С апреля 2014 года Украина перекрыла Северо-Крымский канал, обеспечивавший Крым водой из Днепра. Как крымские аграрии выживают без воды из Северо-Крымского канала и когда канал вновь заработает? Об этом говорят местный фермер, эколог Маргарита Литвиненко, советник министра агрополитики Украины Александр Лиев, народный депутат Украины предыдущих созывов Андрей Сенченко и глава украинской Госслужбы по делам Крыма и Севастополя Нариман Устаев.
– Тема Северо-Крымского канала не слишком ярко присутствует в СМИ, однако она чрезвычайно важна. Я сам видел новое строительство в русле Северо-Крымского канала на административной границе с Крымом, и об этом мы поговорим чуть позже. А сейчас мы узнаем, как живется без днепровской воды крымским фермерам. С нами на связи фермер из Западного Крыма Петр. Петр, расскажите, как вы занимаетесь земледелием без воды?
Ни овощей, которые раньше сеяли, ни кукурузы – ничего нет. А это, считайте, около 70% всего пропало
Петр, крымский фермер
Петр: Ну, как занимаемся. Нет воды – это очень плохо. Когда была вода, было полное обеспечение. Сейчас все, кто занимается арбузами, роют верхние скважины, но это не то. Без воды целая проблема, все остановилось практически. Ни овощей, которые раньше сеяли, ни кукурузы – ничего нет. А это, считайте, около 70% всего пропало. Верховодка ничего не дает. Те, кто занимался поливными системами, сейчас полностью обанкротились.
– Уменьшилась ли у вас площадь обрабатываемых угодий? Либо стал меньше урожай?
Петр: Для урожая канал был всем, это как в пустыне: вода дороже золота. Без воды выращивать невозможно, то, что вырыли скважину – это пустое. Через канал шла чистая пресная вода, а та, что из скважины, имеет определенный процент соли. В итоге получится, как в пустыне – все засолится, и ничего не будет.
– Петр, вы надеетесь на то, что будет возобновлена работа Северо-Крымского канала, и днепровская вода снова будет подаваться в Крым?
Петр: Вы знаете, надеется процентов 60 народа, проживающего в Крыму. Я уверен. Года полтора максимум, ну два от силы – и все возвратится, как положено. Я верю, и остальные верят. Вы знаете, боги уходят, а народ остается. А вода будет, я знаю. Главное, чтобы не успели представители власти разобрать эти каналы. Если разберут – все, тогда восстановить будет проблемно.
– В сети интернет много фото и видео, на которых видно, что русло Северо-Крымского канала на некоторых участках действительно находится в сильном запустении – это участки, которые сейчас не используют для переброски воды из скважин. Петр, видели ли вы русло канала? Как долго еще может сохраниться такая ситуация, когда по нему можно пустить воду?
Петр: Я думаю, он сохранится до того прихода воды, который положен. Он никуда не денется, не успеют разобрать – им пока сейчас не до этого. У многих фермеров есть земельные участки, связанные с каналом. У меня тоже есть участок в пределах 20 гектаров, связанный с каналом. Мы хотели рыть скважину-верховодку, но это бессмысленно – вода соленая, она содержит около 20% щелочи. Это приведет к засолению почвы. Когда была вода, люди радовались: виноградники росли, сады росли, люди жили и работали.
– К нашему разговору присоединяется председатель Общественного экологического совета Севастополя Маргарита Литвиненко. Маргарита, какова ваша оценка ситуации с днепровской водой, которая не поступает в Крым? Какие последствия уже ощущаются в Крыму?
Маргарита Литвиненко
Литвиненко: Я внимательно слушала фермера, который рассказывал о своей ситуации. Он правильно сказал, что канал, дай Бог, не разберут – я имею в виду сооружения. Но дело в том, что по всему руслу канала был уложен специальный противофильтрационный железобетонный экран, и этот экран разрушается, потому что на пустующем русле канала за эти два года просто-напросто выросли деревья. Естественно, своими корнями они разрушают этот противофильтрационный экран. Кроме того, по течению канала есть насосные станции, и специалисты говорят, что эти станции тоже разрушаются, потому что металл ведет, ведь температура почвы может достигать 60 градусов. Если нет влаги, соответственно, разрушаются металлические конструкции. Это то, что касается технического обеспечения.
Что до экологии, канал имел как плюсы, так и минусы. Минус был маленький, плюс – очень большой, но именно он сейчас превращается в большой минус. Канал восполнял запасы артезианской воды в степной части Крыма, который тогда качали, ведь артезианские скважины были и тогда, и сейчас, а сейчас еще добавились. И вот для того, чтобы восполнить те запасы, которые забирали оттуда, из артезианской воды, существовал этот канал. Были специальные фильтрационные бассейны, и оттуда вода поступала в эти скважины. А сейчас этого нет. Воды из артезианских скважин стали отбирать больше, идет подсос соленой воды, и многие гидрологи и гидробиологи говорят о том, что та вода, которая должна быть пресной, уже становится солоноватой. Потому что из канала восполнять нечем, он пустой. И получается, что даже в артезианских скважинах сейчас вода становится солоноватой.
