Как заявил один из главных советников президента России Дмитрия Медведева, если влиятельнейший политик страны Владимир Путин выставит свою кандидатуру на президентских выборах в 2012 году, то рискует превратиться в деградирующего советского правителя наподобие Брежнева.
Путин, променявший в 2008 году статус хозяина Кремля на пост премьера из-за конституционного ограничения, на прошлой неделе дал понять, что не исключает своего возвращения в президентское кресло в 2012 году. Переизбрание ему вполне могли обеспечить высокие рейтинги и подлизы в СМИ.
Поправка к конституции, в спешке принятая в прошлом году, позволила бы Путину занять президентское кресло еще на два шестилетних срока; в этом случае он правил бы Россией до 2024 года, когда ему исполнится семьдесят два года.
В сторонников модернизации подобный сценарий вселяет немалую тревогу: все еще помнят еле живых советских правителей наподобие Леонида Брежнева, правившего с 1964 года до своей смерти в 1982 году и перенесшего в процессе несколько инсультов.
"Брежнев — это не совсем дурацкая аналогия", — сказал Игорь Юргенс, директор Института современного развития, оказывающего консультационные услуги Медведеву.
На заданный на саммите Reuters- Россия вопрос о том, может ли Путин стать новым Брежневым, он ответил:
"Да, почему бы нет? Этот риск есть… культ личности у нас в генах".
Юргенс сказал, что первые восемь лет пребывания Путина в Кремле были для России "очень хорошим" временем, а то, что он назначил своим преемником Медведева, говорит о том, что уподобляться Брежневу Путин не хочет.
Лучшим способом избежать подобного сценария, по мнению Юргенса, будет поощрение "открытой, прозрачной конкуренции между Путиным и Медведевым" в 2012 году в качестве лидеров двух разных фракций в российском правительстве.
Если, как сказал Юргенс, Путин будет баллотироваться в 2012 году и победит, его популярность неизбежно упадет.
"Я уже чувствую, что думают люди — водители, продавцы в магазинах, — они думают: отлично, премьер хорошо работает, мы за. Но если он останется еще на двенадцать лет, поверьте, чисто эмоционально его жизнь станет ужасной из-за того, как всем осточертеет его лицо, и из-за прочих проблем, в которых россияне привыкли винить главного".
Юргенс, занимающий также пост вице-президента деловой ассоциации России, заявил, что в России наблюдается "схватка интересов" между консерваторами и охранителями с одной стороны и либералами — с другой.
"Кризис подхлестнул это противостояние", — сказал Юргенс. — "Консерваторы и охранители теперь более консолидированы и, пожалуй, более изобретательны, чем либералы и прогрессисты. Скоро будет настоящая битва".
В ответ на настоятельные просьбы о прогнозе исхода Юргенс сказал, что, по его оценке, соотношение сил между консерваторами и либералами — примерно семьдесят к тридцати (как среди населения в целом, так и среди представителей элиты). Юргенс считает, что Медведев представляет либералов.
Прозападно настроенные политические комментаторы и дипломаты в России критиковали Медведева за то, что за полтора года правления его программа реформ не дала заметных результатов.
По словам критиков, его идеалистичные, нацеленные на привлечение инвесторов слова о демократии и законопорядке только маскируют реальность, в которой растет коррупция, суды принимают сомнительные решения, а политическая система и средства массовой информации жестко контролируются Кремлем.
По словам Юргенса, кое-каких результатов Медведев добился; в частности он указал, что число дел, рассматриваемых московскими арбитражными судами, выросло в восемь раз, что говорит о повышении доверия к ним.
"Могу вам сказать, что это серьезное достижение", — сказал он, — "хотя по вашим стандартам, да и по моим тоже, все происходит слишком медленно".
Майкл Стотт
