настроения по отношению к любым другим — потому что у них деньги, у них связи или непонятная этническая сплоченность или потому, что они живут на Западе и "как сыр в масле катаются".
Би-би-си: А как насчет Востока? Какие тенденции наблюдаются в отношении россиян к восточным державам, Китаю, например?
Борис Дубин: Опросы показывают, что сегодня россияне ориентируются, прежде всего, на себе подобных, т.е. на бывшие страны СНГ, в частности, на Беларусь. Эти страны воспринимаются нашими респондентами как "примерно такие, как мы, но чуть больше похожие на Советский Союз".
Китай на сегодняшний день является источником пока что очень смутной тревоги, да и то, скорее, у политических элит, чем в массах. В массах отношение к Китаю проявляется на уровне бытовой ксенофобии — вот, мол, они "захватывают Сибирь, Дальний Восток" и т.д. Они уже видны на рынках, у них есть свои магазинчики и ресторанчики и прочее…
Есть, конечно, такой слабый аргумент, попавший в общественное сознание не из евразийского философского наследия, а из современных СМИ, что промежуточное положение России обусловливает ее непричастность ни к Западу, ни к Востоку. Отсюда возник достаточно короткий и быстро исчерпавший себя идейный союз с Назарбаевым, который пытается развить идеологию евразийства в Казахстане.
Но мне кажется, у России каких-то претензий считаться азиатским государством нет. В принципе, большая часть россиян понимает, что Россия — страна западная. Но именно потому, что она, вроде бы, западная, а живем мы при этом как черт знает кто, это недовольство собственной жизнью переносится не на самих себя, а на Запад.
Би-би-си: Вы уже не раз подчеркивали, что проблема — прежде всего, в образовании…
Борис Дубин: Безусловно! Прежде всего, нам необходимо заниматься системой образования. Надо отбирать и учить учителей. Это чрезвычайно сложный процесс.
Можно вспомнить, как это делалось в Германии в послевоенный период. Там ведь шла огромная работа по школьной программе, включая историю и общественные науки, по воспитанию нового поколения учителей, люстрации старого педагогического состава.
Это была хорошо продуманная, систематическая, очень тяжелая и все же успешно проведенная работа.
В нашем же случае, не было сделано ни полшага в этом направлении. Я думаю, сегодня страна расплачивается еще и за то, что с системой образования за почти двадцать лет после распада СССР практически ничего не произошло.
Мария Бейкер
