Первого марта единый день голосования впервые прошел в условиях углубляющегося и уже вполне прочувствованного гражданами экономического кризиса. В начавшейся "войне интерпретаций" слышны голоса почти всех политических сил, заявляющих каждая о своем успехе.
Вожди "Единой России" напирают на то, что партия в нелегких условиях одержала победу на выборах во все девять региональных парламентов. Их оппоненты указывают не только на повсеместное ухудшение результатов ЕР в сравнении с думскими выборами 2007 года, но и на то, что "Единая Россия" проигрывала везде, где только было кому проигрывать. Причем наиболее значимыми для партии оказались потери не в глазах избирателей, а среди региональных политических элит. Максимум электоральной убыли ЕР пришелся не только на крупные города с их относительно менее контролируемыми избирателями, но и на национальные республики Северного Кавказа. Если в остальных регионах ЕР потеряла примерно десятую часть своих голосов, то в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии ее результат уменьшился почти на 25 процентных пунктов. Это сигнал, что монопольным позициям ЕР в административных элитах пришел конец.
Партфункционеры из ЕР могут приводить в качестве контрдовода стабильно высокие результаты в Татарстане (80,4% сейчас против 81% в 2007 году), но они прекрасно понимают, что эти цифры к федеральному руководству ЕР имеют весьма слабое отношение. Если в других регионах действует "правило двух ключей", то в случае Татарстана, Башкортостана и ряда других национальных республик ключ один, и он не в руках Кремля.
Вожди оппозиции в лице трех думских "грандов" — КПРФ, СР и ЛДПР — рапортуют о своих успехах. КПРФ, улучшившая почти повсеместно свои результаты по сравнению с 2007 годом в полтора-два раза, уверенно заняла второе место, пройдя во все 9 региональных парламентов. В Карачаево-Черкесии коммунистов обошли "Патриоты России" Семигина, относительно хороший результат показали "патриоты" и в Хакасии. Впрочем, реальной угрозы зюгановцам семигинцы не представляют — они и участвовали лишь в трех выборах из девяти. В двух-трех случаях на равных с коммунистами борются и заметно прибавившие справороссы (у них лучший, чем у коммунистов, результат в Кабардино-Балкарии и Архангельской области). Но в двух регионах — Карачаево-Черкесии и Татарстане — эсеры не прошли в парламенты, а еще в двух — Владимирской и Брянской областях — несколько ухудшили свой старый результат.
Празднует победу и ЛДПР, прошедшая в те же семь парламентов, что и СР, и в целом улучшившая свой результат, особенно по Ненецкому округу. Разговоры о том, что Кремлю надоели либерал-демократы и что от партии будут избавляться, в очередной раз оказались безосновательными.
На муниципальном уровне картинка оказывается и интереснее, и разнообразнее. Там и роль личного фактора существенно больше, и жесткость контроля над политической сценой меньше. В Новосибирске, Челябинске, Чите, Биробиджане, Благовещенске, где уверенно переизбрались действующие мэры, ЕР записала их победы в свой актив. Там, где предстоит второй тур, — в Смоленске, Мурманске, Петропавловске-Камчатском, Томске — поддержанные ЕР кандидаты, занимающие пока мэрские должности, несмотря на использование административного ресурса либо уже проиграли, либо вполне могут проиграть во втором туре, когда произойдет консолидация оппозиционного электората. Громкую победу одержала КПРФ на выборах в городскую думу Твери, где она обошла ЕР почти вдвое. Не дотягивает до 40% ЕР и в горсоветах Брянска, Улан-Удэ, Тольятти. В последнем из этих трех городов второе место получило оппозиционное движение "Декабрь", в котором представлены "Яблоко" и "Правое дело", объявившее этот случай предвестником своих грядущих электоральных побед.
Не только конкретные партии — вся партийная и электоральная система страны сдавала экзамен на способность работать в весьма жестких условиях, а не в тепличной ситуации экономического благоденствия и социального контракта "отказ от политических свобод в обмен на стабильность и благополучие". Этот негласный договор уже не может выполняться властью, и страна вступает в новую фазу роста общественной, в том числе и политической активности.
Слабость ЕР, очевидным образом продемонстрированная партией на последних выборах, дальше будет только нарастать. И здесь важны даже не столько цифры поддержки, сколько растущая политическая конкуренция внутри ЕР, разногласия между ее региональным активом и федеральным руководством, а также конфликты между ЕР и местными административными элитами, проявившиеся уже и на последних выборах. Меняется сама ЕР, превращаясь из бюрократического электорального проекта во что-то более похожее на политическую партию. Вот только времени на это осталось совсем немного, и стать доминантной партией ЕР, похоже, уже не успеет.
Возникнут сложности у Кремля и со вторым рубежом обороны в лице думской "лояльной оппозиции". С одной стороны, по мере роста электоральной поддержки будет улетучиваться ее лояльность. С другой стороны, маловероятно, что протестные настроения, на волне которых так прибавили сегодня все кроме ЕР думские партии, удастся долго сдерживать в рамках искусственно сконструированной Кремлем партийной системы из четырех основных и трех запасных партий. Либерализация и партийной, и избирательной системы неизбежна — и не декоративная, по-медведевски, а реальная. Если же Кремль не поспешит с ней уже к следующим выборам, то растущим и не находящим себе выхода давлением пара в котле просто разнесет котел.
Николай Петров
