Сейчас это на самом деле очевидно. Пока обанкротившиеся «развитые страны» спорят, кто будет платить беспечно набранные за тридцать лет долги и притворяются, что «кумовские» капиталистическая и коммунистическая системы не находятся на грани краха, Китай не спеша прибирает к рукам мировые активы.
Фото mixednews.ru
Достаточно вспомнить некоторые прошлогодние новостные заголовки: «Третья и четверная экономики в мире, Китай и Япония хотят рассчитываться между собой национальными валютами», «Китай и Россия уходят от доллара во взаиморасчётах», «Китай и Иран вместо доллара будут обменивать товары на нефть», «Индия и Иран переходят на расчет в рупиях», «Бразилия и Китай будут рассчитываться юанями» и тому подобные. Сперва Азия, затем Латинская Америка, теперь и Африка.
Да, юань может и не стать резервной валютой по умолчанию, но у Китая будут двусторонние договорённости о расчётах, исключающие доллар, со всеми странами Азии, Латинской Америки, и, вскоре, Африки (где «Голдман Сакс пострадает больше остальных). Если весь мир станет рассчитываться юанями, то все эти модные экономические теории, объясняющие, что суперсостоятельные государства процветают благодаря возможности США бесконечно печатать долги, окажутся абсолютно бесполезными.
Выдержки из «Чайна Дэйли»:
«Стимулируя юань, Китай должен регулировать международную торговлю и инвестировать в Африку, а так же поощрять активную деятельность китайских финансовых институтов на всём континенте», сообщил один их руководителей центрального банка в пятницу.
Ли Донгронг, заместитель руководителя Народного банка Китая, заявил о возможности становления Африки новым центром движения мирового капитала, и в таком случае позиция юаня может там сильно укрепиться с ростом спроса на эту валюту.
«Мы будем продолжать поощрение наших финансовых институтов к расширению своего присутствия и развития бизнес-проектов на африканском континенте» – заявил Ли делегатам форума сотрудничества Китай-Африка в Пекине, добавив, что рост африканской экономики открывает огромные перспективы сотрудничества для обеих сторон.
По сообщению Ли, соглашение по юаню между Китаем и некоторыми странами Африки уже вступило в силу, в частности, с объёмами в 4,3 миллиарда (156,5 миллионов долларов) в ЮАР и 2,3 миллиардами юаней в Республике Маврикий.
Популярность расчетов с использованием юаня в Африке возросла настолько, что, по сообщению руководителей многих центральных банков, присутствующих на форуме, рассматривается вопрос о включении накоплений юаня в банковские резервные фонды.
Китай не рассматривает Республику Гана как «вторую Испанию». Для него Гана гораздо ценней и является намного более многообещающей:
Миллисон Нарх, второй заместитель управляющего Банка Ганы, сказал, что совет директоров банка по существующему соглашению будет использовать юань для валютного регулирования и стабилизации резервного фонда, но должен, все же, завершить обсуждение деталей с Народным банком Китая.
«Мы рассмотрели валютные риски нашего резервного фонда. Я думаю, позиция юаня очень сильна и подкреплена огромными резервами КНР. Так что имеет смысл использовать его и для валютного регулирования и для резервного фонда.
Он заявил, что всё больше африканских банков приходят к таким же выводам, и что спустя пять лет не менее двадцати процентов африканских Центробанков будут иметь в резервных фондах юаневые активы.
Замбия не отстаёт:
Майкл Гондве, руководитель Банка Замбии, добавил, что его страна на пороге выбора – включать ли юань в госрезервы, и ожидает, что это поможет наладить торговлю между Китаем и Замбией.
Франклин Кеннеди, член совета директоров африканского Банка Экспорта-Импорта, сообщил о своей уверенности в том, что использование юаня на африканском континенте является «естественным шагом вперёд – это должно случиться».
Разумеется, Франция, которую так никогда не унижали тем, что становится похоже на второй Берлинский Конгресс (только на этот раз без участия Европы), чувствует себя не слишком уютно:
Пожелавший остаться неизвестным менеджер торговых операций китайского отделения Societe Generale Ltd (один из крупнейших французских финансовых конгломератов) заявил о том, что мало кто из трейдеров горит желанием совершать сделки в юанях, потому что мало смысла инвестировать или приобретать, используя эту валюту.
А вот касательно настоящего положения вещей:
Бывший президент африканского Банка Развития сообщил, что не видит «никакого резона» трейдерам отказываться от операций с использования юаня на фоне роста объёмов торговли между Африкой и Китаем.
Но… Если весь мир неожиданно сообразит, что юань фактически стал резервной валютой и в будущем предпочтёт покупать казначейские бумаги КНР, если это станет возможным, то кто же будет покупать бумаги США? Кроме Федерального Резерва, конечно.
Даниил Перов
