Федорович думал. В приемной перед одинаковыми компами застыли две секретарши. Они боялись даже лишний раз пошевелить мышкой, чтобы свернуть дежурный «солитер». Все разговоры велись приглушенным шепотом. Представители конкурирующих фракционных группировок бесплотными тенями шныряли по предбаннику и как бы спрашивали глазами: как он? Ответ был один: думает.
Только Янович, пользуясь привилегией входить без стука и доклада, проскальзывал тихонько в кабинет и безнаказанно наблюдал за работой мысли лидера. Азаров знал: спокойнее всего именно в эпицентре бури. Устав отслеживать мыслительный процесс, он уютно подремывал в уголке. А лидер думал.
Он брал результаты социологических опросов и задумчиво втыкал в цифры. Они ему явно нравились. Обведя карандашом (маркеры и прочую новомодную фуйню Федорович не переваривал) показатель «дэвушки», лидер довольно усмехался. Затем придвигал к себе папочку с иллюстрированными предложениями Йулли. Чем-то они (предложения) напоминали выпуск «Плейбоя» тридцатилетней давности. В них премьерка подробно и откровенно расписывала, что, как и в какой позе она даст лидеру. «Складно песдит пелотка», – резюмировал Федорович. И снова возвращался к социологии. Затем довольное выражение лица исчезало. «Опять выборы… Трепать языком. Еще этих поэтов развелось. Какой иблан подсунул мне Ахматову?». Федорович, как любой человек дела, мыслил исключительно конкретными категориями. Выражение «песдеть – не мешки ворочать» к нему явно не относилось. Тяжелая морщина сомнения вертикально прорезала лоб лидера. В воздухе ощутимо пахло озоном. Янович испуганно дернулся во сне, а затем затих. Еще один человек – Анна – чутко улавливала смену настроений Федоровича. Она пыталась, как могла, транслировать их в некие словесные формулы. Получалось не очень, поскольку процесс продолжался. Социологические опросы боролись с бесстыдными предложениями пелотки.
На столе практически беспрерывно вибрировал «айфон». Иногда Федорович брал его в руки, тыкал пальцем. Хрупкое творение Джобса испуганно квакало и выдавало список пропущенных звонков. «Йусченко – 192, Йулли – 211, Йайценюг – 555, Медвед – 2». «Похоже, Арсений того, на гавно исходит», – делал обобщающий вывод лидер. Вся политическая тусовка действительно исходила на биотопливо, ожидая решения Виктора Федоровича. Лидер не спешил. «Дайте мне эту Конституцию», – негромко сказал Федорович в сторону. Перед ним моментально материализовалось два варианта Основного закона с сопроводительными аналитическими записками. Под шумок материализовался и Медвед, однако с ходу уловил настроение лидера и включил мгновенный съебатор.
Федорович приступил к изучению документов. Из одной записки следовало, что самый лучший вариант – выборы президента в парламенте. Из другой – только прямые президентские выборы являются путевой звездой. «Диалектика, мля, – вспомнил классиков Федорович. – Гегель бы ох… ох как удивился».
Тем временем «айфон» стал непрерывно отрыгивать эсемески. Эсемески лидер тоже не любил. Особенно все эти смайлики, картинки и прочую муйню. У него была принципиальная позиция: «мужики смайлики не рисуют». Йулли не знала об этой особенности Федоровича и прислала сообщение «Гарантирую пожизненное президентство» с тремя смайликами. Лидер поскучнел. Яныч проснулся и тихо вышел. В приемной нервно бродили сторонники и противники большой коалиции, обутые в войлочные тапочки. В тапочки были одеты и три мухи, которые бесшумно жужжали и тихо гадили на мобильный телефон Левочкина.
Неожиданно в голову лидера пришла мысль: «А чего это я один тут парюсь? Пусть другие тоже помучаются». Федорович всегда славился своими организаторскими способностями. Поэтому уже через сорок пять секунд (время, которое требуется для горения стандартной спички белорусского производства) все население особняка на Липской стояло раком. То есть активно решало задачу, поставленную лидером: предоставить аргументы «за» и «против» создания большой коалиции. Через десять минут две группы аналитиков предоставили требуемую информацию. Еще час ушел на утрясание проблем, связанных с обеспечением равной численности аргументов. Грубо говоря, чтобы число первых в точности равнялось количеству вторых. В ходе диспута кто-то получил в лоб. Небескровный консенсус все же был достигнут. Пятьдесят «за» и столько же против. Секретарши быстро вывели по новой на печать документы, поскольку оригиналы были испачканы неизвестной бурой жидкостью из носа Левочкина. Во избежание продолжения конфликта листочки просунули под дверь кабинета. Лидер не удивился. Быстро пробежался по последним пунктам двух документов: «50. Создание большой коалиции снизит количество сторонников ПР»; «50. Формирование БК позволит сэкономить 250 миллионов долларов только в текущем году». «Выкрутились! – подвел итоги Федорович. – Все опять на меня спихнули». «А позвоню-ка я независимому политологу», – решил лидер и стал искать в записной книжке телефона подходящий номер. Пока Федорович искал, независимому политологу успел позвонить интеллигентный человек, который сначала поинтересовался номером счета, а потом предложил интеллектуальную помощь в формулировке аргументов за создание мегакоалиции. Как только слегка опешивший политолог закончил разговор, пришла эсемеска с цифрой от не менее настойчивого противника коалиции. Через секунду в окно залетел посыльный с конвертом. Политолог пересчитал деньги и впал в ступор.
В этот момент позвонил Федорович. Независимый политолог сказал: «Мама». Лидер вежливо представился, поскольку предположил, что человек слегка перепутал. Следующий вопрос – о номере счета – аналитик уже не расслышал, поскольку моск дал команду «отбой!». «Не получилось», – задумчиво констатировал лидер и решил порубиться в «тетрис» на «айфоне». Телефон резко заглючил, затем пришел в себя и выдал входящий звонок. «Превед! – сказала Йулли. – Кагдела?». «Думаю», – признался Федорович.
– Та ладно, давай на выходных чаек попьем?
– Та заипался я уже чай пить.
– Вот и чудненько, так я заскочу?
Лидер был воспитанным человеком, поэтому не мог вот так сразу послать женщину. Йулли опять воспользовалась половым преимуществом и, неразборчиво попрощавшись, вырубилась. Переговоры Федоровича с премьером записали пять спецслужб. Две как бы государственные и три – частные. Через 15 минут расшифровка переговоров лежала на столе Йущенко. Потом началась повальная истерия, сопровождаемая обильными сливами в тырнет. «Тимошенко и Янукович согласовали Большой договор!», «Янукович согласился избираться в парламенте!», «Лидер ПР заключил тайный пакт с премьером!», «Ющенко уходит в отставку!», «Торговый дом «Луи Виттон» объявил о своем банкротстве!». А тем временем Федорович все-таки запустил «тетрис». «Коалиция-шмоалиция, тоже мне, бином Ньютона, на!», – добродушно ворчал он.
Александр Зубченко
