Разговаривал со своими из села. Батюшка МП, который еще недавно кукарекал про «раскольники» и «там нема благодаті», сейчас притих. Ходит, как в воду опущенный.
Неожиданно.
Я думал после решения Вселенского Патриархата он будет и дальше линию гнуть, типа, а мне все равно, а я все равно буду с нашим ясновельможным патриархом моим любимым Кириллом. Но нет. Помалкивать стал. Был всегда такой бравый, даже кидался с батюшкой КП биться, а сейчас молчит.Элитная ПарфюмерияПоследний день цены 299 грн на все. Доставка бесплатная!299 грнБудьте императрицейСкидка 76%
Во как жизнь повернулась быстро. Ирония судьбы просто.
Он уже наверняка решение принял, что храм не бросит и из села не уйдет. Слишком много сил в его строительство вложил. А жители села не согласятся чтобы их храм официально стал храмом РПЦ. А значит ему придется переходить в Украинскую церковь. Он уже это понял и очевидно, решение для себя принял.
Веселі, брате, часи настали. Правда постепенно торжествует.
P.S. Зачем мне нужен Томос. Взгляд прихожанки УПЦ МП
Принято считать, что Томос от Вселенского патриарха на создание украинской автокефальной поместной церкви нужен Порошенко (для выборов), патриарху Филарету (для власти), ну и немного политикам всех мастей, для спекуляций.
Но на самом деле, нужнее всего он мне — рядовому прихожанину Украинской православной церкви Московского патриархата. И я объясню почему.
Большинство верных УПЦ МП приходили в эту церковь не за идеологией и уж точно не ради авторитета московского патриарха всея Руси. Мы шли туда с верой и за верой.
Но в последние несколько лет не замечать политическую составляющую функционирования этой церкви стало уже невозможно. А если ты не отнес себя к великоросам, которые спасают неразумную Украину от нацистов, то и этически сложно.
Вот тут ты участвуешь в гражданском протесте против авторитарной власти Януковича и насилия, а тут священник твоей церкви проклинает тебя и тебе подобных прямо во время воскресной проповеди (казус Ткачева). Вот тут ты провожаешь друзей и родных в зону боевых действий, а тут иерархи твоей церкви демонстративно отказываются почтить память погибших в АТО.
Лично я закрыла для себя вопрос терпимости к политической позиции УПЦ МП все в том же 2014 году. Случайно оброненные мною слова на исповеди спровоцировали целую лекцию о порочных сути и смыслах Майдана от довольно молодого и явно искреннего священника. И тогда почему-то для меня подвелась черта: нет, это не кто-то кое-где у нас порой, нет, это не его личное мнение, да, в церкви действительно существует антиукраинскся доктрина, направленная против всего, что хоть как-то может отдалить паству от Москвы.
Почему же вы вообще оказывались в этой церкви, спросите вы. Объясню.
Я стала верующей и приняла крещение во взрослом возрасте, живя в мегаполисе в обычной постсоветской семье атеистов. То есть никаких, даже минимальных знаний об устройстве церкви, и даже об обрядах и традициях, я не имела. Впрочем, если бы меня крестили в детстве, то вопрос выбора вообще бы не стоял.
А для меня в конце девяностых годов храмы вообще были лишь виньетками на архитектурном лице города. И тут оказывается, что церковь — место соборной молитвы, мистических таинств. И ты просто радуешься, что такие места вообще есть.
Я с радостью наблюдала, как отстраивается из руин Покровский монастырь в центре Харькова, который до этого был то хранилищем, то свалкой. В темноте, посреди строительных лесов, прихожане молились вместе с немногочисленными монахами. Ездили в сельский монастырь помочь в работах. Радовались, когда церковь начинала работать в подвале или садике и лишь потом, постепенно, появлялся маленький храм, а за ним и большой. Думаю, в ваших регионах все было точно так же.
И лишь только спустя пару лет я собственно узнала, что все харьковские церкви — московского патриархата. Вернее, что вообще есть разные патриархаты и с чем это связано.
В Харькове 99% храмов принадлежит УПЦ МП. В городе с населением 1,5 млн человек было всего два прихода вне монополии — один УАПЦ и один УПЦ КП. И, конечно, их храмы были в заброшенных зданиях, далеких от центральных площадей, и прихожан там было очень немного.
То же самое — в Луганской области, Донецкой, Крыму. Вы же слышали наверное о храмах УПЦ КП в Донецкой области, которые были величиной с комнату и вмещали с полтора десятка прихожан? И о том, какими маргиналами, по сути, являлись священники немосковского патриархата в Крыму задолго до его аннексии?
