Нижнекамский городской суд, рассмотрев иск местного управления образования к матери двоих школьников Виктории Можаровой, обязал последнюю обеспечить сыновьям посещение уроков татарского языка и литературы.
Фото svpressa.ru
Напомним, на протяжении семи лет дети Можаровой не присутствовали на этих уроках. Педагогический совет в этом году решил оставить их на повторное обучение. В нижнекамской гимназии № 35 сыновья Виктории – Андрей и Никита учатся с 2009 года. В 2008 году их мать подписала официальный отказ от обучения детей татарскому языку. С тех пор Андрей и Никита эти уроки не посещали, а мальчиков из класса в класс переводили «по умолчанию».
В июне собрался педсовет школы, на который пригласили Викторию. Учителя заявили: если учащиеся не аттестованы по двум предметам, то переводить их в следующий класс нельзя. Так гласит закон. Можаровой предложили выбор: или мальчики сдают экзамены по татарскому языку и литературе, или остаются на второй год. Ни с одним из этих предложений она не согласилась.
— В других регионах школьники не изучают этот язык. Почему наши дети должны его изучать? Он им никогда не понадобится, — так Виктория аргументировала свое решение.
Она написала заявления в прокуратуру Нижнекамска и Министерство образования и науки РФ. Сообщила, что представители управления исполнительного комитета Нижнекамского муниципального района угрожают ей лишением родительских прав из-за отказа от изучения татарского языка и татарской литературы.
Рассказала в жалобах и о поборах в гимназии №35: собирают деньги на учебники, на охрану, на уборку классов. За возможность не отрабатывать летнюю практику требуют по 100 рублей за каждый день, за неучастие в Сабантуе — по 1000 рублей с ученика.
Часть фактов, изложенных в письмах, подтвердились. Прокуратура возбудила административное дело в отношении директора лицея Гузалии Зиятдиновой.
Вскоре после этого Можаровой вручили повестку в суд.
— Судебные слушания, по решению судьи, сделали закрытыми. Что хотели скрыть? — недоумевает Виктория Можарова. – Вынесли решение обязать сыновей посещать уроки татарского. Как я могу обязать, если они сами не желают его изучать? На веревке их тащить?
Несмотря на то, что Андрея и Никиту оставили на второй год в 7 классе, я привела их 1 сентября в восьмой. И по сей день хожу с ними,сижу на всех уроках, чтобы никто не утащил в седьмой. Учебники моим детям не выдали. Часть педагогов на уроках их игнорирует, другая часть, как остальным, дает задания и ставит оценки. Но дальше эти оценки не уходят.
— И сколько вы намерены сидеть с сыновьями на уроках?
— Сколько потребуется. Считаю, что изучать татарский язык в объемах, в которых он преподается, моим детям нецелесообразно. Однако я не стала бы возражать, если бы они захотели его изучать.
В школах Нижнекамска, согласно учебной программе, русский язык преподается как не родной, хотя республика входит в состав России. Я уважительно отношусь ко всем народам. Родилась в Башкирии, училась в Украине, сейчас живу в Татарстане, планирую переехать в Петербург. Ничего не имею против татарского языка. Но моим детям и огромному числу детей этой республики он не нужен.
Председатель «Общества русской культуры Татарстана» Михаил Щеглов говорит, что в этом месяце президент Татарстана «закрыл» тему о русском языке: «В послании Госсовету он заявил: «Есть принципиальные вопросы, подходы к которым не подлежат пересмотру. Прежде всего, речь идет об обязательном изучении русского и татарского языков». Затем он заклеймил «отдельных представителей радикально настроенных национальных организаций», пытающихся увиливать от изучения татарского языка.
Но какие же мы радикалы?! Мы не ратуем за освобождение русских учащихся от изучения этого языка. Мы просим применять дифференцированный подход. Но стоит нам об этом заикнуться – слышатся обвинения в фашизме. На одном из республиканских телеканалов сказали, что поднимающие этот вопрос являются противниками Татарстана.
А мы лишь пытаемся найти компромисс. Зачем русскому ребенку 6 часов в неделю изучать татарский язык и татарскую литературу? Достаточно двух часов для приобретения элементарных знаний, оставшиеся четыре нужно отдать на изучение русского.
Формально татарский и русский изучаются в одинаковых объемах. Но когда в каких-нибудь школах заболевают учителя, преподающие разные предметы, их уроки заменяют уроками татарского.
Обязательное изучение татарского в школах оспаривал в начале 1990- годов в Конституционном суде казанский юрист Сергей Хапугин. Он утверждал, что принуждать учащихся к этому неконституционно. Суд постановил: конституционно. Но оговорился — должны учитываться конкретные ситуации. Мы хотим, используя это решение, добиться учета конкретных ситуаций.
— Как я понял, вопрос о языках стоит в республике достаточно остро. Но почему власти Татарстана не решают эту проблему?
— Предполагаю, что республиканское руководство намерено некоторое время поддерживать напряженность в этом вопросе, чтобы затем мудро его решить. Мы, мол, справедливые, учитываем интересы всех народов региона.
Другой причиной может быть ощущение «исторической ущемленности». Дескать, Россия нас насильственно присоединила, теперь мы восстановим свои язык и культуру. Действительно, Россия завоевала эту территорию (хотя ранее там жили славяне). Но затем жители бывшего Казанского ханства включились в государственное строительство России. Длительное время мы жили вместе. Думаю, что сейчас мстить русским не совсем правильно.
Но если татарстанские политики вещают об этом мягко, то другие силы говорят крайне жестко: «Язык в республике должен быть один – татарский!»
Провозглашает это националистическая организация «Азатлык». За государственный счет их «Татарский общественный центр» размещается в фешенебельном особняке в центре Казани.
Мы проводили пикет в поддержку русского языка, напротив «пикетировались» члены «Азатлыка». Они кричали: «Не желающие учить наш язык – убирайтесь домой!», «Татарстан – не Россия!». Полицейские спокойно на это реагировали, правда, прикрывали нас от них.
Виталий Словецкий
