Глава Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) Филарет рассказал о расколе среди православных в Украине, своем письме патриарху Кириллу и отношении к гей-бракам.
В Украине на сегодняшний день действуют Украинская православная церковь Киевского патриархата, которую возглавляет Филарет, и Украинская православная церковь Московского патриархата, подчиняющаяся Русской Православной Церкви.
О церковном расколе в стране вновь заговорили в прессе после отказа служителя православной церкви Московского патриархата в Запорожье отпевать погибшего двухлетнего ребенка, из-за того, что мальчик был крещен священником Киевского патриархата. В конце 2017 года Филарет написал письмо патриарху Кириллу с предложением преодолеть разногласия. Однако, по его собственному признанию, письмо действия не возымело.
— В этом году в Запорожье произошла страшная трагедия. Погиб ребенок и служитель церкви Московского патриархата отказался отпевать его. Он мотивировал это тем, что ребенок был крещен церковью Киевского патриархата. О чем говорит эта ситуация?
Глава УПЦ КП Филарет: Это говорит о том, что или они заблуждаются сознательно или несознательно. Крещение может совершить не только священник, но даже мирянин. И даже может совершить крещение женщина, если ребенок умирает, — это крещение признается православной церковью действительным. Признается не только православной церковью, но и католической церковью, и протестантскими церквями. Поэтому то, что совершил священник в Запорожье, — это беззаконие.
— Говорит ли это об углублении раскола православных церквей в Украине?
— Это не говорит об углублении раскола. Это говорит о том, что там действует неправда, ложь. Во имя чего? Во имя власти. Хотят господствовать над православными украинцами. Потому что, вот если вы будете креститься у нас, то мы благодать откроем. А вот если вы будете сами крестить, то мы вам благодать закроем.
— Как вы видите преодоление этого раскола, который сейчас есть в Украине?
— Преодоление этого раскола — признать и выполнять каноны православной церкви. Есть 34-е апостольское правило, которое гласит, что каждый народ должен знать своего первого епископа. То есть: или патриарха, или митрополита, или архиепископа. Когда мы были в одном государстве, и в Российской империи, и в Советском Союзе, то Украинская церковь входила в состав Русской церкви и признавала своим главой патриарха Московского. Когда же Украина стала независимым государством, то, согласно этому 34-му апостольскому правилу, мы собрали соборпоместный и приняли решение, что украинская церковь должна быть автокефальной, то есть независимой.
— Согласились ли бы вы на единую церковь под Константинопольским патриархатом?
— Нет.
— Почему?
— Потому что мы независимое государство.
— Как первый этап, я имею в виду.
— Никаких этапов. Какая разница — подчиняться Москве или подчиняться Константинополю? Украина — независимое государство.
— Есть разница. В России — Путин.
— А что нам Путин? Путин нам не дорогоуказатель.
— Вы говорили в своем интервью, что Путин все-таки влияет на церковь в России и церковь в России — заложник.
— Влиять на Украинскую церковь он не может. Он пытается повлиять на Украину через Украинскую церковь Московского патриархата. Вот это он старается. Он на это рассчитывал, что благодаря вот этой так называемой Украинской православной церкви Московского патриархата, он подчинит себе Украину. Но не рассчитал силы. Потому что существует Киевский патриархат. И дело не только в Киевском патриархате. Украинский народ — свободолюбивый. Он не хочет больше подчиняться Москве.
— 16 ноября 2017 года вы написали письмо Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу. Я могу, наверное, его назвать примирительным письмом. Вы говорите о необходимости преодоления раскола, о необходимости снятия текущих противоречий. Вы говорите, что церковь в России — заложник Путина, и в конечном итоге все решает он. Мотив этого письма таков.
— Мотивировка такая была: мы не хотим враждовать. Мы хотим примириться. Они ответили на это не по-братски.
— Как они ответили?
— Они ответили, что «анафему снимем», но тогда, когда мы возвратимся в подчинение Москве. Вот тогда снимем.
— А вас удивил этот ответ?
— Не удивил. Но я думал, что, наконец, может быть, они одумались.
— Это есть агрессия России по отношению к Украине. Незаконно отобрали Крым. Думали, что таким же путем они могут отобрать Донбасс. И не только Донбасс, мечтают подчинить всю Украину. И не только Украину. Мечтают возвратить под свое влияние бывшие государства социалистического лагеря. То есть, прибалтийские все республики, Польшу, Румынию, Болгарию. Путин об этом мечтает. Но напрасно он мечтает, потому что период империй закончился. Империй уже в мире не будет. Мы живем в глобальном мире, в котором империй нет. И мечтать о том, чтобы возвратить период империй — это напрасный труд.
— Если говорить о русских и украинцах, у них больше общего или больше различий?
— Во-первых, мы принадлежим к семье славянских народов. Это одно. Значит, это уже нас сближает. Во-вторых, мы на протяжении веков жили или как соседи, или как одно государство. Поэтому мы сблизились, мы братья. И поэтому должны жить как братья. Но брат не должен порабощать своего брата. А Путин хочет возвратить нас в рабство, в котором мы были. Все, знаете, встанет на свое место. Война прекратится, она не может быть вечно.
— Год-два еще потянется. Путин понял, что он Украину оружием не возьмет. Ему надо красиво выйти из этого конфликта.
— А есть для него сейчас такой выход?
— Есть выход — путем переговоров.
— Думаете, что на четвертом сроке Путин будет этим заниматься?
— Дело в том, что в этом процессе задействована не только Украина. И Европа, и Америка. Поэтому примирение и решение этого конфликта будет с участием всех этих сил.
— А как вы смотрите на будущее вот этих так называемых «республик», Донецкой и Луганской?
— Они прекратят свое существование.
— После того, как началась война, количество прихожан Киевского патриархата выросло?
— Выросло. Сейчас Киевский патриархат в Украине — самая большая церковь. По социологическим исследованиям, Киевский патриархат поддерживают от 44 до 48 процентов населения Украины. Московский патриархат — от 20 до 24 процентов. Но зарегистрированных религиозных общин больше в Московском патриархате.
— Скажите, а Путин, с вашей точки зрения, — верующий человек?
— Верующий. Христианин. А живет ли он по вере? Нет, не живет по вере. Я его назвал: «новый Каин».
— То есть, вы считаете, что можно быть верующим человеком и служить в спецслужбах?
— Можно. Вот мы верующие, а грешим. Поэтому и он — верующий, а беззакония творит.
— То есть, вы считаете, он не атеист?
— Нет. Не атеист.
— А вы бы дали интервью Первому каналу российского телевидения?
— Дал бы. Я бы сказал правду. Только пусть они то, что я скажу, покажут.
— То есть, в прямом эфире?
— В прямом, да. То, что я скажу, а я скажу правду. Все равно правда всегда побеждала и победит.
— Недавно епископы православной церкви Германии написали письмо. Это было обращение к молодежи. Они говорили о браке и о любви. В том числе из этого письма совершенно ясно, что епископы православной Германии призывают толерантно и деликатно относиться к представителям сексуальных меньшинств, или как говорят сейчас, к ЛГБТ. Как вы считаете?
— К грешникам надо относиться терпеливо. И грешников надо любить. Потому что Господь нас, грешников, полюбил. Но нельзя грех называть добром. Сексуальные браки мужчины с мужчиной могут допускаться, но не считаться, что это правильно, что это — добро. Это есть грех. И церковь не может это никогда поддержать. Поэтому терпеливо относиться к ним, как грешникам, надо. Но говорить, что это правильно — невозможно.
