Для тех, кто орет, выпучив глаза, о «Волынской резне». Пристегиваемся к нашей машине времени, чашечку кавы в руку и поехали.
В этот день 98 лет назад Совет Послов Антанты, не обращая внимания на массовые протесты украинцев; на все усилия украинской делегации и личное участие влиятельного в Европе Андрея Шептицкого; несмотря на явную незаконность этого решения, поставновил согласиться с аннексией и оккупацией Восточной Галиции и Западной Волыни Польшей.
Ни о какой справедливости речь не шла: Западу нужна была сильная Польша против большевистской угрозы з Востока. Украинцами и их интересами пожертвовали. Там, в этом решении, лежат корни будущей трагедии на Волыни.
На огромном митинге который собрался 24 марта 1923 года на площади Святого Юра во Львове, была принята торжественная присяга:
«Мы, украинский народ, клянемся никогда не признавать господство Польши над нами и используем каждую возможность, чтобы сбросить ненавистное ярмо польской неволи и соединиться с великим украинским народом в независимом государстве, охватывающем все украинские земли».
Там, в этом решении лежат корни радикализации украинского национально-освободительного движения, в частности, создания Организации Украинских Националистов, которая выросла из Украинской Войсковой Организации Евгения Коновальца.
Тогда же на верность идее воссоздания единой, суверенной независимой Украины дали свою клятву юные Степан Бандера, Николай Лебедь и другие будущие лидеры ОУН(р) также, как дали клятву украинцы старшего поколения Андрей Мельник, Роман Сушко и другие будущие лидеры ОУН(м).
За это они готовы были без колебания отдать свои жизни и забрать чужие в количестве огромном:
«За горы наших трупов должны пасть еще большие горы трупов противника. Нам не страшно, что скажет о нас «цивилизованный мир», этот мир молчал, когда нас миллионами стреляли, мучили голодом, вешали, не будем прислушиваться к его мнению и тогда, когда придет час возмездия», — сказано в «Декалоге украинского националиста».
Они легко шли на смерть ради своего народа и его будущего. Григорию Мацейко было 20 лет, Степану Бандере — 26, Роману Шухевичу — 27, Николаю Лебедю — 25, Екатерине Зарицкой — 21, когда они организовали и совершили казнь палача украинского народа, министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого, зная, чем им это грозит. Бандера и Лебедь — если кто не знал — были приговорены к повешению, которое заменили на пожизенное заключение и если бы не Вторая мировая, они бы состарились и умерли в тюрьме, не имея ни семей, ни детей.
Лидера тогда еще единой ОУН Евгения Коновальца убили советские спецслужбы. Ему было 46 лет. Когда советские спцслужбы убили Степана Бандеру, ему было 50. Льву Ребету — 45…
Жертвуя собой, они требовали жертвенности и от других украинцев. Имели на это моральное право. Вот откуда их — давайте чесно скажем — фанатизм и жестокость. Вернитесь к «Декалогу» и еще раз прочтите.
Да, с сегодняшней точки зрения эта мораль выглядит страшно. Но тогда и времена были страшные. Вам напомнить о том, что в газетах Англии, Франции, США было запрещено писать о Голодоморе — чтобы дать возможность тамошним фирмам без угрызения совести зарабатывать в СССР огромные деньги в сотрудничестве с большевистскими нелюдями. Чтобы спокойно есть хлеб и круасаны, испеченные из зерна, отобранного у украинских детей.
Кстати, Восточная Галиция и Волынь Советом Послов отдавались Польше именно под ОККУПАЦИЮ, которая должна была проводиться под контролем Лиги Наций и НЕ НАВСЕГДА. Через 20 лет на референдуме украинцы сами должны были решить свою судьбу. Но… Помешала Вторая мировая война и позиция правительства Польщи в емиграции, которое наотрез отказалось говорить о выполнении этого условия даже после войны.
И если бы возобладала позиция первого Главного коменданта польской Армиии Крайовой генерала Стефана Ровецкого (на тот момент он был соседом Бандеры по бараку «Целленбау» в нацистском концлагере «Заксенхаузен»), который писал своим соратникам на волю: «Уже сейчас мы должны считаться с утратой наших восточных земель в пользу украинцев» и если бы АК объединилась с УПА в борьбе против большевиков и нацистов — кто знает, как пошла бы история дальше.
К несчастью история сослагательного наклонения не имеет и было как было. Ровно через 20 лет после того решения в Париже, по суровым законам истории на Волыни полилась кровь. С обеих сторон. Такой вот кровавый «референдум» получился.
Так прошлое прорастает в будущем войной. Как войной проросли на Донбассе и в Крыму события, произошедшие на Руси тысячу лет назад.
Еще раз «кстати»: единственными кто тогда выразили протест против решения Совета Послов Антанты были… Союз Советских Социалистических Республик и Украинская Социалистическая Советская Республика. И опять-таки не о справедливости они радели…
