Ситуация на фронте в зоне АТО остается важнейшим фактором, влияющим на политическую жизнь не только Украины и Восточной Европы, но и всего мира.
Нынешней осенью вряд ли стоит рассчитывать на радикальные изменения характера военных действий, тем не менее, и по эту, и по ту сторону линии соприкосновения просчитываются все возможные варианты развития событий.
В первую очередь важно отметить, что с точки зрения военной составляющей после трех лет войны мы имеем на оккупированной территории Донбасса прослойку в несколько десятков тысяч человек, которые будут сражаться, что называется, «до последней капли крови» за отжатый ими бизнес и квартиры, за возможность продолжать «пилить» предприятия на металлолом и эксплуатировать местных работяг на копанках. На этом фоне общая стратегия России по отношению к оккупированному Донбассу пока не меняется, но даже если, условно говоря, завтра россияне прекратят поддержку «народных республик», то боеприпасов и топлива у боевиков хватит на недели и даже месяцы боев.
Относительный паритет
Напомним, что ВСУ на Донбассе противостоят незаконные вооруженные формирования численностью примерно 30 тыс. человек (из них 4 тыс. кадровых российских военных) при 350 танках и 300 орудиях. При этом не менее 30% боевиков составляют граждане России, большинство из которых профессиональные военные, правда, уже не кадровые, а так называемые «отпускники».
С нашей стороны непосредственно на линии противостояния и в ближайшем тылу примерно сопоставимая по численности группировка — около 40 тыс. человек.
Не нужно забывать и о постоянно находящемся на границе с Украиной серьезном воинском контингенте РФ, который теоретически в любую минуту может полностью или частично пересечь неконтролируемую Украиной часть границы и серьезно усилить «ополчение».
Хорватский сценарий
На сегодняшний день вариантов развития ситуации на Донбассе не слишком много, но разговоры о возможности реализации «хорватского сценария» по типу операции «Буря» 1995 г. в Украине все еще ведутся, подогреваясь периодически и главарями»молодых республик». Последние руководствуются в первую очередь своей «внутриполитической» оккупационной логикой, стимулируя «ополченцев» нагнетанием обстановки о скором «наступлении укропов».
В Украине хватает горячих голов, требующих решительного наступления и освобождения оккупированных территорий.
Однако такой вариант однозначно не будет реализован. И не только из-за опасения вмешательства регулярной российской армии, но и потому, что у наших генералов все еще нет уверенности, что они смогут освободить Донбасс «на одном дыхании», рывком, буквально за считанные дни. И это несмотря на то, что ВСУ после сентября 2014 г. сделали количественный и качественный скачок в оснащении и комплектации. Силы, уже сконцентрированные Россией на Донбассе, плюс наличие природных водных преград делают украинский блицкриг слишком затратным и рискованным. Тем не менее возможность «хорватского сценария» все еще остается серьезным вызовом для Украины, но преимущественно в политической и общественной плоскости.
Российское вторжение
Вторым сценарием остается вариант полномасштабного российского наступления, постоянно висящий над нашей страной. Как и в первом случае, перманентная опасность полномасштабной войны с Россией остается вызовом, на который нужно реагировать, постоянно укрепляя вооруженные силы, однако реализация такого сценария маловероятна.
Причина невысокой вероятности прямого вторжения не только во внешнеполитическом давлении на Россию и возможном усилении санкций, но и чисто военная. Кремлевское руководство реально оценивает боеготовность нашей армии и понимает, что ВСУ, подпертые с тыла 20 тыс. пограничников, пятью бригадами Нацгвардии (с танками и артиллерией), сводными группами МВД и батальонами территориальной обороны, хоть и не способны полноценно наступать, но вполне могут значительно охладить наступательную активность вооруженных сил РФ, нанеся им очень чувствительные потери.
Тут стоит вспомнить события в Иловайске трехлетней давности, когда как минимум четыре российские сводные батальонно-тактические группы неделю не могли сломить сопротивление «каши» из плохо вооруженных добробатов.
Есть у россиян и понимание того, что преимущество их авиации не такое уж и критичное — даже если в первые несколько часов удастся подавить «Буки» и С-300, то останется еще войсковая система ПВО из 60-70 «Тунгусок», до сотни «Стрел-10», более 60 «Ос», сотни ПЗРК. И есть твердая уверенность, что наши зенитчики смогут серьезно осложнить жизнь «орлам» из Военно-космических сил РФ. Ведь даже столкнувшись с зачатками ПВО у сирийских «бородачей», они понесли такие потери, которые при любых раскладах можно назвать катастрофическими.
Боевая машина «ТОР» возвращается в состав противовоздушной обороны
«Шатунная» война
В силу вышеизложенного наиболее вероятным вариантом осенней кампании на Донбассе будет продолжение тягучей, болезненной для нас позиционной войны. По всей видимости, будет продолжаться «война малых групп», постоянные артиллерийские обстрелы, подрывы техники на фугасах и бойцов на растяжках в ближайшем тылу. А это, увы, постоянные потери — до 10-15 человек в неделю, нехватка финансов, техники и, что особенно важно, — людей.
То есть война для России останется в первую очередь инструментом истощения Украины, экономического и эмоционального, с расчетом на наступление коллективной апатии, усталости от войны и, как следствие, — продолжение попыток «Шатуна» с помощью прикормленных политиков и «полезных идиотов», а также силами настоящих диверсантов, которые внедряются к нам все эти три года.
Этой осенью очень вероятны инспирированные Россией политические акции, в том числе и массовые, а также новые прямые теракты и убийства вроде тех, что уже произошли этим летом в Киеве и Мариуполе.
Тут варианты развития событий могут быть от предельно жестких и быстрых до плавных и «бархатных». В первом случае — это инспирированные гражданские волнения в Киеве с приходом к власти пророссийских политиков, которые обратятся за военной помощью к Путину. Именно для этого российские войска и накапливаются в Беларуси и на приграничных территориях напротив Харькова и Чернигова. Такой вариант укладывается в логику гибридной войны и неоднократно отрабатывался советскими и российскими генералами — от Чехословакии в 1968 г. до Чечни образца лета 1994-го.
Такой вариант развития событий рассматривается нашим Генштабом. Об этом свидетельствуют, например, недавние масштабные учения «Си Бриз-2017». Мало кто знает, но одной из задач учений было освобождение захваченного боевиками незаконных вооруженных формирований порта и аэропорта в Болграде.
«Бархатный» вариант — это постоянное расшатывание ситуации в расчете на выборы 2019 г., на которых вполне легитимно состоится реванш Партии регионов под той или иной вывеской и, как результат, — «почетная капитуляция» перед Путиным при полной невозможности Запада препятствовать намерению легитимной украинской власти развернуть внешнеполитический вектор.
Как бы там ни было, Москва в любом случае будет пытаться активизироваться этой осенью, ведь время продолжает работать на нас: страна постепенно выходит из затяжного штопора, повышается престиж военной службы, военная промышленность выходит на запредельные для довоенного времени темпы. В войсках все чаще можно увидеть не только старые советские восстановленные с хранения образцы, но и гораздо более современное вооружение. Постепенно восстанавливается численность самолетного и вертолетного парка. Не так быстро, как хотелось бы, но идет разработка управляемого и ракетного оружия. План по санкционному удушению Москвы работает — средств и желания воевать на Донбассе у россиян с каждым днем все меньше.
