— Владимир Владимирович, вы понимаете, что мы приблизились к войне? — Да. И мы в ней победим.
Позволю себе продолжить обсуждение проблемы, уже затронутой мной ранее. Дело в том, что она становится все более актуальной и, на мой взгляд, центральной в мировой политике. И останется таковой, пока не приведет в своем закономерном развитии к наступлению одного из двух следующих событий:
В ядерную эпоху (1945–2018) поведение советских/российских вождей на мировой арене становилось чрезвычайно агрессивным и опасным, когда им приходили в голову болезненные фантазии об их способности одержать Победу в ядерной войне над вечно ненавистным им Западом.
Эти периоды были сравнительно короткими: последние годы жизни Сталина, пара лет (1961–1962) правления Хрущева. Третий такой период продолжается необычно долго — более 4 лет. Где-то к 2014 году узкая группировка в российском военно-политическом руководстве (Путин, Патрушев, Герасимов) пришла к выводу, что, уступая Западу в разы во всем (экономически, технологически, в военном отношении на всех ступенях эскалации потенциального конфликта), РФ способна, тем не менее, выиграть у Запада во главе с США гибридную войну, сценарий и правила ведения которой Кремль сам будет определять.
Под Победой кремлевскими понимается восстановление как минимум «ялтинской» зоны их всевластия в Европе, самоликвидация НАТО как результат неспособности этой организации выполнить свои обязательства по 5-й статье ее Устава, демонстрация недееспособности США как «лидера свободного мира» и, соответственно, уход Запада из мировой Истории.
И какие же инструменты, кроме своей знаменитой «духовности», могло бы задействовать для успешной конфронтации с блоком НАТО и аннексии территорий входящих в него стран государство, в разы уступающее НАТО во всем?
Только ядерное оружие. Но, спросите вы, разве не общеизвестно, что в сфере ядерных вооружений Россия и США, так же как и полвека назад, находятся в патовой ситуации доктрины взаимного гарантированного уничтожения (ВГУ) и, следовательно, ядерный фактор можно исключить из стратегических расчетов? Дело в том, что это не совсем так, а вернее, совсем не так. В острой геополитической ситуации ядерная держава, ориентированная на изменение сложившегося статус-кво, обладающая превосходящей политической волей к такому изменению, бо?льшим равнодушием к ценности человеческих жизней (своих и чужих) и определенной долей авантюризма, может добиться серьезных внешнеполитических результатов всего лишь угрозой применения или весьма ограниченным применением ядерного оружия.
Путин давно наблюдает за своими западными партнерами и глубоко презирает их. А как же еще ему относиться к ним, если канцлеры и премьеры великой Европы выстраивались в очередь послужить холуями на его бензоколонках за жалкое вознаграждение в 2 млн евро в год? Или после того как Путин на пару с Асадом одним химическим ударом развели как лохов всех западных лидеров, полностью подменив повестку дня сирийского кризиса, мгновенно превратив Асада в глазах мировой общественности из палача в респектабельного государственного мужа, занимающегося благородным делом химического разоружения? Путин просчитал тогда Обаму с его red lines и полагает, что просчитал всех своих бывших партнеров по большой восьмерке. Он убежден, что переиграет их в потенциальных военных конфликтах, которые он спровоцирует на пути к его Победе, несмотря на то, что РФ намного уступает НАТО в области обычных вооружений и не превосходит США в ядерной сфере.
Он будет играть с ними, повышая ставки, угрожая применить ядерное оружие, и они, как он полагает, в критический момент дрогнут и отступят. «Взять фраера на слабо» — вот формула Победы, уходящая корнями в нравы питерской подворотни. Только вместо финки теперь у гопника ядерная бомба.
В последние годы Путин не раз и не два рисовал в своих выступлениях и видеоинтервью апокалиптические картины личного нанесения им ядерного удара. И, как справедливо заметил один наблюдательный комментатор, рассуждает он об Этом всякий раз с явным вожделением. Судите сами, посмотрев внимательно, например, на его лицо в фильме «Миропорядок-2018», когда он заявляет Соловьеву, что не нужен ему Мир без Путина во власти. Да, именно без Путина во власти. Объяснил же нам наш Гесс-Володин, что Россия сегодня — это и есть Путин во власти. Судя по частоте и эмоциональной насыщенности публичных проговорок, ядерная война становится для путинского подсознания такой же доминантной эротической идеей фикс, как знаменитое путинское совокупление гнид.
На наших глазах путинское победобесие live вступает во вторую острую фазу. 25 ноября 2018 года — дата не менее важная, чем 20 февраля 2014 года, с этой датой на реверсе тоже будут выбивать медальки. Может быть, даже в раю, куда заботливый отец нации нас всех уже послал (на три буквы), чтобы мы не просто сдохли, как наши враги.
Пока высшей точкой победобесия live была весна 2014 года. Прав оказался тогда военный мыслитель, духоподъемно заявивший: «Не будут же они стрелять в нас, когда мы встанем за спинами их женщин и детей». После его крымской (судетской) речи казалось, что, как 2 августа 1914 года, вся страна с флагами, знаменами, иконами, портретами царя, георгиевскими ленточками встала на колени перед резиденцией в Ново-Огарево. Вот-вот ожидались новые геополитические подвиги: Новороссия, расчленение этого уродливого порождения Брестского мира — Украины, защита соотечественников в Прибалтике. И, наконец, апофеоз триумфа моли. В ответ на невнятное блеяние из Брюсселя и Вашингтона разящий наповал победобесный гитлеровский вопрос: «А вы готовы умереть за Нарву (Данциг)?»
