Безусловно, визит был небудничным. Часто поднимаемая в украинских СМИ и выступлениях политиков тема кипрских оффшоров — на острие общественного интереса. Доставшееся Украине еще со времен СССР соглашение об избежании двойного налогообложения сделало Кипр с одной стороны, главным инвестором в украинскую экономику, с другой — главным получателем — в общем объеме украинских инвестиций за рубеж Кипр занимает 92,3%, и на начало нынешнего года эта цифра составляла свыше $6,3 млрд. В свою очередь, объем прямых инвестиций с Кипра в Украину по итогам 2010 года достиг $9,9 млрд. При этом порядка 10% этого прироста — прирост 2010 года.
То, что тема кипрских оффшоров стала одною из ведущих тем так называемого "налогового майдана", свидетельствует о высокой степени политизации этого процесса. То, что государство восприняло эту тему всерьез, и теперь уже правительственная риторика нацелена на формирование праведного негодования по поводу утекания денег в кипрские оффшоры, говорит о том, что перед нами будет разыграно еще одно шоу — внешне эффектное, показательное и абсолютно бесполезное.
Во время визита кипрского президента в результате переговоров с президентом Украины, руководством парламента и правительства было подписано соглашение о взаимных гарантиях защиты информации. Наряду с высказанным ранее премьером Николаем Азаровым мнением, что односторонняя денонсация соглашения об избежании двойного налогообложения невозможна, следует понимать — подписанное соглашение призвано сыграть роль демпфера, некоей предохранительной меры, смягчителя от слишком уж радикальных последствий в случае отказа от действовавшего до сих пор порядка. Каков же реальный прогноз…
Во-первых, заметим, что Кипр не является единственным оффшором. Есть и другие "налоговые гавани", начиная от Гибралтара, острова Мэн, различных островных юрисдикций до респектабельных европейских стран, представляющих особые порядки налогообложения для фирм, которые не ведут свою деятельность на их территории, либо заняты исключительно инвестированием в экономики других стран. (Великобритания, Нидерланды). Поэтому избирательный интерес именно к Кипру обусловлен именно факторами скорее сиюминутными, нежели сущностными, и первый среди них — требование МВФ.
Да-да, не удивляйтесь, пересмотр налоговых соглашений, действующих с Кипром, — одно из условий МВФ. Меры, предпринимавшиеся для деоффшоризации Европы, на Кипре также имели место, но, несколько повысив ставку налогообложения прибыли, Кипр сохранил льготное, то есть нулевое, налогообложение доходов от роялти и дивидендов, что делает крайне удобной эту юрисдикцию для фирм-держателей крупных пакетов акций и прав собственности на объекты авторского права, патенты и прочее.
Общеизвестно, что Кипр, Лихтенштейн, Швейцария, штат Делавер (США), не являясь формально оффшорами, представляют собой именно те юрисдикции, куда выводят капитал именно крупные промышленные компании, которые уже зарабатывают не на "черном нале", а легально начисляют дивиденды собственникам акций.
В связи с этим не очень сложно понять, что в сегодняшних условиях кипрская юрисдикция украинского капитала больше всего волнует оппозицию и связанные с нею круги трейдеров и импортеров, которым, конечно же, совсем не жаль управленческо-финансовых схем, выстроенных крупными производственными холдингами, связанными с Партией регионов.
Думаю, что во времена большого наступления на капитал, связанный с Юлией Владимировной, ее соратники не проявляли такой принципиальности по отношению к кипрской юрисдикции, а наоборот говорили о защите международной деловой репутации Украины перед иностранными инвесторами, в частности кипрскими компаниями, связанными с бизнесом Тимошенко.
Мнение о том, что денонсация соглашений с Кипром или его коррекция, которая, как мы понимаем в силу подписанного "информационного соглашения", будет весьма мягкой, уже будет носить даже не ритуальный, а скорее театрально-декорационный характер.
Еще в 2009 году широкоизвестная СКМ сменила собственника с кипрской SCM ltd на нидерландскую DTEK BV. В это же приблизительно время «Нефтехимик Прикарпатье», контролируемый Коломойским, стал принадлежать 4-м разным компаниям с Британских Виргинских островов. То есть, основные игроки успели заранее, остальные успеют сейчас, но не изменится ничего.
Денонсация соглашения об избежании двойного налогообложения с Кипром еще одна маленькая дымовая завеса, еще один манипуляционный трюк, пиар-акция. Просто если для собственного народа можно вообще не утруждать себя объяснениями и мотивировкой, и делать все, что угодно, ссылаясь на уже набившие оскомину «так что не проводить реформу?» и «так что ничего не делать?», то участие в коллизии с Кипром МВФ заставляет отрабатывать ситуацию по-взрослому — по сценарию, с дискуссиями, выступлениями, обсуждениями.
Оттого, что главным инвестором в Украину станет не Кипр, а Британские Виргинские острова, а то и Доминикана, не изменится ничего. А нам с вами продемонстрируют самые решительные и радикальные усилия по борьбе с обескровливанием национальной экономики крупнейшими ПФГ и современной олигархией.
Ситуация примитивна и банальна — общеизвестно, — деньги родины не имеют. И марксова, и ленинская характеристики космпополитизма мирового капитала, высказывания о его абсолютной аморальности и готовности на любые шаги ради увеличения прибыли слишком хрестоматийны, чтобы их цитировать. Но вспомнить стоит.
