И обмен пленными в формате «всех на всех» перед НГ, и значительное снижение количества обстрелов на линии соприкосновения в конце января и начале февраля потенциально могли бы означать, что ситуация сходит с мёртвой точки.
Либо шли торги, о чём косвенно можно понять из визита главы СВР, ФСБ и начальника разведки Генштаба в США — впервые за многие годы визит таким составом. Либо было принято решение о временной заморозке, пока не выяснится ситуация со списками Министерства финансов США, а особенно с секретной частью «кремлёвского доклада» — ближайшие недели должны были показать, куда дует ветер.
Но дальше последовала достаточно жёсткая реакция по всем вопросам соприкосновения НАТО с РФ. Турки начали строить обсервационные пункты и базы ВВС глубоко на территории инсургентов на севере Сирии в провинции Алеппо и Идлиб. 3 февраля ПЗРК «Игла» был сбит штурмовик Су-25 ВС РФ (комплекс стоит как на вооружении армии Турции, так и демонстративно захватывался у курдов протурецкими группировками). 7 февраля нанесены бомбоштурмовые удары (БШУ) по российским ЧВК на восточном берегу Евфрата при попытке захватить газовый завод «Коноко» — с десятками убитых и раненых. Глава Пентагона в очередной раз заявил, что ПТО, включая «Дротики», будут поставлены в Украину в ближайшем будущем. Последние ограничения против экономики РФ введены 26 января — против дочерних компаний «Сургутнефтегаза», «Силовых машин» и «Технопромэкспорта», плюс физические лица. Не прошло и двух недель, как в Сенате США требуют новой крови — зарегистрирован соответствующий законопроект.
На этом внешнем фоне очередное перемирие в Украине ожидаемо дало трещину, но у нас давно никто и не ждёт полной тишины: не летают пакеты РСЗО по городам — и это уже хорошая новость. Тут, главное, чётко понимать, что, в принципе, не существует цепочки региональных конфликтов в вакууме — отдельно в Сирии, отдельно в Карабахе, отдельно в Грузии, отдельно на Донбассе и отдельно в Крыму. Всё это попытки России, которая нагуляла жирка за годы углеводородного пиршества, начать криво и косо играть в двухполярный мир — получаются традиционно нищета и кровище, вместо пояса безопасности, но пианист играет как умеет.
Как показывает нам практика в очередной раз, на востоке Украины с помощью санкций и пистолета можно добиться гораздо большего, чем одними санкциями. Пистолетом у нас традиционно выступают две вещи — ВСУ (НГУ, полиция, ГПСУ, СБУ) и санкции плюс поставки от наших партнёров из США и Европы. Пройдёмся немного по обоим пунктам.
Итак, получая средств связи на 50–80 млн долларов уже как третий год, постепенно защищённая «цифра» в тех же ДШВ ВСУ выходит на уровень взводов, активно оснащаются отдельные танки, заходят зашифрованные защищённые ноутбуки, спутниковая связь и элементы АСУ, особенно в артиллерийские подразделения и танковые батальоны. Речь идёт о сотнях и сотнях комплектов, в этом году уже тоже были отгрузки. Напоминаем, это только помощь от партнёров, а ещё есть закупки на бюджетные средства — как турецких раций, так и отечественных готовых решений (КШМ, автомобилей СА-10У для оперативно-тактического уровня, узлов связи для той же ГПСУ). Помимо увеличения стойкости к РЭБ, твёрдости командования и управления войсками, осуществляется ещё один важный момент.
На оперативном уровне ещё с начала конфликта сделана ставка на артиллерию — только в прошлом 2017 году в войска было передано больше 150 единиц ствольной и реактивной артиллерии, восстановленной с хранения (учтите, мы не учитываем закупленные орудия к БМП, БТР или катерам, это только крупный калибр), десятки миномётов. Формировались и доводились до штатной численности как новые дивизионы (в том же 32-м РеАП), так и подразделения в 10-й ОГШБр или 53-й бригаде, отдельные батареи мобильных бригад, морской пехоты и береговой обороны.
Сейчас на вооружении в ВСУ в строю около 420+ РСЗО и более 1000 единиц ствольной буксируемой артиллерии и САУ.
Вместе с миномётами и противотанковой артиллерией, вместе с батареями оперативных бригад НГУ и огневыми группами у ГПСУ, цифры будут реально впечатляющими — безо всяких агиток и пропаганды.
