То, что произошло вчера в Минске — вполне логичное развитие событий в диалоге между Москвой и Киевом.
Можно играться в «оттепель», о которой без особых колебаний говорил министр иностранных дел Вадим Пристайко. Можно звонить Путину и выражать взаимное удовлетворение в связи с обменом украинских заложников на Владимира Цемаха. Можно бегать по кремлевским кабинетам и спрашивать, кто первый хочет окончить войну и снять с этого сливки. Можно на многосторонних встречах обещать, что в случае проведения выборов на Донбассе будет имплементирован закон об особом статусе — и называть это «формулой Штайнмайера».
Все это — еще не политика. Все это — попытка остаться в мире собственных иллюзий невежественных и детских.
А потом наступает день, когда нужно подписаться под согласием проводить выборы на оккупированных территориях в присутствии российских военных и прочих бандитов. Когда нужно согласиться, что особый статус оккупированной территории — которая так и останется оккупированной — должен быть зафиксирован в украинской Конституции. И когда ты понимаешь, что после этой подписи произойдёт в Киеве — даже если в обмен на предательство тебе обещают встречу в «нормандском формате» и «просто перестать стрелять».
Вот это и есть политика.
Многоопытный Леонид Кучма так просто и объяснил россиянам: начнутся волнения. Не нужно думать, что россияне не поняли — тем более, что их делегацию на переговорах возглавляет Борис Грызлов, который прошёл первый Майдан вместе с Кучмой.
Россияне все поняли. Россияне обрадовались. Волнения им и нужны. Ради этих волнений, ради полной дестабилизации Украины, ради ее краха они и работают.
А Зеленского и его окружение они просто используют. Как стаю непонятливых карасей. Бросают наживку и смотрят, клюнет ли.
А так как Зеленский в решающий момент насаживаться на кремлевский крючок не захотел, они его скоро возненавидят. Как возненавидели Порошенко, с которым тоже в 2014 году собирались «договариваться». Договариваться на языке Кремля означает — использовать и обмануть. Никаких других значений это слово в российском политическом языке не имеет.
И если Зеленский не захочет или просто побоится быть использованным, обманутым, выпотрошенным и выброшенным, как кости от карася, не будет никакой встречи в «нормандском формате», никакого разведения войск, никакого прекращения войны. А будет ее продолжение, будут попытки дестабилизации на всей территории страны, взрывы, убийства, тонны компромата и призывы президента защищать страну, а не думать о капитуляции перед агрессором.
Будет армия, мова, вера.
