Нет большей символичности, чем кража картины Архипа Куинджи «Ай-Петри. Крым» из Третьяковской галереи.
Средь бела дня, не скрывая лица, что называется – на голубом глазу и неизвестно зачем, потому что такой шедевр ни спрятать, ни продать. Можно, конечно, сказать, что из любви к искусству – но оказывается, что грабитель об искусстве имел очень отдаленное представление. Просто хорошо спланированная глупость. Спецоперация.
То, что «Крым» украл крымчанин, думаю, тоже мало кого должно удивлять. Ну крымчанин, ну взял себе полотно и пошел. Разве мало было таких в Крыму – кто взял себе должности в новой российской власти и пошел? Обидно то, что укравшего пейзаж будут считать грабителем, а Константинова, Аксенова и даже Поклонскую – государственными деятелями.
Потому что красть картины с выставки, с точки зрения «просвещенной» путинской России, – очень даже не хорошо. А красть чужие земли, чужие жизни – очень даже замечательно. Потому что Крым – наш.
Потому что «Крым» теперь – наш, думал некто Денис Чуприков, снимая знаменитое полотно со стены выставочного зала. По-моему, ни один вор в государстве-грабителе и не может думать иначе. И тем, кто еще недавно восторженно кричал «Крым наш!» с экранов, и тем, кто радовался этим крикам, нужно было бы после истории с кражей Куинджи задуматься о метастазах. Метастазах культивирования воровства как политики государства и смысла национального существования.
Украсть полуостров — это воссоединение и патриотизм, а украсть картину с этим полуостровом — это уголовное дело. Не понятно…
