— Президент России Дмитрий Медведев подписал указ о комиссии при президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Создана комиссия, 28 человек, известные люди туда вошли. И наши слушатели интересуются. Виктор из Санкт-Петербурга считает, что нужно было бы создать комиссию при президенте по противодействию попыткам фальсификации действительности в ущерб интересам России.
Александр Проханов , главный редактор газеты "Завтра"
А.ПРОХАНОВ: Я бы какую-нибудь третью создал, видит Бог. Ну, вещь-то, в общем, очень серьезная. Тут даже не место для иронии, хотя, хотелось бы поиронизировать, видит Бог, над всем этим. Что, на мой взгляд, здесь кажется серьезным? Под этим имеются в виду вот эти вот мощнейшие атаки на 9 мая, на победу Советского Союза в Великой отечественной войне. Это последний советский праздник, который нынешняя Россия не хочет отдавать на растерзание, понимая, что этот праздник, действительно, является какой-то последней какой-то огненной такой уже стихией, которую наше мертвое, разлагающееся, умирающее общество еще поддерживает в состоянии, когда его можно называть «обществом», а людей, населяющих эти пространства, можно называть народом. Вот когда мы отдадим окончательно 9-е мая, эту Священную победу на растерзание, с Россией будет покончено – сюда могут приходить морские пехотинцы и без боя брать все: Кремль, устроителей парада и так далее. Значит, прошли празднества 9-го мая. Проведены были блистательно, просто блистательно. Главный итог этих праздников, журналисты говорят, произошла сталинизация дня победы. Вот с утра до ночи накануне, в День победы. Потом крутили все советские фильмы, где Иосиф Виссарионович представлялся как генералиссимус, как стратег победы, как аккумулятор всех наших действий.
Значит, произошла сталинизация победы. Потому что до этого либеральные наши историки и мыслители говорили, что эту победу выиграл народ. Ну просто народ как огромное, мощное такое облако, поднявшееся и сокрушившее фашизм. Хотя, конечно, победы народы самые разные и страны одерживают при этом огненном триединстве. Народ, который ощущает свое мессианство и боится исчезнуть.
И когда, повторяю, пели «Выпьем за родину, выпьем за Сталина» вставал и Путин, и Медведев во время этой песни. Это огромная акция. Но ведь если эта комиссия будет рассматривать любые попытки фальсифицировать историю, в данном случае фальсифицировать победу, она, эта комиссия должна признать, что победа является вершиной советского периода. Без советского периода не было бы победы, потому что победа – это победа партии коммунистической, победа Сталина генералиссимуса и победа советского общества. Не какого-то дворянского общества, крестьянского, там, не знаю, духовенства, воинства, купечества – это победа советского общества. Значит, они должны сказать: «Руки прочь от советского периода нашей русской истории». Они должны прекратить все попытки уничтожения вот этого огненного, таинственного, еще не осмысленного периода советской истории, благодаря которой мы до сих пор живем. Вот мы живем только потому, что был советский период истории, еще остались заводы.
Вообще, фальсификация истории – она происходит непрерывно, потому что нет нефальсифицированной истории. Истории как науки не существует. Есть создание неких идеологических блоков, которые потом становятся мифами, работающими в интересах данного строя, данной группировки, данной элиты, данной социальной системы. Когда побеждает другая система и другая матрица историческая, ломается прежний миф, прежняя концепция истории, уничтожается тотально, как правило, и на ее месте воздвигается другая. Поэтому с приходом либералов горбачевская, яковлевская, ельцинская и во многом путинская Россия – она поставила себе целью истребление советского опыта исторического. Этот опыт во многом был удачный – он стоил нам сокрушением нашего могущества. Но в какой-то момент власть поняла, что как только она добьет остатки советского, исчезнут остатки русского. Вот они поставили сейчас этот предел. Двусмысленный. Я думаю, во многом этот предел не будет работать. В этой комиссии будет масса сора. Если в эту комиссию входит Сванидзе, который поставил своей идеей, мессианской задачей уничтожение всякой памяти о Сталине вопреки тому, что Сталин становится все ярче и ярче в русской истории.
