Отправляясь на край России и Земли, я примерно так себе всё и представлял. За спиной путешествия по Сахалину и Камчатке, по другим медвежьим углам нашей страны. История везде одна: развалился Союз, всё просрали вслед.
Жизнь здесь на самом деле трудная, и на Чукотке даже веришь, что климат мешает строить дороги и нормально существовать городам: опять же, нет ни камня, ни дерева, главных строительных материалов.
В девяностые и двухтысячные люди стали массово покидать и без того малочисленный регион, оставляя после себя брошенные города и сёла. В сегодняшнем репортаже — поездка по нескольким таким городкам.
На Чукотку советуют ехать любителям природы, поэтому я не очень ей проникся: невысокие сопки, из растительности лишь травка. Сверху ещё хорошо смотрится миллион озёр, но тундра довольно скучное зрелище. Из диких животных я встретил только семейство из трёх журавлей, севших отдохнуть.
То, что будет в репортаже дальше, может повредить вашу психику. Там — полная разруха в самом жёстком её проявлении. Всё это идёт вразрез с официальной политикой партии, экономическим обоснованием присоединения Крыма. И да: я не искал помойки специально, я знаю, что такое можно наснимать в Москве (хотя на самом деле нельзя), и что нужно было приезжать в другое время. Если вы чувствительны к фотографиям глубинки России — пожалуйста, остановитесь на этой прекрасной фотографии с журавлями. Ибо просрано здесь на самом деле, практически всё.
Чукотский автономный округ долгое время был абсолютно закрытым и военным: да здесь и сейчас пограничная зона, по прилёту даже проверяют паспорта. А в советские годы настолько боялись американцев, что сделали весь непроходимый регион, где реально нет дорог, особой зоной. До Аляски здесь близко, 600-700 километров, но пешком или на транспорте проехать невозможно. Так вот, военные сидели на Чукотке под каждым кустом, и после них осталось знатное наследие: почти все заброшки до сих пор принадлежат Министерству обороны. Бочки — бывший склад горюче-смазочных материалов недалеко от аэропорта Анадыря.
Анадырский лиман делит всю округу на две части: собственно, город Анадырь по одну сторону, по другую — городской посёлок Угольные Копи, и с десяток заброшенных городков разной сохранности и удалённости.
Шахтёрский небольшой, буквально пара многоквартирных домов, и те трёхэтажки. Частный сектор был разбросан по окрестным холмам, но почти всё сгнило или растащили на стройматериы в другие селения.
Говорят, что покидали эти посёлки в связи с программой уплотнения: в Анадыре освободились квартиры, и людей просто переселяли в лучшие условия. Но почему многие тогда побросали свои машины, технику? В каких-то квартирах остались интерьеры….словно все бежали отсюда! Как в Припяти!
Посёлок на берегу моря. У кого-то курорт, а здесь разруха. Всё в таком состоняии не только из-за суровых зим, когда температура доходит до минус шестидесяти. Как раз во многом поскольку местные жители растаскивают всё, что плохо лежит.
Десятки автомобилей лежат и ржавеют, отравляя почву региона.
Лодка, которая уже никуда не уплывёт.
И сама вода лимана, смотрите, грязная и не вызывает желание окунуться.
Посреди мёртвого города стоит памятник Тимофею Елкову, первому чукче-лётчику, погибшему в Великую Отечественную. Бюст стоит на камушках…
На горе над посёлком Шахтёрский есть действующая радиолокационная вышка.
И недействующий аэропорт Анадыря. До того, как воздушная гавань стала располагаться в низине, возле Угольных Копей, гражданский аэродром был именно здесь: там хозяйствовали военные. От взлётной полосы ничего не осталось, она заросла. Здание аэропорта сегодня представлят из себя одну-единственную стенку.
В кабине сохранилось очень многое, но украли крышу с кабины пилотов.
Вид на свалку, лиман, а вдалеке и сам город Анадырь. Здесь он кажется мегаполисом и центром Вселенной.
Вернёмся в Угольные Копи. Это самый большой город по эту сторону лимана, хотя половина его заброшена.
Единственное обитаемое здание в районе, местный суд.
В конце квартала есть три жилые пятиэтажки. Представьте на секунду, каково жить здесь? С таким окружением, ещё и на краю Земли. Неужели эти люди нуждаются меньше, чем обитатели субтропического Крыма? Теперь их никто не переселит, не построит им дороги или магазины. И в Крым они тоже вряд ли съездят.
Ещё один тлеющий уголёк цивилизации на этом пепелище, православный храм. Только молиться-то и остаётся.
Приезжать ли отдыхать на Чукотку? Что здесь вообще можно делать? Я задаюсь этим вопросом третий день. И не знаю, что ответить. Но я рад, что увидел своими глазами и такую жизнь. Может быть, это создаёт не очень патриотические настроения, зато хорошо отрезвляет.
Геннадий Василенко
