В прошлом году, во время ежегодного празднования Дня военно-морского флота, проходившего 27 июля, главнокомандующий российского флота адмирал Владимир Высоцкий похвастался, что российский флот может получить шесть авианосных ударных групп в дополнение к уже имеющимся боевым кораблям. По его словам, строительство новых кораблей должно было начаться в 2012 году. Три авианосца должны были быть приписаны к Северному флоту, а другие три — к Тихоокеанскому.
Фото nefco.org
В то время российское правительство наслаждалось доходами от продажи нефти, цена на которую достигала 150 долларов за баррель и выше. Российские чиновники были уверены (как и большинство богатых нефтью клептократий по всему миру), что высокие цены на нефть никогда не закончатся. Сегодня ситуация выглядит несколько иначе, Россия переживает одни из самых худших последствий мирового экономического кризиса, а мировые цены на нефть упали более чем вдвое по сравнению с прошлогодними уровнями.
Какими бы высокими не были в то время нефтяные цены, и как бы долго эта ситуация не могла продолжаться, сама идея, что Россия может построить такое количество боевых кораблей просто невероятна даже при наилучших экономических обстоятельствах. Деньги, которые пришлось бы потратить, чтобы построить эти корабли, разорили бы бюджет. Плюс, потребовалось бы забрать финансирование у других подразделений вооруженных сил, которые вряд ли бы спокойно наблюдали за тем, как флот подчищает каждую копейку, необходимую им для производства боевых самолетов, танков, новых систем коммуникаций, противовоздушных батарей и других видов вооружений.
Реальность сегодня такова, что не только сама идея постройки и управления Россией авианосных ударных групп является невозможной мечтой, но и сооружение достаточного количества новых кораблей, которые заменят те, что износились за десятилетия службы, не является реалистичной перспективой. Авторы аналитического обзора ‘ВМФ РФ на зарубежных кораблях’, опубликованного недавно в авторитетном московском еженедельнике ‘Независимое военное обозрение’, утверждают, что на сегодняшний момент российский флот находится в состоянии необратимого коллапса.
В этом аналитическом материале утверждается, что основной причиной этого коллапса является состояние российской судостроительной промышленности, которая не в состоянии ‘обеспечить кораблями собственный флот ни по количественным, ни по качественным параметрам’. По словам экспертов, опрошенных при написании статьи, руководство российского флота ‘понимает, что ситуация безнадежна, и пытается найти выход, рассматривая возможность покупки кораблей за рубежом’.
Вопрос о том, как Россия сможет удержать свой флот на плаву, был поднят во время Международного военно-морского салона (МВМС), прошедшего в Санкт-Петербурге в последнюю неделю июня. Тот же самый адмирал Высоцкий, провозглашавший в прошлом году грандиозные планы развития, в этот раз был более реалистичен и честно оценил текущую ситуацию на флоте.
‘Наша позиция такова — как бы ни развивались экономические события в стране, мы намерены значительно увеличить состав нашего флота, — сказал он. — Я считаю бессмысленным вкладывать миллиарды в ремонт старых кораблей, которые прослужат от силы 10 лет. Новые корабли должны строиться с расчетом как минимум на 40-50 лет.’
Многие в аудитории прекрасно знают о ситуации в российской судостроительной промышленности и о ее неспособности производить военные корабли в нужных масштабах, поэтому Высоцкого спросили, означает ли это, что российский флот рассмотрит возможность покупки боевых кораблей за рубежом. Его ответ был следующим: ‘Скажу прямо, мы не исключаем эту возможность.’
Источники в российской промышленности сообщают, что представители флота провели переговоры с двумя главными судостроительными предприятиями Франции — Direction des Constructions Navales Services (DCNS), представлявшей свою продукцию в России впервые, и Thales. Неслучайно, компания DCNS разработала и построила первый французский авианосец с ядерным двигателем, названный ‘Шарль де Голль’ (Charles de Gaulle), а разработка компании Thales под названием Porte-Avions 2 является базовой конструкцией для нового поколения авианосцев, принятых на вооружение французским флотом, и для будущих авианосцев королевского флота Великобритании.
