Первые детали трагического боя под Красногоровкой. Почему это стало возможным и будет ли ответ?
Штурмовая группа пехоты противника скрытно подобралась к нашему опорному пункту. Затем провели артподготовку, минометы накрыли, и «не менее четырех танков» ударили по выявленным наемниками нашим позициям. Штурмовая группа в этот момент совершила рывок и вышла на опорник. В бою погибло трое наших, одного забрали в плен, он жив. Противник сразу начал отход. Наши не струсили — и уничтожили на месте четырех наемников из штурмовой группы.
Судя по всему, не ставилась цель захватить опорник — это было нападение, чтобы нанести нам потери и по возможности взять пленного. Интересно, а когда такое было в последний раз, чтобы где-нибудь сразу четыре украинских танка выезжали и вместе с батареей 120-х отрабатывали прямой наводкой опорный пункт противника, а потом пехота бы атаковала? Почему так произошло? Да потому что противник привык к безнаказанности. Привык, что можно выезжать на танках пострелять, что можно подбираться к опорнику пехотой, в уверенности, что наша артиллерия не прочешет подозрительную зеленку. Ответные активные действия могли бы это упредить. Но для этого должно быть управление и планирование. Для этого надо отвечать ударом на удар. А не приучать бойцов к абсурдной тактике — терпеть танковые обстрелы.
Угрожаемые направления, там, где проводятся обстрелы танками противника, должны прикрываться нашими танками! А если ОБСЕ с этим несогласна, так пусть наблюдатели вместе начинают нести службу на угрожаемых направлениях. Если не сделать выводов из атаки на наш опорник под Красногоровкой, эти атаки будут продолжаться. Будут гибнуть наши люди.
Теперь должны последовать наши ответные действия, такое российским наемникам спускать нельзя.
P.S. БОИ ЗА СЕЛО ЖЕЛОБОК ГЛАЗАМИ ПРОТИВНИКА
Иногда интересно посмотреть на войну глазами противника. У них редко когда появляются сколько-нибудь правдоподобные отчеты, но иногда все-таки проскальзывает в интернете от непосредственных участников. Вот описание боев за сел Желобок на Бахмутской трассе, в которых судя по всему 9 июня принимал участие наемник бандформирований 2-го армейского корпуса «ЛНР» ВС РФ Максим Фомин — состоящий в базе розыска предателей и террористов «Миротворец». В описании Фомина немало забавных моментов — цитирую все фрагменты, которые лишены пропаганды.
Наемник бандформирований «ЛДНР» Фомин Максим Юрьевич:
«Большую ошибку допустил тот, кто рассказал советским генералам (а они сейчас с обеих сторон), что в мире существует такое явление как телевидение и интернет. Теперь они будут ложить солдат не только к праздникам и по-пьяне, но и ради хорошего пиара и ажиотажа в СМИ.
Село Желобок разрушено полностью ещё в зимнюю компанию 2015г. Живёт там только одна бабушка в полуразбитом доме и с ней 3 коровы. Какие-то цыгане (!!) привозят ей продукты и сигареты для ополченцев. Пачка «Донтабак» — 50 р или две банки тушенки…
Село лежит на север от Бахмутки и образует выступ, срезав который ВСУ получили бы выход к Донецкому, Голубовке и Кировскому, что значительно осложнило бы оборону ополчения на этом участке фронта. Оборону в этих местах держит 14-й батальон территориальной обороны, сформированный на базе бригады «Призрак» А. Мозгового. Слово «оборона» не совсем подходит к тому, чем там занимались «призраки». Разбросанные на большой территории какие-то «точки» по 4-5 человек больше напоминали казачьи заставы времен Екатерины II. Жили эти казаки-призраки в брошенных домах, пили самогон и «вели наблюдение». Никаких окопов, блиндажей и прочей «х*йни», по мнению местных, там не было. Конечно же ни у кого не было никакой внятной информации о минной обстановке в этом районе. Мины ставили разные люди, которые либо погибли, либо уволились. Ни на какие карты это занесено не было. Тяжелым вооружением батальон «Призрак» также не располагал.
