Кремль привів мобільні ядерні сили у вищий ступінь бойової готовності, проводить наймасштабніші за десятиліття вчення і відмобілізував до півмільйона військовослужбовців, з яких майже сто тисяч разом з військовою технікою на суші і морі стягнуті до українських кордонів. Це не питання, чи буде війна. Це питання, чи буде це війна тільки проти України або проти всього Заходу.
Когда Путин в свое время говорил о готовности применить ядерное оружие в войне за Крым, он не запугивал. Это была официальная установка. Теперь – в контексте готовности физически разрушить уже всю украинскую государственность, а не просто отхватить отдельный регион – такая установка выглядит еще более основательной: Россия готовится к ядерному противостоянию на случай, если США выступят на стороне украинских сил.
Мы имеем дело с логикой имбецила, единственной самореализацией которого являются мускулы. Нет сомнений, что рано или поздно эти мускулы, в которые вложено столько сил и времени, заиграют. Как предполагается, на этот случай для Путина, его ближайшего окружения и соответствующих родственников готовятся ядерные убежища.
Путин часто блефует, но только тактически. Стратегически он очень прям и прост. Если он шесть лет назад говорит о готовности начать ядерную войну, а через несколько лет заявляет о готовности умереть в ядерной войне (знаменитая фраза про «рай»), значит, он действительно к этому готов. Возможная физическая гибель России не волнует Путина: он уверен, что Россия будет существовать ровно столько, сколько будет существовать сам Путин, даже если все, что останется от России – это триста человек, спрятавшиеся в бункере под дворцом в Геленджике. Путину совершенно безразлично то, что произойдет после его смерти: «нет Путина – нет России». С психологической точки зрения это объяснимо. В каждом из нас присутствуют две силы – Эрос (сила созидания) и Танатос (сила саморазрушения). У психопатов, как правило, происходит дисбаланс с резким креном в сторону Танатоса. Путин бессознательно идет не только к личному саморазрушению, но и к саморазрушению того конструкта, с которым он себя идентифицирует – «России».
Таким образом, Путин считает, что в любом случае получит то, что хочет: либо «смерть на миру», либо захват очередной территории. Санкции его уже не волнуют, как и вообще все экономическое, включая знаменитые ёршики. Путин следует по пути Милошевича, Хусейна и Каддафи: все они, будучи погружены в собственный психопатологический бред, были свято убеждены в правильности выбранного пути и в неизбежной победе, двигаясь при этом к физическому концу, очевидному для окружающих и неведомому только для самих этих психопатов.
Таким образом, в дороге, выбранной Путиным, нет ничего нового. Новое здесь только количество ресурсов для (само)разрушения. На этом уровне масштабирования не стоит пытаться анализировать поведение Путина с точки зрения рацио. Напротив, здесь требуется психопатологический анализ. Готовиться следует к худшему.
P.S.
Информация о том, что США готовят санкции против российского госдолга, дипломатов, десятков организаций и представителей российского руководства, появилась в американских СМИ на следующий день после звонка Байдена Путину и заявления Ушакова, что Москва «решительно» ответит, если Вашингтон введет ограничения после якобы объявленной Байденом готовности улучшать отношения с Кремлем.
Это должно развеять сомнения в том, испытывают ли американские власти тревогу по поводу российских угроз: нет, не испытывают и не откликаются на российский шантаж, а звонок Байдена Путину, как я и говорил вчера – это не проявление слабости, как почему-то считают некоторые, а стремление без единого выстрела заставить Путина отказаться от войны против Украины в надежде на долгожданную встречу, в которой тот так нуждается. Это означает и другое: если выстрелы со стороны России все-таки прозвучат, то у нас есть основания полагать, что США не останутся в стороне, особенно на фоне прилетающих в Киев американских транспортных военных самолетов. Конечно, следует дождаться и посмотреть на конкретное содержание санкций, прежде чем комментировать. Тем не менее, сам факт того, что разные издания синхронно сообщили о готовящемся ударе по российскому госдолгу и другим активам (но, прежде всего, по российскому госдолгу), является признаком того, что ни о каких уступках США речь идти не может, что саммит должен стать для Путина скорее наградой за деэскалацию и что на этой возможной встрече Москве будут выдвинуты требования, а не предложения.
Российский госдолг долгое время оставался для Америки красной чертой, которую вашингтонская администрация не спешила переходить, опасаясь спровоцировать конфликт и утратить возможность сдерживания. Коли на этот раз меры против госдолга все-таки вводятся, получается, что прежние мотивы отпали: конфликт и так идет, поэтому задача теперь – это не удержать Россию от новой агрессии, а начать долгосрочную игру по физическому уничтожению ее экономической основы. Заметьте разницу: вчера вокруг ростовского племени выстраивали забор, а сегодня принято решение забрасывать эту дыру гранатами. Атака на российский госдолг – это признак того, что США переходят к борьбе не с конкретными представителями режима, а с режимом в целом – с самим государством, если это вообще можно называть государством. Здесь прочитывается и другой намек – на то, что следующим этапом может стать сначала отключение заветного «свифта», а потом и блокировка экспорта нефти и газа из России.
Отсюда следует еще один важный вывод: вводя столь жёсткие меры в разгар подготовки Путина к масштабной войне против Украины, США показывают, что готовы к любому развитию событий, включая переход конфликта в горячую фазу. Иными словами, объявление о санкциях против российского госдолга, с которым запрещено будет совершать сделки уже после 14 июня – это, по сути, военный удар по российскому государству невоенными средствами (именно поэтому в свое время Москва называла потенциальный удар по «свифту» – схожему с госдолгом уровню – объявлением войны). Раз так, значит, американская сторона дает понять, что в крайнем случае готова применить против российского государства и военные средства.
Вопреки наивному представлению, для этого американцам – в отличие от россиян – вовсе не нужно отмобилизовывать десятки тысяч единиц живой и неживой силы. Армия США – это высокие технологии удаленного действия, в первую очередь крылатые ракеты воздушного и морского базирования, малозаметные самолеты, спутники, дроны и множество других механизмов, способных сокрушить врага в считанные минуты еще до того, как он узнает, что вообще находится под обстрелом (почитайте свидетельства «вагнеровца», которому удалось уцелеть после атаки ВВС США под Дэйр-эз-Зором в феврале 2018-го).
Россия демонстрирует Западу свои сухопутные войска не из-за силы, а из-за слабости: у нее нет возможности вести современную высокотехнологичную войну, поэтому ей приходится полагаться на устаревшие вооружения и устаревшую парадигму середины прошлого столетия. Этого хватит, чтобы заставить нервничать Украину и Грузию, но этого, как мы видим, недостаточно, чтобы заставить США отступить перед атакой против российских финансовых инструментов.