Так как российская промышленность не может произвести ни необходимое количество, ни необходимый вид боевых кораблей, которые требуются стране, Высоцкий и его штаб рассматривают возможность заключения соглашений с Францией, в рамках которых стороны будут совместно производить вариант десантных вертолетоносцев класса Mistral и Tonnerre BPC. Кроме того, ведутся переговоры по российско-французскому проекту, чьей целью является разработка и производство серии авианосцев с ядерным двигателем для флотов двух стран. Также сообщается, что российский флот заинтересован в некоторых моделях немецких подводных лодок.
Лишь понимание того, как давно в России существовала сильная судостроительная промышленность, уходящая корнями к правлению царя Петра Великого, позволит увидеть, насколько она деградировала сегодня. Одно из наиболее известных предприятий, КБ ‘Рубин’, занимающееся конструированием подводных лодок, было основано в 1901 году и отвечало за разработку тяжелых ракетных подводных крейсеров стратегического назначения проекта 941 ‘Акула’, ставших знаменитыми благодаря книге и фильму ‘Охота за ‘Красным октябрем’ (The Hunt for Red October).
Мой коллега посетил КБ ‘Рубин’ в Санкт-Петербурге несколько лет назад, будучи проездом из Москвы, и был шокирован увиденным. ‘В главном конструкторском здании КБ почти не было людей, работавших над проектами подлодок, — рассказал он мне. — Большинство офисов были сданы в аренду частным компаниям, занимавшимся разного рода бизнесом, не имевшим ничего общего с судостроением — и это единственный доход, который позволяет ‘Рубину’ оставаться на плаву. Они не получают из государственного бюджета ни копейки.’
Сочетание почти двух десятилетий анемичного государственного финансирования судостроительной промышленности и практически полное отсутствие новых боевых кораблей привели к ситуации, в которой флот больше не может поддерживать свою деятельность, а промышленности не может его спасти. Покупка или совместное производство боевых кораблей в сотрудничестве с Францией, могут отсрочить неизбежное, но покупка современных западноевропейских кораблей, скорее всего, обернется такими расходами, которые Россия, находящаяся в экономическом штопоре, просто не может себе позволить.
Репортаж ‘Независимого военного обозрения’ бьет с носка: ‘ ВМФ РФ находится в состоянии необратимого коллапса. Через 10 лет в нем останется менее 50 единиц (от катера до крейсера), что неприемлемо мало даже для одного ‘малого флота’ типа БФ и ЧФ.’
Газета оценивает ситуацию на флоте как наихудшую за почти столетие и заключает, что ‘нынешняя катастрофа сопоставима лишь с тем, что произошло с флотом в годы Гражданской войны и последовавшей за ней разрухи. Если даже во время нефтегазового бума 2000-х ВМФ фактически не получил ничего, то сейчас, в период тяжелого кризиса, сомнений нет — флот умрет в ближайшие годы. Это не предположение, это факт.’
Те боевые корабли, которые еще находятся в рабочем состоянии, используются все меньше, чтобы продлить срок их службы. Это особенно верно в отношении флота подлодок, чье постоянное патрулирование времен ‘холодной войны’ практически сошло на нет. На проведенных в прошлом ноябре у побережья Южной Америки совместных учениях с венесуэльским флотом, российские корабли принимали лишь символическое участие. Лишь четыре российских корабля смогли пересечь Атлантический океан.
В 1994 году тогдашний министр иностранных дел России Андрей Козырев объявил, что ‘российские вооруженные силы будут сформированы таким образом, чтобы принять во внимание все основные изменения в мире и экономический потенциал страны. Это. . . может быть проиллюстрировано на примере флота. Он полностью сохранит свою роль фактора, определяющего российскую мощь великой державы. . . Списание устаревших кораблей будет совмещено с усилиями по оснащению флота современной техникой. Корабли, плавающие под Андреевским флагом, должны олицетворять самые передовые достижения российской науки и технологии.’
Полтора десятилетия спустя очевидно, что уровень невыполнения этих задач оказался гораздо хуже, чем любое неисполнение знаменитых советских пятилеток. Если не произойдет какого-нибудь непредвиденного чуда, у российского флота нет никакого будущего, и со временем он умрет. Единственный вопрос, остающийся пока без ответа, состоит в том, кто из двоих российских лидеров — президент Дмитрий Медведев или премьер-министр Владимир Путин — понесет за это ответственность.
Рубен Джонсон ("The Weekly Standard", США)
