Дорогие мои российские друзья!
Случилось так, что в последние дни мы не страдаем от отсутствия вашего внимания.
Вы рекомендуете нам ознакомиться с выкладками российских аналитиков, которые рассматривают проект ассоциации Украины с ЕС, одуматься, пока не поздно, протестовать против страшных европейских нравов, всех этих педофилов и педерастов, которые только и ждут нашего появления на границе ЕС, чтобы трахнуть все население в извращенной форме.
Все наши женщины, как оказалось, поедут работать в ЕС исключительно проститутками или посудомойками, мужчины обречены на сезонные работы и уборку мусора, так как лакомые места сутенеров при собственных женах уже будут заняты коварными европейцами.
Промышленность нашу погубят.
Сельское хозяйство разрушат.
Науку… Какая в Украине наука? Откуда? Вот ваша российская наука, особенно достопочтенная РАН — это да, российская гордость!
Вам надо будет поднять качество товаров до Европейского! Это же ужас!
Вам надо будет перейти на Европейскую колею на железной дороге! Это кошмар!
Вам надо будет модернизировать предприятия! Это невозможно!
Идите к нам! Нам не надо повышение качества ваших товаров! Нам не нужна модернизация ваших предприятий! И колея у нас такая, как у вас! Мы дадим вам возможность еще немного пососать нашу трубу по сниженным ценам, по-братски! Мы откроем вам рынок без всяких вложений в модернизацию — главное, будьте послушны!
Вы же без нас пропадете! — пишете вы. — Что с вас взять Европе, кроме возможности превратить вас в рабов? Вы же нищие! Ни нефти, ни газа, ни леса! Черноземы? Да кому они нужны! Разваленная инфраструктура! Пустые недра!
Про пустые недра — вы серьезно?
С углеводородами у нас, конечно не так, как в России, но сланцевый газ мы начали добывать. А нефть… Ее можно и танкерами, что мы и делаем. Труба.
Ну, конечно, ценность, не спорю. Но ценность ее падает день ото дня, стараниями россиян, кстати.
Урановые, марганцевые руды, угли, железные руды, конечно же, не в счет. С нефтью не сравнить.
И то, что мы даже в плохой год собираем миллионные урожаи — чистой воды фигня.
Мы, конечно, не сладкая булка с изюмом, но 45-ти миллионный рынок достаточно ценная вещь. Ведь это не только рынок для продаж. Это еще и квалифицированные рабочие руки, и масса ученых и инженеров, да просто масса работящих людей, которые хотят жить по-человечески и не боятся работать. Для вас это ничто? А для меня — мои соседи, друзья, родственники, которые умеют и хотят работать и обеспечивать свои семьи. И будут их обеспечивать.
Посмотрите на Москву, на другие российские большие города. Ваши дворы убирают туркмены, узбеки, китайцы — да кто угодно — я не видел в Москве русского дворника. Наверное, поэтому вы так переживаете по поводу того, что мы будем мести улицы в Германии и Франции (отнимая работу у турок и алжирцев). Ничего, у себя мы убираем сами и там, если припрет, не побрезгуем.
Но, видите ли, у нас высокий образовательный ценз (если не у всех, то у достаточно широкой прослойки) и, если судить по моей личной сфере общения, то среди моих выехавших в ЕС друзей, нет ни дворников, ни проституток, ни мусорщиков. Зато есть профессора университетов, врачи, айтишники, инженеры, обеспеченные пенсионеры (правда, выехавшие по еврейской линии, но в том возрасте, когда здесь им предлагали идти на мусорники побираться), студенты ВУЗов…
Вы знаете, что в Польше треть студентов ВУЗов украинцы? Вернее, не этнические украинцы, а ребята с украинскими паспортами самых разных национальностей? Вы понимаете, они уже ассоциировались с Европой. Они УЖЕ там. В России для украинцев квота — 300 бесплатных мест. А в Польше такого нет. И в Сорбонне нет. И в Куимбре.
Конечно, в Европе адаптироваться сложно. Язык, ментальность, законы… Но… Хотите по секрету? В Лондоне, Берлине, Париже,Мюнхене — полно российских студентов. Из самых разных семей, не только из семей олигархов. Они уже сделали свой выбор. Цивилизационный, кстати. Ведь выбор между векторами развития не только экономический, как многим хотелось бы. Это еще и выбор между образами жизни, между моделями общества, в котором жить детям и внукам.
Вы спрашиваете меня — сколько лет понадобится на то, чтобы преодолеть пропасть между нами и Европой? Боюсь ошибиться, но думаю, что не менее четверти века, то есть чуть больше, чем прошло с момента развала Союза. Это очень много для меня, пятидесятилетнего. Это вечность для моих родителей, которым за семьдесят. Но четверть века в истории страны — это даже не миг. Это бесконечно малая величина.
В общем, не хочу с вами ссорится. Давайте поживем и посмотрим, чем кончится дело.
Мы уже поняли, что вы против нашей ассоциации в ЕС. Вы много и убедительно говорили об этом. Вы рассказали нам о всех карах земных и небесных, что на нас обрушатся сразу по…
Увы, ничем помочь вам не можем. Мы приняли решение и готовы к последствиям. Нормальное поведение страны, которая не хочет, чтобы ей рулили со стороны.
Я не оптимист. Я записной пессимист. Особенно после 2004 года — знаете, разочарование отравляет душу, но делает человека мудрее. Я прекрасно понимаю, что ближайшие несколько лет будут очень тяжелыми. Не могу сказать, чтобы это знание наполняло меня восторгом. Плохая новость, на самом деле. Я не люблю людей, которые нынче у власти, как не любил и тех, кто был во власти до них. Я неплохо знаю многих из правящей "элиты" и знаю им цену… Но сейчас не об этом.
Как бы ни были плохи нынешние властители, по каким бы тайным причинам они не принимали решение об ассоциации с ЕС, именно их выбор дает нам надежду на то, что такие, как сейчас политики не смогут приходить к власти в будущем. Что на месте нашей экс-советской системы выборов и политических лифтов, возникнет что-то отчасти похожее на английскую, американскую или немецкую систему. Правовую. Объясняю для забывших значение этого слова: правовая — это когда результаты выборов неизвестны за 4 года до выборов, а назначить себе преемника демократически избранный президент не может ни коим образом. Не потому, что граждане протестуют, а потому, что это невозможно по закону, который обязателен к исполнению всеми. И суды не слушают никого — ни президента, ни лидера оппозиции — а только закон. И на все территории страны и для всех ее граждан действует одно и то же право.
Так что мы стремимся в Европу не за колбасой. Колбаса у нас есть. И конфеты Рошен. И сыр вкусный. Мы хотим попробовать жить, как цивилизованные люди. Для кого-то — это трахаться с педерастами. А для кого-то — на выходные съездить в Амстердам в музей Ван-Гога. Кстати, выбор и тех, и других надо уважать — у всех свои интересы.
В общем, мы пошли… Даже если это ошибочный путь — это наш путь.
Мы или встретимся в конце, или не встретимся. Как повезет.
Кстати, вам тоже предстоит решать свои взаимоотношения с Европой. И мне бы не хотелось, чтобы ваш цивилизационный выбор оказался ошибочным. Мы, правда, не сможем отключать вам газ или поднимать до заоблачных высот пошлины на нефть, но тоже будем за вас переживать.
Сказали мне, что эта дорога
Меня приведёт к океану смерти,
И я с полпути повернула вспять.
С тех пор все тянутся предо мною
Кривые, глухие окольные тропы…
«Трусость» японской поэтессы Акико Ёсано (1878—1942)
в переводе Веры Марковой