— Все, кто говорят о фальсификации истории, в основном кивают на заграницу, на наших соседей, на бывшие советские республики.
— Ну понятно. Значит, эта комиссия не в состоянии дотянуться до легиона СС в Эстонии – ясно. И она до сих пор неспособна дотянуться до УПА-УНСО, которая славит эсесовцев-украинцев. Она, если она будет заниматься только иностранцами, эта комиссия – блеф. Но она не может заниматься только иностранцами. Потому что в нашем обществе существуют огромные силы, желающие перечеркнуть всю советскую историю вместе с победой. Есть они, просто они… Повторяю: на победу накатываются гигантские силы. Вместе с уничтожением победы у нас вырывается наше русское сердце. Вот власть скумекала, что это так, что метафизика власти потребовала от них запрета этого. Потому что уничтожение победы – это уничтожение Кремля, это уничтожение, по существу, представления о фашизме. Если победа была блеф, то давайте уничтожать и тему Холокоста, потому что это, по сути, одно и то же.
— Сенатор Торшин призывает не допустить попыток фальсификации грузинскими историками и политиками событий августа 2008 года. Это тоже история, но уже новейшая. Как вы считаете, это вообще возможно?
Ну, вот он призывает кого? Грузинских историков? Ведь сенатор Торшин прав. Но он прав только в одном случае – если бы он, Торшин на русских танках год назад въехал бы в Тбилиси и уничтожил все эти исторические центры, которые занимаются фальсификацией грузино-российских отношений. И он был бы прав – надо было это сделать. А сейчас, когда мы не въехали в Тбилиси на танках, махать здесь из московской думы или из московского Совета Федерации, размахивать этими деревянными саблями бессмысленно. Грузины так же, как и люди Ющенко будут фальсифицировать, вернее, они будут создавать свою модель исторических отношений России и Грузии.
Потому что политическая тенденция сегодняшней Грузии – всячески отслоиться от русской империи, всячески, ну, скажем, девальвировать весь опыт грузинской истории в составе русской или российской истории. И они делают это грамотно. С точки зрения грузин, правильно. С точки зрения российского имперского сознания, конечно, ужасно и омерзительно. Тогда, вот если мы все-таки империя, и если мы мыслим свою историю как историю имперскую, конечно, мы должны этому противодействовать хотя бы внутри нашего общества. Но ведь помните, когда нас разваливали? Там в 80-х годах, в начале 90-х годов, когда мы распались? Какая радость была отслоения не просто пространств и территорий от России, а радость разговоров: мы за вашу и нашу свободу, что наконец-то мы дали свободу нашим окраинам и нашим колониям, какое счастье, что от нас отпала Украина. Это было здесь, в Москве, это были симпозиумы, это были сахаровские чтения, это были наши либералы. Слава Богу, что Торшин, наконец, спустя целое политическое поколение, заговорил об этом, робко и во многом бессвязно. Но, конечно же, надо это сделать. Россия должна вернуться к осмыслению своей истории так, как это делал Ключевский, как это делал Соловьев, как Карамзин, в конце концов, это делал. Как это делал Покровский, в конце концов.
— Все-таки учебники пишутся не на 1 год, не на 4 и не на 6. Учебники – это же самое главное, то, что дети будут изучать как свою историю, то, что будут изучать студенты. Нужно всенепременно писать эти учебники с оглядкой на ту верхушку, которая в данный момент находится у власти?
— Конечно. Во-первых, эти учебники пишутся не какими-то абстрактными Несторами-летописцами, это ангажированные историки, которые получают заказ от Министерства образования, и пишут историки эти учебники, исходя из интересов правящей элиты, правящего класса и правящего вообще сословия, правящей структуры. Как часто у нас в России будут меняться вот эти формации, так и часто у нас будут меняться и исторические концепции, исторические учебники. Кстати, в советское время эти учебники менялись тоже достаточно быстро. Много.
