Прошел год с тех пор, как Владимир Путин в мае 2012 года официально вернулся на пост президента России. То время, в течение которого он хотел укрепить свое наследие, внезапно превратилось в неспокойный период поисков нового равновесия. Прежде всего, по причине беспрецедентной серии народных демонстраций, которыми сопровождался его повторный приход к власти, Путину сегодня противостоит гораздо менее почтительное и более расколотое общество.
В политике ему удалось сохранить свои господствующие позиции, однако он пожертвовал своими далеко идущими экономическими и социальными планами, а также утратил свою хваленую способность быть объединяющей силой в российском обществе. Прошел год, и сегодня он сталкивается с весьма непривлекательным выбором, причем, в основном это продукт его собственного изготовления.
Консолидация власти
Хотя Путин говорит о поддержании диалога с «цивилизованной» оппозицией в России, в новый президентский срок это явно не распространяется на всех тех людей, которые протестовали против его переизбрания. В результате Путину пришлось спешно переписывать «правила игры», дабы лишить оппозиционное движение возможности разрастись и бросить прямой вызов его власти. Изменены или меняются правила и процедуры голосования по важным выборным должностям – губернаторов, сенаторов, депутатов Думы. При этом власти стараются создать достаточное количество защитных мер и механизмов для сохранения существующего положения вещей. Путин также подписал ряд законов о некоммерческих организациях, о митингах общественности и даже об измене, цель которых – усилить неуверенность и страх, а также ограничить возможности оппозиции для выступления против него единым фронтом.
За прошедший год Путин сделал все возможное, чтобы не появилась настоящая альтернатива его личной власти. Данная стратегия распространяется не только на его политических соперников, но и на его преданного премьер-министра Дмитрия Медведева, который все чаще подвергается резким нападкам со стороны представителей президентского лагеря. Результаты последних опросов общественного мнения говорят о том, что общий показатель поддержки Путину составляет чуть более 60%. Это солидная цифра, но она явно ниже, чем в его первые два президентских срока. Наибольшее замешательство у Путина должно вызывать то, что ему доверяет все меньше людей (48%), а также растущее количество тех, кто считает, что он не выполнит свои предвыборные обещания (34%).
Одной из важных побед Путина за прошедшие 12 месяцев является привлечение новых иностранных инвестиций для разработки и освоения богатых энергетических ресурсов страны. Одним из первых шагов Путина после вступления в должность президента стало назначение своего давнего союзника Игоря Сечина на пост главы государственной нефтяной компании «Роснефть», что обеспечило ему контроль над энергетическим сектором. Роснефть, в свою очередь, заключила крупные контракты на разведку и освоение месторождений в российской части Арктики с ExxonMobil, Eni и Statoil. Если вспомнить о том, что ВР сегодня принадлежит почти 20% Роснефти (благодаря тому, что Роснефть приобрела ТНК-ВР), становится ясно, насколько сильно западные нефтяные компании заинтересованы в политической стабильности в России. А Путин обладает монополией на обеспечение такой стабильности.
Отставание
Путин — по-прежнему главный. Он явно менее популярен, чем прежде, и тем не менее, президент пользуется достаточной внутренней и международной поддержкой для сохранения своих нынешних позиций. Но сосредоточив все внимание на обнажившемся политическом фланге, Путин не может реализовывать свои социальные и экономические планы. Во время избирательной кампании 2012 года он дал множество обещаний – по жилью, здравоохранению, пенсиям, образованию, отдыху. Но в свой первый год пребывания у власти он не очень активно претворял эти обещания в жизнь. Вместо этого Путин дошел до того, что начал обвинять в бездействии собственный кабинет, порой публично выражая сомнение в том, что люди прислушиваются к его словам.