Просто так, к слову — во время осады Сараево у группировки сербов было чуть более 150 стволов и РСЗО, первый штурм Грозного осуществляла группа, насчитывающая чуть более 240 единиц артиллерии. Поэтому когда в СМИ продолжают голословно утверждать, что 10-я ОАРБр и РеАП в сухопутных войсках Украины завелись от сырости, а мы готовимся противостоять только гибридной армии и сепаратистам, а не противостоять возможной эскалации РФ на широком фронте, то возникает некое недоумение. Или в способности мыслить, или в способности правильно интерпретировать происходящее в Украине.
Мы начинали с двух артиллерийских бригад, а на сегодня их девять, начинали с двух танковых бригад, а сегодня их пять. У нас было два катера в ВМСУ на 1450 км побережья, а сейчас их восемь.
Так вот, немалые усилия военного строительства в ближайшие месяцы будут приходиться именно на артиллерийские войска — создание системы АСУ; как горизонтальной, так и вертикальной системы цифровой закрытой связи; в каждой ОАРБр и в каждом БРАГ необходимо как нарастить группу БПЛА, так и поставить на вооружение как минимум 1 контрбатарейный радар. Также стоит не забывать о моторизации, ведь для выживания буксируемой артиллерии штатное количество автомобилей и их надёжность здесь и сейчас будут иметь решающее значение.
Но даже несмотря на это, наличным числом орудий, минус прикрытие побережья, Харьков и «перешеек» уже давно могут реально превратить Луганск и Донецк в груды щебня, по заветам котоновых генералов, штурмовавших Грозный — снести ОДА, здание МГБ, обработать расположение гибридной армии в черте города, физически выпилить мобильные вышки и «дом связи», поразить объекты двойного назначения. Только это не остановит ни вялотекущих боевых действий на фронте в 426 км, ни снабжения «гибридов», ни попытки РФ расшатать ситуацию в Украине. А вот в случае попытки наступления тактический тыл «гибридов» будет страдать — просто для себя возьмите любую спутниковую карту и посмотрите лунный ландшафт из воронок на «Бахмутке» или возле Саханки. Боеприпасы на грунте, топливо, ремонтные части, логистика на последнем километре — отличные цели: артиллерией в случае эскалации мы вяжем руки противнику, сбиваем темп и превращаем попытки выйти на оперативный простор во вклинения по 20 км за месяцы боевых действий.
Судя по всему, в каждом оперативном командовании состоянием на 2017 год в штате есть танковая бригада.
Это крайне сложный процесс — и одновременно обучать части, и поднимать технику с хранения, и пропускать её через плановые ремонты, и наращивать численность подразделений. Наша в Украине всеобщая болезнь — попытки решать сложные задачи простыми методами. Отсюда гениальные мысли в СМИ закупить тысячи ПТУР — и всё будет решено. Построить корветы — и всё будет решено. Начать уже быстрее закупать танки «Оплот» — и всё будет решено. Скорее готовить «мобильную армию» по стандартам НАТО — и всё будет решено.
А в реальности, например, нам удалось уйти от 12 месяцев на линии боевого соприкосновения для многих подразделений. Теперь график выглядит как 7 месяцев в красной зоне, 5 — на отдых и восстановление боеспособности (стремится к этому, хотя, как всегда, есть исключения). Такой график даёт возможность снимать механизированные бригады с ЛБС во время распутицы или минимального риска наступления противника, для поточного ремонта техники и слаживания.
Сейчас на всех полигонах кипит работа — полевые выходы и батальонные учения идут нон-стоп. Планка под 200 БТУ будет сохраняться, балансируя между необходимым уровнем подготовки и восстановлением ресурса техники. Ещё совсем недавно было фантастикой проводить больше учений, чем в сухопутных войсках РФ, но сегодня это скучное военное строительство месяц за месяцем мало кому интересно, вот если бы корветы или мобильная армия. Создание замкнутого цикла перезарядки РДДТ к ракетам ПВО, очередные пуски модернизированной С-125, создание новой авиационной бригады на Су-27 и удвоение числа авиации с начала конфликта тоже как-то не балуют вниманием СМИ. Ну что же, будем по мере сил исправлять это дело.
По поводу помощи Запада — она продолжится. 350 млн «живой помощи» от США, плюс Канада, Британия, страны Балтии и трастовые фонды НАТО — это примерно 0,5 миллиарда долларов. Шестая часть нашего бюджета на МО, или большая половина средств на закупку техники. Запросы те же — цифровая и спутниковая связь, автомобили в ГПСУ и медицинская эвакуация, контрбатарейные РЛС, БПЛА.