По ту сторону фронта ВСУ представлено первым батом 93й бригады и другими подразделениями. Может есть кто-то ещё, но мне об этом не известно. Оборона укропов опирается на 29-й блокпост, стоящий западнее от Желобка на Бахмутской трассе и так называемые Польские позиции, находящиеся на высотах, севернее Желобка на окраинах села Крымское. В инженерном отношении 29-й блокпост и Польские позиции – это хорошие укрепрайоны с дзотами, капонирами для техники, окопами и ходами сообщений.
Небольшое отступление. Позиции на южной окраине Крымского получили название «Польские», т.к. ополченцы искренне считают, что там несут службу исключительно польские наёмники. На мои расспросы, почему решили, что там сидят поляки, никаких адекватных ответов я не получил.
Обострение началось в первых числах июня, когда разведгруппа ВСУ в районе Голубовки захватила в плен бойца батальона «Призрак». Произошло это при таких обстоятельствах. Два бойца 4-й бригады и два бойца батальона «Призрак» были в дозоре на одной из «точек». Конечно сидеть просто так скучно и один из четырёх пошёл в посёлок Пугачёвку за самогоном. Т.к. его долго не было, трое друзей пошли его искать и наткнулись на укроповских разведчиков. Итог похода за самогоном – один пленный, двое жестоко убиты (вспороты животы и т.д.), один без вести пропавший. 8 июня СБУ опубликовало интервью одного из этих «героев». На мой личный взгляд, информация, полученная от пленного, позволила укропам окончательно принять решение о штурме Желобка.
Описывая боевые действия, я буду рассказывать только то, что я слышал либо видел собственными глазами. В те дни я не имел доступа к интернету и телевизору. 7 июня с утра в подразделение, в котором я находился, начали просачиваться слухи о боях за Желобок. Слухи были противоречивы, но во всех них фигурировал тот факт, что на третьем доме с украинской стороны развивается жовто – блакытный флаг. Гарнизон Желобка, после события с пропажей бойцов, был усилен небольшой группой разведроты 4-й бригады. Всего, в том районе села, где шёл основной бой 7 июня, находилось 27 ополченцев без тяжёлого вооружения. По официальной версии ополчения, которую они везде озвучивают, на них пёрла целая рота, усиленная тремя танками, БМП, при поддержке огня артиллерии и миномётов.
Также ополченцы утверждали, что противник подошёл к ним на 50 – 100 метров, и они вели трудный стрелковый бой. Лично я прибыл в посёлок после обеда и услышал вяленькую канонаду из миномётов «Призрака» и такую же вяленькую ответку укропов. На тот момент наши уже понесли потери. Один боец был убит на Желобке, один – на Пугачёвке. Также было около шести раненых. По словам местных военных, каждая поездка в Желобок сопровождается опасностью, т.к. дорога простреливается, а на коротком участке, где техника вынуждена выскакивать на Бахмутку, противник пытается её птурить. Как и часто бывает при внезапном обострении, в штабах царила полная неясность и неразбериха. Ни один командир не владел ясной картиной происходящего. Если отталкиваться от сообщений бойцов с Желобка, то у них там было что-то среднее между Курской дугой и штурмом ДАП. Так как я живу в 14-ти км от Авдеевской промзоны и знаю, что такое канонада, от которой в ЛНР уже все давно отвыкли, я решил, что там не всё так плохо. После массы уточнений обстановки командир группы, в которой я был, решил выдвигаться в Желобок по темноте. Когда мы шли полями к посёлку, мы наблюдали фееричную картину обстрела Желобка зажигательными минами, которые простой народ по своей необразованности и суеверию считает фосфорными. Зайдя в посёлок, нас встретил командир одной из рот «Призрак», без бронника, каски и автомата, просто с рацией в руке. Тогда я точно понял, что Курской дугой тут и не пахло. Посёлок Желобок разделён на две части полем, и в ту часть посёлка, где днём был бой, решили не идти, чтобы с перепугу не поубивали свои. Остались ночевать в одном из полуразрушенных домов. В 5.00 подъём, и мы выдвинулись к нашим желобковским героям – панфиловцам. Жизнь не дала пока раскрыться ещё одному моему таланту разведчика – контрразведчика – следователя. Но так как этот талант всё же во мне есть, я принялся расследовать, что же там вчера произошло. Обстановка среди гарнизона была очень нервная, поэтому фотографировать и снимать я не решился. Даже звонить боялся, т.к. ещё по одному суеверию нашего тёмного народа, миномётная мина летит точно по лучу мобильного сигнала. Спорить бесполезно. Это всё равно, что в X веке доказывать, что земля круглая.