Экономические планы и программы Путина в большинстве своем заглохли. Инновационный центр в Сколкове — этот грандиозный проект передовых технологий и любимое детище Медведева — лишился высокого покровительства, когда Путин запустил собственный инновационный проект (Агентство стратегических инициатив) и отказался от проведения в Сколкове саммита «Большой восьмерки» в 2014 году. Между тем, самым значительным событием в экономике за прошедший год стало приобретение государственной Роснефтью компании ТНК-ВР. Эта сделка укрепила репутацию Путина как сторонника государственного капитализма, а не свободного рынка. Путин вернулся на пост президента с амбициозной программой приватизации многих государственных предприятий, однако важные сроки продажи этих госкомпаний уже не соблюдаются. Похоже, в российском правительстве нет единого мнения о том, что делать со средствами, полученными в результате таких продаж – вернуть деньги в государственную казну или реинвестировать их в эти предприятия.
Российская экономика сталкивается и с другим трудностями. За прошедший год по малому бизнесу был нанесен мощнейший удар, когда более чем в два раза был поднят социальный налог – те средства, которые частные предприниматели вносят за своих сотрудников в пенсионный и прочие социальные фонды. С декабря 2012 по февраль 2013 года число малых предприятий сократилось более чем на 300000. Уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей Борис Титов жалуется на то, что многие российские бизнесмены собрались и переехали в Казахстан, где налоговая нагрузка значительно ниже. Путин пусть с запозданием, но отреагировал на такое ухудшение ситуации. Он потребовал создать альтернативные подходы к расчету налогов, но любые решения на эту тему будут претворены в жизнь не раньше 2014 года.
Из России также продолжают уплывать деньги. За первые два месяца 2013 года бегство капитала из страны составило в сумме от 14 до 16 миллиардов долларов, превысив правительственные прогнозы на весь год. Когда деньги уходят, страдает вся страна. Путин дал множество обещаний, которые касаются дорог, инфраструктуры, зарплат государственных служащих. Но регионы просто не могут себе позволить такие траты. Кремль по-прежнему очень сильно беспокоит слабо заселенный дальневосточный регион. Недавно он обнародовал амбициозные долгосрочные планы по выделению триллиона с лишним долларов на развитие транспортной системы, школ и больниц Дальнего Востока. Однако министр финансов Антон Силуанов заявил, что объем предполагаемых инвестиций в 14 раз превосходит ту сумму, которую в состоянии потратить правительство. Это сразу же поставило под сомнение реалистичность объявленных планов.
У Путина еще есть на руках сильные экономические козыри. Российская экономика развивается со среднегодовыми темпами в 2,4%. Это ниже прогнозных оценок, но все равно лучше, чем у большинства ее европейских соседей. Кроме того, Россия пополнила свои валютные и прочие финансовые резервы после экономического кризиса 2008 года, да и доходы от экспорта энергоресурсов и сырья продолжают идти в ее казну непрерывно.
Тем не менее, общественный договор Путина с российским народом нуждается в пересмотре. Поэтому совсем неслучайно то, что бывший министр финансов Путина Алексей Кудрин, занимавший эту должность длительное время, сегодня возглавляет общественную организацию Комитет гражданских инициатив. Похоже также, что Путин намеревается покинуть непопулярную партию власти «Единая Россия» и укрепить более социально ориентированный Общероссийский народный фронт. Однако по социальным вопросам он остается на крайне консервативных позициях. Недавно он призвал восстановить звание «Герой труда», а также снова ввести обязательную школьную форму. Это реликты советского прошлого, и они вряд ли найдут отклик у постсоветского поколения России.
