Под прикрытием крупнейших за последние 37 лет военно-стратегических учений «Восток-2018» к границам с Украиной перебасываются танки из Бурятии. Вероятно, скоро они пополнят парк «1 и 2 корпусов ЛДНР», которые базируются в отдельных оккупированных районах Луганской и Донецкой областей. Или появятся в других «горячих точках» мира.
На Дальнем Востоке России стартовали военно-стратегические маневры «Восток-2018», которые станут очередной ежегодной проверкой боеготовности и результатов боевой подготовки российских вооруженных сил.
Примечательно, что на фоне подготовки к учениям, неделю назад в СМИ появилось расследование, в котором «засвечена» переброска большого количества бронированной техники из Бурятии к неподконтрольным Украиной территориям Донецкой и Луганской областей. В поле зрения попали танки Т-62, принятые советской армией на вооружение еще в 1962 году.
За 10 дней до этого, на полигоне в районе станции Дивизионная (Бурятия) войска Восточного военного округа (ВВО) ВС РФ сняли с длительного хранения такие же танки (под видом учений материально-технического обеспечения) и погрузили на железнодорожные платформы якобы для отправки в войска.
Усилением российской группировки на востоке Украины после четырех с половиной лет войны никого не удивишь: на Донбассе на данный момент проходят «испытания» практически все современные и не очень образцы вооружения РФ: от танков и бронеавтомобилей до беспилотников, систем радиоразведки и РЭБ. Однако, переброска такого количества рухляди 60-х годов (большинство из танков не оборудованы даже динамической защитой и, скорее всего, нуждаются в капитальном ремонте) происходит на фоне крупнейшего за последние 37 лет военно-стратегического учения «Восток-2018».
Поэтому данный факт вызывает вопросы, в которых стоит разобраться более детально.
Учения «Восток-2018»: кто является реальным противником?
Объявив военно-стратегические учения «Восток-2018» самыми масштабными с 1981 года (тогда для устрашения НАТО СССР провел маневры «Запад-1981») министр обороны РФ Сергей Шойгу был абсолютно прав. В учениях задействовано более 300 тысяч военнослужащих, более 1 тысячи самолетов и вертолетов, более 35 тысяч ББМ до 80 кораблей и судов обеспечения Северного и Тихоокеанского флотов.
Активная фаза учений пройдет с 11 по 17 сентября на пяти общевойсковых полигонах, четырех полигонах ВВС и ПВО, в акваториях Охотского и Берингова морей, Авачинского и Кроноцкого заливов. После этапа планирования и подготовки войск будут выполняться практические действия по нанесению массированных авиационных ударов, борьбы с крылатыми ракетами, ведения оборонительных, наступательных, рейдовых и обходящих действий. В акваториях Охотского моря и северо-западной части Тихого океана будут выполнены задачи по отражению ударов средств воздушного нападения, нанесения поражения корабельным группировкам и силам морского десанта. Авиация примет участие в розыгрыше эпизодов по поддержке наступления сухопутных войск и обороны морского побережья. Самолеты и вертолеты отработают нанесение ракетно-бомбовых ударов с применением авиационных средств поражения.
Спланировано активное применение робототехники, беспилотных летательных аппаратов, высадка воздушных десантов парашютным способом, действия мобильной бригады, отработка других тактических приемов. При этом, для проведения учений будут проводиться переброска войск и техники на дальние расстояния (свыше 6000 км) из западных регионов РФ за Урал и на Дальний Восток.
Несмотря на заявления военного командования и МИД РФ о том, что маневры не являются подготовкой к масштабному конфликту и не направлены против других стран, очевидно, что учения, кроме сугубо военного аспекта имеют мощную политическую подоплеку. Российское руководство пытается послать сигнал Западу (в первую очередь США и Японии) о том, что вооружённые силы полностью готовы к крупномасштабным боевым действиям на любом стратегическом направлении и для этого имеется весь набор средств: от обычного вооружения до ядерного компонента включительно.
Для усиления эффекта Москва даже использовала китайский фактор: на одном из этапов, на полигоне Цугол в Забайкальском крае будут разыгрываться боевые действия при участии формирований Народно-освободительной армии Китая (НОАК), которая в таких учениях принимает участие впервые.
Фигурирование НОАК в маневрах обусловлено двумя факторами: во-первых, Кремлю важно продемонстрировать мировому сообществу некое подобие военно-политического союза с Китаем, поддержкой которого РФ пытается заручится в условиях противостояния с Западом.
Во-вторых, Москва стремиться показать Пекину, что учения ни в коем случае не имеют антикитайской направленности. В свою очередь, НОАК выполняет ряд своих задач: китайские военнослужащие повышают боеспособность подразделений на российском театре военных действий, а разведывательные подразделения изучают вооружение, боевые возможности, реальное состояние и тактику ВС РФ.
Зачем маневры на востоке, если угроза якобы находится на западе?