Каждый год заходит несколько тысяч прицелов и ПНВ — на 4–5 батальонов в год. В ближайшей перспективе в Украину отгрузят РЛС для контроля воздушного пространства и элементы АСУ для ВВС.
Ну, естественно, и долгожданное «летальное вооружение» — снайперское, противотанковое; продолжат поступать боеприпасы из Восточной Европы, расширится прямая помощь в создании ВТО или проекты по модернизации постсоветской техники с Турцией, Польшей, Канадой.
На сегодня мы однозначно в сфере интересов Запада — об этом свидетельствуют сотни косвенных звоночков. И топливные сборки для наших АЭС. И стратегические БПЛА США, которые буквально раз в три дня нарезают маршруты над Донбассом. И 5 стратегических советников НАТО. И офицеры по кибербезопасности, которые будут вскоре приданы ГШ. И под 4 десятка офицеров НАТО на всех уровнях управления (от тыла, логистики и бюджета до специалистов с боевым опытом). И база для ремонта катеров, которую строят специалисты ВС США. Кто-то припоминает, чтобы в Европе было такое присутствие сил НАТО, а потом они взяли и свернули поддержку? Хоть для какой-либо страны (не берём греческий и турецкий междусобойчик периода Крита)? Вот и я нет. Поэтому стоит заучить, как стих — все проблемы для Украины мы можем принести себе только сами. Вследствие изменения внешней политики, беспорядков в стране, смены власти или комплекса факторов изнутри. Пока мы сами будем хотеть двигаться на Запад — оттуда будет только зелёный свет.
Никаких вторжений и никаких ударов ракетами со стороны Бензоколонки — не затем с кредитными гарантиями и военно-технической помощью сюда заводят миллиарды долларов, не затем сюда продаётся уголь из США, «Энергоатом» получает кредиты на ЦХОЯТ, а американцы натаскивают нам армию. В общем-то, весь мир уже увидел, как США защищают небольшой газовый заводик на берегу Евфрата, если он находится в зоне их интересов.
В нашем случае даже не придётся делать вылетов — достаточно просто не прекращать помощь, а Марьинку и «Катер» мы повторим сами.
Через 5–7 лет у нас будут ОТРК, ударные дроны, ПКР и 400 тысяч силовиков с 250 тысячами подготовленного резерва.
А с той стороны максимум будет очередная Абхазия или Осетия, где полевого командира будут снимать российскими ротными группами, как в Луганске, и тащить на подвал ломать ноги, как Романа Манекина. Отличная лакмусовая бумага великого и прекрасного «русского мира», который насаждает сферу влияния на Кавказе и в Сирии. Это в самом лучшем для них случае — если заморозят конфликт, или мы не зачистим эти гнойники на востоке, от которых пленные во время передачи прячутся под сиденьями автобусов, чтобы не ехать в Донецк.
Санкции продолжатся вне зависимости от ситуации на фронте — за вмешательство в выборы США, поддержку Асада, несоблюдение «Минска». Как вариант — в рамках расследований преступлений гражданина Гиркина, которого суд США признал виновным в уничтожении «Боинга». Мало ли чьи счета и имущество будут арестованы для установления истины, расследований, кто передал преступнику ЗРК, и компенсаций? Бесконечные суды, разрешения на прокладку труб «южных» и «северных потоков», а потом иски от экологов или антимонопольных организаций, политическая блокировка и арбитражи — тоже неплохая тактика. Капля точит камень, а российская экономика, которая конкурирует с Мексикой по уровню ВВП, далеко не камень.
Традиционно у нас первый в месяце обзор о глобальной ситуации вокруг Украины, а следующие выходят с подробностями по тактической обстановке. Но на фронте без ключевых изменений, по-прежнему продолжаются локальные стычки — борьба патрулей, секретов, малых групп, сапёров и ДРГ в серой зоне, артиллерийские дуэли, миномётные обстрелы опорных пунктов.
Уровень насилия колеблется от дюжины пулемётных обстрелов и пары «улиток» до рейдов «коробок» разнести дом и полусотни снарядов 122 мм по вскрытым целям. Потери те же — на одного убитого в результате воздействия противника один подрыв, одна болезнь, авария или смерть на санитарном этапе. Через несколько дней — с подробностями о происходящем в красной зоне, людях, которые отдали жизнь за страну за эти две недели, ротациях, отгрузке техники и о том, как ВСУ делают свою работу. Оставайтесь на связи и оставайтесь с нами. Мы победим.
