— Вы только что буквально из Киева. Вы можете поделиться своими впечатлениями от того настроения, наверное, в первую очередь, которое царит в центре города?
Александр Проханов, rosvesty.ru
А.ПРОХАНОВ: В центре города царит настроение эйфории. Одни разбирают баррикады, другие их строят, потом они меняются местами, происходит братание. У бедных «беркутовцев» отбирают палки, начинают их лупить, потом «беркуты» хватают лежащую на земле арматуру, отвечают тем же самым. Всё смешалось. По-моему, Украина идет не в Европу и не в Россию, а, по-моему, куда-то она катится на Ближний Восток.
— Так. Хорошо. А если серьезно, то вот сейчас приходят сообщения о том, что суд изменил меру пресечения двум участникам столкновений у администрации президента. А буквально вчера Виктор Янукович говорил, что «да, мы будем отпускать людей». Оппозиция, все-таки, додавила президента или нет? Или это какой-то компромисс?
А.ПРОХАНОВ: Нет, это просто такая слабость. Я вижу на месте Януковича моего любимого Александра Григорьевича Лукашенко. Как бы он быстренько ввел процесс в такие, законные русла. Здесь идет штурм государственных учреждений, нарушается закон, Янукович и Азаров говорят о попытке государственного переворота, всё это фиксируется судом. И при этом такое милосердие к переворотчикам. Я этого не понимаю.
Я – человек старой формации, я знаю, как поступили с переворотчиками на площади Тяньаньмэнь. Сейчас мы видим великий Китай. Я не знаю, что после этого Майдана будет на Украине, какая Украина придет к 2020 году. Мне всё это очень не нравится.
— То есть власти проявляют, вот, все эти дни они проявляют слабость?
А.ПРОХАНОВ: Власти проявляют странную такую мягкотелость. Ну вот есть такие лидеры политически, которые с виду такие петухи яростные, снимешь штаны с них, а они – курицы. Вот, мне кажется, такие политические лидеры сегодня на украинском насесте сидят.
— Ну, Виктор Янукович вообще да, как-то особо не производит впечатление сильно мягкого человека.
А.ПРОХАНОВ: Ну, вы знаете, это внешне. Внешне он крупный, у него на голове пламенеет гребень и он может так, как-то хрипло кукарекнуть. Но то, что он сейчас вытворяет с самим собой, мне кажется, это недопустимо.
Одним словом, повторяю, он, видимо, действительно, слабый политик, и, Украина, действительно, почти порвана, расколота на 2 части. И всё, что он сейчас делает, это результат того, что он сам состоит из двух частей, он не полный. И это кончится для него, видимо, очень скверно. Очень скверно.
Как бы ни протекали эти события… Ну, допустим, вот он не сдастся и не кинется в объятия к Меркель. Если он будет еще долго тянуть, Россия такому слабому политику, такому неуверенному, такому, ну, что ли, такому проевропейско-проазиатскому она не будет помогать. А если Россия не протянет руку помощи, там всё завалится. Там всё уже завалилось. Сейчас нужно тушить этот огромный чудовищный пожар, который разгорелся на Украине.
Он, на мой взгляд, совершает ошибку за ошибкой, ошибку за ошибкой. Первое, кто его тянул за язык про эту евроинтеграцию? Зачем он вклеился во всю эту бузу? Никто его не вынуждал. Вот, он вклеился. Ну хорошо: вклеился, так иди в эту Европу, тащи туда своих западенцев, создавай в Европе мощный ком профашистских организаций националистических, братайся. Пусть львовские фашисты из дивизии Галичина братаются с неонацистами Германии. Возникнет новый мощный фашистский блок в Европе.
Европа и так фашизируется на глазах, а тут такой пассионарный, яростный юдофобский такой ком ворвался в Европу. Прекрасно! И фашистская Европа. Германия вздохнет свободно, опять печи запылают, Майдан.
— Боже мой. Это апокалипсис уже вы рисуете.
А.ПРОХАНОВ: А какой апокалипсис? Это реальность! Об этом все говорят! Drang nach Osten, правильно. Идет аншлюс Украины. Так давай, работай, будь коллаборационистом. Нет: пошел туда, опять обратно качнулся, сюда, к Москве побежал. Москву обнадежил, уже все здесь рукоплещут «Мы победили! Наша взяла!». Нет: опять пошел навстречу…
Вот это горбачевизим, это горбачевщина. Украина распадется. Вот я смотрю, как Украина трескается. Трескается на части. Это трагедия.
— С каким чувством вы наблюдали, как памятник Ленину сваливают и раскалывают на кусочки?
А.ПРОХАНОВ: Вот именно с этим чувством. Когда колотят памятник Ленину, раскалывают его на куски и берут себе на амулеты фрагменты ленинского носа, ноздри или уха, это вызывает у меня оторопь по поводу того, что в свое время в Москве то же самое делали со Свердловым, с Дзержинским. И через буквально несколько месяцев распался Советский Союз.
Разрушение Ленина, по существу, означает разрушение, распад Украины, если мыслить метафизически, если идти по линии вот этого символизма. Но, ведь, повторяю, вместо Ленина там будет памятник Гитлеру на том же месте, на том же постаменте. Поэтому все, кто колотят своими дубинами в Ленина, они, по существу, потенциально воздвигают памятник Адольфу.
— И если коротко, как бы вы оценили то, как ведут себя российские власти? Потому что у нас, например, депутаты упрекнули посла России на Украине, что он как-то отмалчивается.
А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, российская власть в данном случае ведет себя правильно. Она сдержанна, она не посылает туда на площади эмиссаров своих, хотя могла бы меня туда послать, чтобы я крутился там на Майдане, орал рядом с моими любимыми коллегами из «Эха Москвы». Она не посылает. Но всё, что она делала до этого на протяжении всех этих лет, она вела себя чудовищно, даже преступно. Какой Зурабов посол? Какое Зурабов имеет отношение ко всей философии вот этого русского мира, куда входят Украина, Белоруссия, Россия? Он не понимает этого нутром. Он занимается по-прежнему, наверное, какими-то схемами пенсионными, как он делал в России. Это никудышный посол, он проворонил эту ситуацию, он не создавал на Украине совместных неправительственных организаций, он не занимался интеграцией украинских предприятий с Россией. Я слышал это, как он себя там ведет – его высокомерие, его ощущение всеведения, как он принимает моих украинских друзей. Это просто какая-то несуразность.
Вопросы задавала Татьяна Фельгенгауэр