Но что-то тогда не срослось, и все пошло совсем не так. Большинство русского населения Украины отвергло бредовую идею «Русского мира» и осталось верным украинскому государству и его европейскому выбору. Появилась украинская армия, которой не было в феврале 2014 года. Лучезарная Новороссия скукожилась до огрызка бандитской Лугандонии. Постепенно проснувшийся Запад разместил в Прибалтике несколько батальонов, призванных символизировать готовность НАТО выполнить обязательства по 5-й статье своего Устава.
Совсем не победобесно складывалась ситуация и в самой России. Массовая эйфория «Крымнаш» постепенно выветривалась и уж никак не перерастала в поддержку масштабной войны в Украине. Правящая клептократия вовсе не собиралась дружными рядами отправляться в путинский рай, справедливо полагая, что она в этом путинском раю как раз и проживала, пока путинское победобесие не поставило под угрозу накопленные ею вместе с тем же Путиным огромные авуары в американской и британской юрисдикции.
Но как бы из ниоткуда вылупилась совершенно новая влиятельная группа интересов — солисты круглосуточно беснующихся в телеэфире внешнеполитических ток-шоу. Заслуженно повешенный фашистский пропагандон Ю. Штрайхер и в подметки не годился таким демонам зла, как Шейнин, Скабеева, Киселев, Соловьев. Всунутые победобесами в телевизор, они теперь уже сами формируют сознание властвующих победобесов, впавших в наркотическую зависимость от своих же пропагандистских шавок.
Что касается одной из этих шавок, то его социальная, антропометрическая, культурологическая, этическая, когнитивная близость к главе государства настолько поразительна, что веришь в мистическую силу пророчества И. Бунина о захватившем власть в России быдле.
Но вернемся к «морскому бою» 25 ноября 2018 года. Значительным событием стало не само столкновение, которое можно было бы при желании списать как достойный сожаления пограничный инцидент, а последовавшие за ним заявления и разъяснения российской стороны. Москва де-факто объявила Керченский пролив и Азовское море своими территориальными водами, нарушив в очередной раз с десяток международных соглашений, включая договор 2003 года между Россией и Украиной о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива.
По существу это означает аннексию Азовского моря и блокаду всего украинского побережья, что в военном смысле создает предпосылки его захвата. Политически крайне знаменательно, что впервые Кремль совершил акт агрессии против Украины, не прикрываясь уже никакими ихтамнетами или доведенными до отчаяния зелеными человечками, а открыто на глазах всего мира под флагом Российской Федерации.
Запад серьезно отнесся к происшедшему. Настолько серьезно, что в течение 3-4 дней не мог выработать четкой консолидированной позиции. Первой инстинктивной реакцией европейцев было проигнорировать масштаб происшедшего, ограничившись невнятным бормотанием и призывами жить дружно. В таком же ключе продолжал демонстрировать свои специальные отношения с Путиным и наш Трампушка. Кремлевская пропаганда не скрывала своего ликования из-за такой вялой реакции Запада. Жесткие оценки эскалации путинской агрессии дали только чиновники второго ряда американской администрации Курт Волкер и Никки Хейли, но именно они стали в критический момент моральными лидерами американского и западного политического класса. Как в свое время У. Черчилль, Р. Рейган, М. Тэтчер. Они полностью переломили ситуацию на Западе не в пользу Путина.
Когда Трампушку вели к самолету, в котором американская делегация отправлялась на саммит G20 в Буэнос-Айрес, он, надо отдать должное его последовательности, еще продолжал что-то бессвязно выкрикивать об очень актуальной и своевременной встрече с Путиным на следующий день. Через полчаса с борта президентского самолета был отправлен известный твит.
Дальше последовали единогласно одобренная резолюция Сената США, заявление G7, новые заявления НАТО, EC, европейских лидеров. Стилистика этих документов такова, что Волкер и Хейли могли уже спокойно отдыхать. Трамп отменил итоговую пресс-конференцию в Буэнос-Айресе. Официальная причина — скорбь по скончавшемуся 41-му президенту США. Но те же обстоятельства не помешали госсекретарю М. Помпео дать 1 декабря в Буэнос-Айресе развернутое интервью CNN.
Оно было исключительно резким по отношению к Путину, которому Помпео предъявил ультиматум — верните на родину украинских пленных моряков и захваченные корабли.
На вопрос об отмене встречи Трампа и Путина Помпео два раза многозначительно повторил: «Я был частью этого решения».
Кремлевская операция «Трампнаш» завершилась. Личная судьба ставшего теперь совершенно бесполезным для Москвы президента США уже никого в Кремле не интересует. Даже Симиса и Никонова.
Итак, Путин после нескольких лет колебаний решился на новую серьезную эскалацию в своей гибридной войне с Западом, в которой он рассчитывает на Победу. Запад после нескольких дней колебаний не поддался на шантаж и не сдал агрессору Украину. Это хорошая новость. Для Украины. Для России. Для мира.
Но есть плохая новость.
Уязвленный — в том числе и лично — Путин в обозримом будущем пойдет на следующий шаг военно-политической эскалации. Ядерный маньяк должен быть остановлен на дальних подступах к роковой ступени лестницы эскалации. Каждая новая ступень — это еще один шаг к катастрофе.
В Советском Союзе подобная ситуация возникала дважды. Оба раза она так или иначе разрешалась действиями ближайшего окружения первого лица. Идеальным было бы снятие этой проблемы массовым антивоенным движением в России. Но третьим и последним Маршем Мира в Москве были похороны Немцова.