Конечно, во многом это обусловлено культурными особенностями — мы там на востоке не слишком страдали от отсутствия украинской церкви или украинского языка богослужений. Но, поверьте, что до недавнего времени 90% прихожан вообще не сильно интересовались, а что у них за приход и в чем их разница.
Но неужели вы не замечали пропаганду русского мира в своей церкви?! — спросите вы. Долгое время — действительно нет. Раньше про политику в церкви говорить было не принято. А многие священники вообще даже общались на украинском языке, потому что были выходцами из села или Западной Украины.
Первые звоночки появились в 2004 году, когда с амвона может и не давали рекомендаций, за кого голосовать, но раздавать агитационные листовки в храме или возле храма часто не мешали…
Святогорская лавра, самая ближняя к Харькову, уже тогда намекала на свою ориентацию бригадами казаков, якобы для охраны обители. (Позже, во время АТО, назначение всех этих казаков вскрылось по полной, вспомните историю про охрану Гиркина).
Почаевская лавра впечатляла своим знаменитым “почаевским листком” — просветительскими брошюрами на христианские темы, которые больше всего внимания уделяли почему-то идентификационным кодам и мировым заговорам и звали назад, к исконным корням.
Часто бывая в монастырях Крыма, я не могла не заметить сращение церкви с военным дискурсом, почитание за святых адмиралов российского флота, особый культ царской семьи-страстотерпцев (для остальной Украины не слишком свойственный) и даже молитвы во время богослужений за “будущего императора всей русской земли”.
Последнее, конечно, шокировало. Но вспомните, кто бы из вас поверил в аннексию Крыма или войну на востоке в каком-нибудь беззаботном 2009 году? Вот и я думала, что это какие-то местные чудачества.
А вот люди и церковь у нас — хорошие. И это не пустые слова, ведь в этой церкви, как и в любой, есть множество добрых пастырей, батюшек-бессеребренников, священников-подвижников и просветителей. И социальное служение во всех его красках.
Но почему же вы, такие патриотичные, не уходили из своей церкви, все больше понимая некоторые ее подоплёки? Сложно сказать однозначно. И многие, кстати, уходили.
Ответ главным образом лежит в двух плоскостях. Во-первых, это как предать маму, которая тебя вскормила, — ты же не откажешься от матери, только потому, что она где-то повела себя не так или про нее дурное рассказали? Нет, она у тебя одна, ты должен ей помогать, а не осуждать.
Во-вторых, пресловутая неканоничность ближайшей родной церкви — УПЦ КП. Даже сам патриарх Филарет в интервью не отрицал, по сути, отсутствие прямой преемственности от матери-церкви и свое нелегально положение.
Хотя в быту и практике воцерковленного человека все это раздвоение украинского православия было очень неудобным.
В украинских храмах, если кто не знает, уже много лет спрашивают “А кто ваш патриарх?” — чтобы выяснить, не представитель ли вы чуждого патриархата. “Ну, мы православные”, — зачастую отвечают обычные украинцы, которые не слишком интересуются иерархами церкви.
На исповеди в УПЦ МП особо рьяные священники могут спросить, не посещал ли раскольников — УПЦ КП. При этом, чтоб вы понимали, УГКЦ, униатская церковь, считается менее “греховной” — они не раскольники и в случае крайней необходимости там можно участвовать в таинствах.
А выбор крёстных родителей для детей, храма для венчания — это вообще целый квест: нужно тактично выяснить у друзей и родственников их патриархат, и отношение к соседнему и готовность презреть “неканоничность” или “русскомирность”, если вы оказались в разных лагерях, но дружеские отношения для вас важнее.
Про войны между приходами МП и КП в одном селе, которые не так редки в центральных регионах Украины, и вспоминать не хочется. К этому всему можно было относиться с долей юмора, но лишь до 2014 года…
Поэтому да, я считаю, что Порошенко, Филарет и вся мировая закулиса (цитата), которые проворачивают сейчас проект с созданием собственной украинской церкви, — они делают это все лично для меня. Чтобы мой кум не был раскольником и наши дети спокойно ходили в один храм на причастие. Чтобы я не старалась не замечать процент агентов ФСБ, подобных отцу Андрею Ткачеву, в рядах священства. Чтобы не было стыдно за то, что молодые мальчики готовы защищать нашу страну от агрессора, а целые иерархи — нет, и наоборот.