— Владимир, пенсионер из России спрашивает: «Как вы думаете, пойдет наша власть на подписание договора по сокращению СНВ? И как вы относитесь к вариантам? Пойдет – не пойдет? Где мы должны уступить или, может быть, где мы сможем что-то отыграть?»
— Скажем, если я, например, недоволен этой властью, а власть довольна этими переговорами, то я автоматически должен быть недоволен результатами этих переговоров. Я ею недоволен. Почему? Потому что сегодняшнее состояние российских ядерных и ракетных сил плачевное, оно не удовлетворяет оборонной достаточности. Американская система ПРО, спутниковой навигации, информационно-спутниковые системы позволяют им уничтожать наши ядерные системы даже без применения ядерных средств. Единственный способ нам уберечь нашу безопасность, пошатнувшуюся на фоне катастроф в экономике, на фоне катастроф демографии, наращивать наши ядерные вооружения, оснащать наши ядерные силы новыми системами ракет наземных, морского базирования, подводного базирования, скрытого базирования, мобильного базирования.
— То есть не сокращать ничего ни под каким видом?
— Ни под каким видом. Есть опасения, что мы пойдем в очередной раз на сокращение вооружений, продемонстрируем опять не просто слабость, а какой-то (НЕРАЗБОРЧИВО).
— Ну так они же тоже сократят в этой ситуации.
— А им они не нужны, эти ядерные силы. Потому что у них есть сверхточное оружие, которого у нас нет. Я вам только что сказал, что они могут уничтожить наш ядерный потенциал без применения вот этого гигантского, работающего по площадям ядерного оружия. Они могут наши ядерные системы, мобильные, допустим, вот, Тополь-М.
— Ну тогда прекрасно. Можно сокращать все вот это безобразие, а самим заниматься разработкой других каких-то систем.
— Надо увеличить этот сжимающийся потенциал до такой степени, что они своим сверхточным оружием, допустим, уничтожат 60% или 80% наших средств, а останется 20%, которые могут нанести им непоправимый, невосполнимый урон. Видите, наше общество, ну, значительная его часть – она очень мнительна. Мы живем в состоянии самых разных подозрений, фобий, вот и я в том числе, повторяю, как часть моего народа и моего общества. Нас столько раз предавали. Нас такое количество раз обманывали, начиная со времен Горбачева. Предательство власти является уже нормой для сегодняшнего общественного такого стихийного народного сознания. Мы всем ждем, отдадут Курилы или не отдадут? Вдруг отдадут Курилы. Сегодняшнее сознание общественное, народное, которое не изощрено в политологии, оно спрашивает себя: «Для чего тотально уничтожать остатки российской армии?» Потом оно спрашивает: «Для чего уничтожать ГРУ? Последний опор вот такого военно-патриотического сознания разведывательного?» Потом оно спрашивает: «Для чего в результате кризиса, не выплачивая деньги оборонным предприятиям, уничтожать остатки военно-промышленного комплекса России, который все еще способен в небольшом хотя бы количестве производить ракеты, подводные лодки и танки?» И оно, это народное сознание спрашивает: «Для чего нам сокращать остатки ядерного вооружения?»
— Чтобы ядерной войны не было.
— Она будет! Как только мы сократим ядерные вооружения, нас убьют ядерными ударами.
— Американцы тоже все сократили и тоже лежат тихо и загорают.
— Нет. Они не сократили. Они сняли большую часть своих головок и положили на склады. А мы, идиоты – мы их разрезали и уничтожили. Поэтому народ спрашивает: «А, может быть, мы Россию сдаем просто-напросто? Может, уже принято решение сдать Россию? Нам не нужна армия, нам не нужен оборонный комплекс, нам не нужен ВПК, нам не нужны ядерные ракеты. Может, уже просто приходить и владеть всем этим?»
Вопросы задавала Ольга Журавлева