Итак, местные утверждали, что укропы подошли к ним на 50 метров. Но ни одного убитого или раненого пулями не было. Деревья были все целые и не покошенные, как бывает после плотной работы артиллерии и АГСов. От зажигалок сгорел один дом. По пути в Желобок мне попадались несколько воронок от 82-х мин и одна от артиллерийского снаряда. Если бы там имел место массированный артиллерийский обстрел, там бы никто не выжил, т.к. ни одного окопа или какой-нибудь лёжки вырыто не было.
…Приказ руководства ЛНР было однозначным – занять весь Желобок.
Выполняя приказ командования, вчерашние герои, пополнив свой запас «Шмелями» и термобарическими зарядами для РПГ, решили идти на зачистку всего Желобка. У местных командиров я проявил здравый интерес: если сейчас начнётся бой и сюда полетит арта.. где прятаться людям? где окопы и блиндажи? На что получил ответ, что мы не пришли сюда окапываться и что вчера как-то выдержали. Я продолжал занудничать и спросил, не смущает ли, что все потери вчера были осколочные от мин и снарядов. Ответа не последовало. Градус общения накалялся. я понял, что спорить бесполезно и вспомнил из истории, что такой способ ведения боевых действий присущ русской армии. Где-то читал, что матросы ВОВ перед атакой снимали каски и одевали бескозырки. Корнилов на севастопольских редутах блестел золотыми погонами. В общем, опять в здравый смысл влазила загадочная русская душа.
Подразделение, с которым я пришёл, всё же начало интенсивно окапываться. В Желобке была абсолютная тишина, лишь изредка нас развлекали взрывы МЗДшек, которые обильно вчера выставил гарнизон. Днём местные пошли на зачистку. Были слышны выстрелы с РПГ, короткие очереди, шум, трескающийся от пожара черепицы. Я понимал, что никакого боя там нет. Был бы бой, как минимум мимо нас бегали бы носилки с ранеными. Шло сражение с ветряными мельницами. К вечеру участники зачистки вернулись. Не стали врать и сочинять истории, сказали честно, что противника и признаков его пребывания в селе они не обнаружили. Дом, на котором держался украинский флаг, был уничтожен. Ну, и Слава Богу, что так всё прошло.
10 июня утром группа, с которой я пришёл, лично от высокого начальства получила приказ занять окраину Желобка и закрепиться там. Там были вырыты «Призраками» окопы в полный профиль и блиндажи ещё в 2015 году. По каким-то неясным причинам с того же 2015 года их просто оставили и держали в этой части села пять – шесть человек, которые просто жили в разбитой хате. Это и был весь гарнизон села. Назревает логичный вопрос: зачем оставлять окопы, почему не посадить туда людей, тем более, что с них хорошо просматривается восточная часть 29-го блокпоста? Может причина в катастрофической нехватке людей? Масонском заговоре? Многоходовке Путина? Плане Далласа? Плане Маршала? Или просто в плане, который обильно растёт по всему селу? Возникает другой вопрос: почему ВСУ просто не заняло это село?»
«— Еще несколько дней назад сообщалось, что противник там стоит вплотную к позициям НМ ЛНР и «серая зона» практически отсутствует. У бойцов, удерживающих там оборону, были плохие предчувствия, вплоть до таких настроений: «Желобок может быть сдан. Оборонять его небольшими силами и стрелковым оружием нереально». Источник: https://censor.net.ua/r447835