Путин и государство
Еще один элемент нестабильности – попытка Путина связать свою судьбу и надежду на успех с российским государством. Это важнейший национальный институт, обеспечивающий единство и территориальную целостность России. В первые два президентских срока Путин вполне успешно пользовался этой исторической традицией, что позволило ему выступить в качестве объединяющей и сплачивающей силы. Но в третий президентский срок эта формула Путину уже не помогает, хотя он и пытается сплотить народ под громкими лозунгами российского патриотизма и антиамериканской риторики. «Мы никому не позволим вмешиваться в наши дела, навязывать нам свою волю», — заявил Путин на одном из предвыборных митингов в 2012 году. Такие заявления в эпоху после окончания холодной войны не производят ожидаемого впечатления, поскольку россияне имеют полный доступ к американским товарам и услугам, а «патриоты» из Государственной Думы, оказывается, тайком покупают недвижимость во Флориде. Поэтому вместо того, чтобы смотреть на государство через идеалистические и националистические очки, россияне все чаще видят в нем неприкрытую и неэффективную форму раздутой и коррумпированной бюрократии. В свой третий срок Путин убрал с высоких постов несколько важных чиновников за злоупотребление властью и различные противоправные действия, и даже ввел новую должность уполномоченного при президенте по правам предпринимателей, чтобы бороться за права тех бизнесменов, которые запутались в сетях коррумпированной правовой системы. Но российской законодательной власти потребовался почти год на то, чтобы принять закон, определяющий полномочия этого омбудсмена. А зазвучавшие недавно призывы учредить финансовую полицию создают угрозу усиления агрессивности и произвола государства, вмешивающегося в повседневные дела россиян.
Опросы общественного мнения показывают, что россияне с большим скепсисом относятся к антикоррупционной кампании, не надеясь на ее успех. Любые усилия в этом направлении требуют широкого участия российского общества и привлечения по-настоящему свободной прессы. Но если Путин запустит масштабную антикоррупционную кампанию, это может вызвать мощную неблагоприятную реакцию политического плана. Поэтому все призывы Путина бороться с коррупцией звучат неубедительно, особенно в связи с тем, что именно в период его президентства она приняла масштабы национальной эпидемии.
За год президентства Путину так и не удалось занять прежнее положение верховного арбитра в государственной иерархии России. Напротив, вместо того, чтобы удобно устроиться над идущей внизу сварой, он оказался втянутым в трясину российской политики, и выбраться оттуда ему в ближайшей перспективе вряд ли удастся.
Более того, Путина в ближайшее время ждет крупное испытание. На зимнюю Олимпиаду в Сочи, которая пройдет в 2014 году, он потратил более 50 миллиардов долларов, дабы представить Россию миру в лучшем виде. Если Олимпийские игры пройдут успешно, Путин может еще восстановить свои позиции лидера единой и возрожденной России. Но игры в Сочи могут также превратиться в катастрофу для его имиджа. Можно только догадываться, какие организационные и административные кошмары стоят у них на пути – визы, транспорт, пустые трибуны и даже отсутствие снега. Все это может очень сильно подпортить репутацию Путина внутри страны и за рубежом.
Незаконченная концепция
Если Владимир Путин решит баллотироваться на следующий президентский срок и будет править страной до 2024 года (тогда ему исполнится всего 72 года), то прошедший год станет для него серединой пребывания в должности. У него определенно есть запас времени для изменения курса, если он того захочет, или если этого от него потребует конкретная ситуация.
Тем не менее, действия Путина за прошедшие 12 месяцев указывают на то, что это был поворотный момент в его президентстве. Он по сути дела перешел от наступления к обороне, и сегодня реагирует на события вместо того, чтобы проводить собственную повестку. Такая стратегия дает ему возможность для сохранения политической монополии, но при этом он отвращает от себя людей, которые нужны ему для преобразования страны и превращения ее в державу 21-го века. Его социальные и экономические цели также начинают казаться недостижимыми на фоне мощного цинизма и коррупции, которые поразили всю его систему управления снизу доверху.
У Путина пока достаточно сил и средств, чтобы отражать атаки соперников, но он неожиданно утратил контроль над концепцией своего президентства. То, что вначале казалось периодом укрепления его наследия, внезапно открыло новые, пока еще не написанные главы.
Уилл Померанц – исполняющий обязанности директора Института Кеннана при Международном научном центре имени Вудро Вильсона.