Каждый год Кабмин принимает протокольное решение о том, какие страны и юрисдицкции считать или нет оффшорами в будущем году. Процедура весьма значимая, хотя и абсурдная по своей сути.
Ведь что такое оффшор ? Неужели все дело в юрисдикции? Нет, конечно. Суть в том, что та или иная юрисдикция позволяет легально не указывать конечного бенефициара, получателя прибыли и/или реального владельца. А флаг, герб — это так, декорации этой простой сути.
А вы никогда не задумывались, что при нынешнем уровне развития IT-технологий совсем не сложно использовать несколько иной механизм определения оффшоров?
Ведь на сегодня оффшоры в классическом понимании этого слова практически вымерли. Но существуют особенности законодательства различных стран, которые позволяют выстраивать сложные схемы ухода от налогов в каждом конкретном случае. Например, в Эстонии освобождены от налогов на прибыль средства, направленные на развитие бизнеса, инвестированные в само предприятие. И в нужный момент стоит воспользоваться этим.
А в других странах свои особенности — по роялти, по дивидендам, и так далее. То есть, крупный бизнес имеющий возможность использовать различные юрисдикции и особенности международного права, всегда имеет необходимую правовую базу для оптимизации своей деятельности. Основой же этих возможностей является изначально заложенное в украинском законодательстве различие между юридическими и физическими лицами. Именно на этом играют крупнейшие украинские компании, когда с гневом опровергают информацию типа «имярек купил квартиру в Лондоне за столько-то миллионов фунтов стерлингов». «Не имярек, а такая-то компания, которая вложила деньги в эту перспективную недвижимость!», — чуть ли не через суд требует опровержений неистовые ревнители конфиденциальности коммерческой информации, не говоря уже о частной жизни.
А может быть стоит формальное деление на оффшоры и неоффшоры заменить на иной подход? Может быть стоит оперировать понятиями — прозрачные и непрозрачные компании? При этом прозрачной компанию можно, нужно и должно считать в том случае, если состав ее владельцев либо лиц, получающих доходы от ее деятельности — бенефициаров, прозрачен. То есть, известен до каждого конкретного физического лица. При этом не имеет значения — через сколько “колен” промежуточных фирм и номинальнх держателей — нужно дойти до тех физлиц, которые извлекают реальную прибыль и пользу от деятельности компаний.
Известны все конечные бенефициары, — хоть через 10 фирм-дочек надо добраться до них,- компания прозрачная. Затерялись следы среди оффшорок разных юрисдикций и анонимных держателей — значит компания непрозрачная и в целом ряде операций, транзакций участвовать не может.
В наше время научно-технического прогресса и наличия у всех граждан индивидуального идентификационного налогового кода этот признак многое бы прояснил. И прозрачные компании, чьи собственники, резиденты или нерезиденты, открыты и публичны, наверное бы законно могли пользоваться теми дополнительными правами и привилегиями, которыми и должен пользоваться прозрачный цивилизованный бизнес.
Соответственно компании, принадлежащие неустановленным лицам или лицам, которые явно являются фиктивными номинальными владельцами, должны не иметь права ни на биржевую торговлю, ни на внешнюю экономическую деятельность, ни на деятельность финансовой сфере и т.д.
Согласитесь, что этот принцип сегодня был бы куда принципиальнее, чем формальное деление оффшор/неоффшор. Даже не оффшор/неоффшор, а Кипр/не Кипр. Ведь остальные-то оффшоры никто не трогает.
А вообще-то, есть еще один простой и очень понятный путь для решения проблемы оффшоров: может быть Украине нужна налоговая система, которая бы поощряла приток денег в страну и накопления их, а не побуждала капитал к бегству из страны?
Может быть, стоит присмотреться к налоговым системам, благодаря которым деньги наших крупнейших монополий, деньги самых богатых людей, деньги, управляемые самым высококвалифицированным менеджментом ни при каких условиях не хотят оставаться в Украине, но готовы жить и работать на Кипре, в Швейцарии, Лихтенштейне, Нидерландах?
Может быть, дело не в оффшорах, а в нашей собственной налоговой системе, с которой не хотят иметь дело в первую очередь те, кто имеет большие деньги и близок к власти? Их — точно не обманешь.
Но поскольку на такое кардинальное и революционное преобразование как поумнение налоговой системы рассчитывать не приходится, так уж и быть, давайте согласимся на маленькое и скромное нововведение: вместо оффшор/не оффшор будем анализировать прозрачна или непрозрачна компания.
И выработаем простой понятный и ясный критерий – если поименно, по идентификационному коду известны все владельцы и бенефициары компаний, резиденты и нерезиденты, то компания прозрачна.
Если же нет — то это и есть оффшор независимо от юрисдикции. Мера не очень сложная, простая и понятная. Уж куда легче денонсации международных соглашений с почти 30-летней историей.
Идею дарю бесплатно — регистрировать ее как интеллектуальную собственность или изобретение не стану, продавать на нее права своему же оффшору не буду, чтоб не загонять командировками по оффшорным зонам родных налоговиков…
Как вы думаете — сделают?
Юрий Гаврилов
