Отношения родственных наций хуже всего. Сербы не любят хорватов, у русских проблемы с украинцами, англичане терпеть не могут американцев. Оказалось, проблемы заложены в крови… Отношения родственных наций хуже всего.
Фото hiblogger.net
…Будучи недавно во Львове, я зашёл в городскую мэрию пообщаться по поводу эпидемии гриппа. Уборщица, услышав мой разговор с чиновником, поинтересовалась, откуда я родом. Выслушав ответ, покачала головой:
— C виду приличный человек, а москаль…
Бабушка сказала это чисто автоматически, без желания обидеть меня. Украинский чиновник смутился: «Извините. Иногда люди сами не понимают, отчего такие слова вырываются. Поляков тоже обзывают, они часто жалуются». — «А немцев?» — «А немцев-то за что? Ох… извините».
«Родственник? Давай воевать»
…В декабре 1991 года, ровно 18 лет назад, распался Советский Союз. В том же месяце не стало Югославии, через два года кончилась Чехословакия. Отношения между Россией и соседями с тех пор хуже и хуже, в распрях экс-югославских государств погибло 100 тысяч человек, а чехи со словаками, даже вступив в Евросоюз, продолжают обмениваться колкостями. Например, в наших отношениях с украинцами сам чёрт ногу сломит. Одна религия, схожий язык, традиции, кухня. Знаем друг друга как облупленных, сотни лет бок о бок живём, но постоянно обиды, ссоры, осложнения. Да только ли с ними? Вспомнить хотя бы поляков — тоже вроде бы как наши братья-славяне, а мы за всю историю воевали с Польшей десятки раз: то Варшава пытается посадить в Москве своего царя, то наоборот.
А возьмём Болгарию, за освобождение которой от Турции заплачено жизнями русских солдат. Благодарности от «братушек» ждать не пришлось: и в Первую, и во Вторую мировые войны болгары в качестве союзников примкнули к нашим врагам.
— Я заметил одну интересную вещь, — говорит словенский историк Мирослав Бройкович. — Армия Гитлера сотворила в России небывалые зверства, погибло почти 30 миллионов человек. Однако спустя 70 лет отношение к немцам у русских отличное, а Германия — друг России в Европе. Зато с близкими по крови соседями, вроде Польши и Украины, дела идут ужасно. Анализируя всемирную историю, узнаёшь: самые плохие отношения — именно у братских стран. Интересно, почему же так получается?
…В 2008 году выпускник Гарварда американский профессор-экономист Ромэйн Вачяр провёл тщательное научное исследование конфликтов начиная с 1816 года. Оказалось — всё дело в генетике. Вачяр доказал бесспорную вещь — чаще всего воюют друг с другом… генетически близкие народы. Общение родственников складывается неважно: на 10 процентов «наций-братьев» пришлась четверть (!) всех войн на планете.
Чем ближе кровное родство народов, тем хуже отношения.
Взаимная нелюбовь сербов с хорватами тянется сквозь века: говорят на одном языке, но яблоком раздора служит религия. Французы по их генетическому коду — почти что кровные братья немцам, однако воевали друг с другом достаточно часто, да и сейчас на бытовом уровне одних зовут «колбасниками», других — «лягушатниками».
Исторически не сложилось дружбы у Испании и Португалии — хотя португальский язык куда более родственен испанскому, чем, скажем, наречия каталонцев и басков. Немцы не питают приязни к жителям Британии — хотя те произошли от древнегерманского племени англов, а Виндзорская династия британских королей до 1917 года носила название Саксен-Кобург-Готской. Сами англичане презрительно относятся к американцам: хотя те ещё 250 лет назад тоже были англичанами.
Дважды, когда Россия и Германия воевали всерьёз (в 1756 и 1914 годах), русский трон занимали цари с немецкой кровью — от 50 процентов (дочь Петра I, императрица Елизавета Петровна) и больше (Николай II Романов и вовсе считался дальним, но всё же племянником германского кайзера Вильгельма).
«Обида от брата ранит больнее»
— Парадоксально, но если у вашей и другой нации совпадает 80-100 генов, это способно обеспечить вражду, — говорит профессор Вачяр. — Чем больше общих совпадений в культуре, традициях, кухне, тем больше поводов к войне. Удивляться тут нечему — всё, как и в обычной жизни. Оскорбление от близкого родственника ранит нас куда больнее, чем обида, нанесённая посторонним человеком. То, что простится чужому, не простят своему. Посмотрите: если братья в семье ссорятся, то не разговаривают годами. Люди, у которых в жилах течёт одна кровь, очень чувствительны друг к другу. Любая оплошность заседает в памяти навечно.
С этим трудно не согласиться. Абхазы и осетины, которых роднят с грузинами стиль одежды, обычаи, танцы, мягко говоря, очень напряжённо относятся к Грузии. В Ираке меня удивляло, что местные арабы, с лёгкой неприязнью говорившие о курдах, к своим единоязычным братьям в соседней Сирии чувствовали ненависть — «они всегда нам мешали, во всё лезут». Кровавый конфликт арабов и евреев, относящихся к родственной (семитской) группе народов, за полвека и вовсе стал притчей во языцех. Если братья любят — то безумно, ненавидят — тоже до озверения. Похоже на спор близнецов, кто первый появился на свет: каждый желает найти доказательство, что именно он основал культуру, к которой относятся оба народа… Чем не наш спор с украинцами по поводу Киевской Руси? Согласно версии профессора, народы-братья соперничают и в мирное время. Ромэйн Вачяр изучил заседания ООН с 1946 года: чаще всего предложение одной страны «валит» близкое ей по крови государство — из обычной вредности.
…Что же делать народам-родственникам, дабы избежать ссор? Ответ очевиден. Несмотря на то что повышенная возможность конфликта изначально заложена в генах, надо вести себя осмотрительно — как в семье. Взвешивать слова, которые могут вызвать раздражение, с осмотрительностью давать в долг, не вмешиваться в разборки с другой роднёй и чётко понимать — характер брата может быть куда сложнее, нежели у соседа-француза. Тогда всем нам будет куда проще…
Георгий Зотов