«Восток-2018» вскрывает существенный просчет в российской военной стратегии: согласно Военной доктрине РФ основными опасностями являются наращивание силового потенциала НАТО, включение новых членов, и развёртывание военных объектов Альянса вблизи российских границ. Возникает вопрос: зачем проводить столь масштабные учения на дальневосточном оперативном направлении, если основная угроза, исходя из современной риторики Москвы, находится на Западе?
В Кремле всегда понимали, что реальная военная опасность исходит не от миролюбивой Европы, Украины или Балтийских стран. Но скорее всего очевидные и постоянные угрозы в своём мягком подбрюшье Центральной Азии и на дальнем Востоке очень ярко проявились именно сейчас. Проблема в том, что, искусственно создавая образ врага на Западе, Кремль сосредоточил самое современное вооружение в Южном и Западном военных округах, и оставил слабыми Центральный и Восточный военные округа. Даже по оценкам российских специалистов (российское издание «Военно-промышленный курьер») ЦВО и ВВО названы «музейными»: «Если к западу от Урала оборона страны обеспечена в высшей степени удовлетворительно, то к востоку от него все со знаком минус».
Критическими вопросами для ЦВО названы недостаточное количество самолетов фронтовой авиации, отсутствие современных образцов наземной техники, недостаток вооружения из-за переброски техники на запад для участия в войне с Украиной. ВВО, несмотря на отдельные поступления, также остается «музеем антиквариата». В регионе, который простирается на 2,7 миллиона квадратных миль и включает Курильские острова, остров Сахалин и полуостров Камчатка до сих пор в порядке вещей БМП-1 производства 1960 гг., ПТРК «Конкурс» 1970-х гг., ЗСУ «Шилка» (неэффективная против высоколетящих целей) и другие образцы, о которых в западной части успели давно забыть. Огромные пространственные «дыры» также имеются в наземной ПВО, которая обновляется тоже гораздо медленнее, чем на западе страны.
Специализированное издание считает, что единственным противником на территории от Байкала до Владивостока является НОАК, с которой, учитывая последние результаты военной реформы в КНР, российским войскам противостоять очень трудно. «Можно, конечно, начать ломать убогую пропагандистскую комедию с рассказами о «стратегическом партнерстве» и о том, что Китай нам ничем не угрожает, но это даже более неприлично, чем бесконечные рассказы о смертельной угрозе со стороны натовских клоунов-импотентов. Кроме того, тогда возникает чисто формальный вопрос: зачем нам столько военных частей вдоль границы с «партнерами»? Впрочем, этих частей заведомо недостаточно по количеству, а с качеством вооружения и техники налицо полная катастрофа», — резюмирует автор.
Куда и зачем едут Т-62?
Очевидно, что российское руководство осознало свою стратегическую ошибку и под прикрытием учений «Восток-2018» старается ее исправить. Переброска техники и подразделений с ЮВО и ЗВО на полигон Цугол для проведения маневров содержит скрытую часть замысла: провести замену устаревшего «металлолома» (в первую очередь танковых и мотопехотных дивизий) ЦВО и ВВО на более современное вооружение из частей ЗВО и ЮВО. На запад, взамен, поедут снятые с хранения «бурятские» танки Т-62, эшелоны с которыми уже прибыли в Каменск-Шахтинский Ростовской области. Таким образом, будет решена задача пополнения некомплекта танковых и мотострелковых частей и соединений на западном направлении, которое на данный момент не является угрожающим.
Кроме этого, исходя из Минских соглашений, которыми так или иначе связана украинская армия, а также из-за президентских и парламентских выборов в 2019 году, вероятность проведения наступательной операции со стороны ВСУ близка к нулю. Поэтому Т-62 могут поступить на вооружение в так называемый «1 и 2 армейские корпуса ДНР/ЛНР», а находящиеся там Т-72 будут переброшены на восток.
Второе: факт появления Т-62 на Донбассе может быть использован Москвой для информационной кампании против Украины: мол, российской техники на Донбассе нет. А Т-62 – это техника, оставленная ВСУ или захваченная местными «шахтерами» и «трактористами» (Украина никогда не производила «шестьдесят двойки», но после распада СССР мы получили в наследство около трехсот данных танков). Этот тезис вполне обоснованно может быть использован россиянами для переговоров с европейскими партнерами на предмет ослабления санкционного давления. А миссия ОБСЕ на Донбассе параллельно зафиксирует наличие бронетанкового вооружения боевиков на местах хранения, а значит будет делать выводы о якобы соблюдении террористами Минских договоренностей.
Третье: вполне возможно, что часть из танков будет поставляться в горячие точки. Например, правительственным вооруженным силам в Сирии, которые на данный момент формируют крупную группировку для наступления на провинцию Идлиб. Учитывая особенности ведения ВТС РФ, не исключается также появление Т-62 и в других зонах конфликтов, например, в Ливии или Судане, на вооружении которых «шестьдесят двойки» еще остались с советских времен.