– Что будет дальше, если ситуация сохранится, и продолжится эксплуатация подземных источников?
Литвиненко: Дальше вполне возможно, что эти соленые воды будут проникать в середину Крыма. Раньше восполнение из Северо-Крымского канала препятствовало этому, теперь они будут проникать. Такой прогноз гидробиологов.
– С нами на связи народный депутат предыдущих созывов Верховной Рады Украины Андрей Сенченко. Андрей, мы знаем вас как человека, благодаря которому было принято решение об остановке подачи днепровской воды на территорию Крыма. Известно ли вам о том сооружении, которое строится в русле Северо-Крымского канала в районе Каланчака? Будет ли, по-вашему, возобновлена подача воды в Крым и при каких условиях?
Андрей Сенченко
Сенченко: Я бы ставил вопрос несколько иначе. То, что сегодня в Крыму осложняется экологическая ситуация – не результат того, что не подается вода, а результат российской военной оккупации, агрессии, аннексии Крыма. Это является прямым следствием. Я повторю в очень жестких выражениях, почему я не понимаю такую постановку вопроса. Для меня это звучит, как если бы во время Второй мировой войны обсуждали бы экологические последствия массовых захоронений убитых нацистами людей. Наверное, не в этом вопрос. Если говорить об этом сооружении, могу сказать следующее. В свое время у нас стояла задача – прекратить подачу воды по Северо-Крымскому каналу в Крым и при этом сделать так, чтобы рисоводы Херсонщины не лишились воды. Речь идет о приграничных с административной границей Крыма районах – там порядка 6-8 тысяч гектаров риса. И тогда была буквально за месяц построена временная переливная плотина, которая обеспечила эту задачу. Но эта плотина не может стоять долго, поэтому строится капитальная временная плотина, для того, чтобы предыдущую просто не снесло потоком воды.
– На материковой части страны много людей, которые считают, что можно воду и пустить, потому что потом придется все восстанавливать.
Сенченко: Любой, кто попытается это сделать – возобновить подачу электроэнергии, воды, позорную торговлю с оккупантами – должен сидеть в тюрьме. Я абсолютно уверен, что народ не допустит возобновления всего того, что происходило на админгранице с оккупированной территорией, и, к сожалению, до сих пор происходит на линии размежевания на Донбассе. Мы собираемся не при жизни наших детей и внуков, а в ближайшее время возвращать Крым, восстанавливать мир на территории страны, возвращать мир на Донбасс, восстанавливать всю нашу границу и суверенитет. В отношении канала хочу сказать следующее. Канал на самом деле давно находился в очень сложном состоянии, потому что много лет не было инвестиций, а ему уже около 60 лет. Оборудование насосных станций подлежало замене, поскольку там очень низкий коэффициент полезного действия, и потому огромные затраты на подъем воды, перекачку и так далее.
– К нашему разговору присоединяется советник министра агрополитики Украины Александр Лиев. Александр, только что вы слышали позицию Андрея Сенченко. Каково ваше мнение на этот счет?
Александр Лиев
Лиев: Я в основном согласен с Андреем Виленовичем, и по поводу того, что при отсутствии работы мы теряем канал, и восстановить его будет очень тяжело – это факт. Конечно, было бы правильно с точки зрения эксплуатации канала держать его заполненным в тот период года, который положено. Но технически это сделать сейчас будет сложно, потому что управление этой сложной ирригационной системой включает, как правильно было сказано, совсем допотопные методы управления. На каждой насосной станции, а их 367, находится телефончик с ручкой, которую нужно крутить, чтобы позвонить куда-то. И дальше, в ручном режиме, через пульт, в каждом районе происходит управление горизонтами наполнения этого канала. Все это управляется из Херсонской области, из Киева, из Симферополя, Крыма.
– Александр Сергеевич, вы очень хорошо осведомлены в тонкостях водного хозяйства, поскольку когда-то его возглавляли. Каково ваше мнение – давать воду Крыму или нет?
Лиев: Давать воду Крыму нужно, но Крым сегодня не готов это принять. Крым, пока он оккупирован, к сожалению, не способен этот канал использовать. Давать воду Крыму можно только тогда, когда система ирригации будет в одной административной границе, когда Украина вернет свой контроль.
– Андрей Виленович, что вы думаете?
Нужно повысить цену оккупации для государства-агрессора
Андрей Сенченко
Сенченко: Нужно повысить цену оккупации для государства-агрессора. Именно с этим связано отключение электроэнергии, неподача воды и так далее, а не с желанием создать какие-то сложности в Крыму. Хочу сказать, что проливать слезы по поводу канала сейчас не имеет никакого смысла. Потому что после завершения оккупации Крыма и Донбасса, восстанавливая хозяйство, нам точно не нужно и не стоит восстанавливать его в прежнем виде – со всей бюрократией, затратными механизмами. Сегодня технологии ушли вперед. Да, канал будет нужен, но его при возвращении Крыма нужно будет капитально реконструировать. Нужно будет инвестировать в капельное орошение.
– К нашему разговору присоединяется лава украинской Госслужбы по делам Крыма и Севастополя Нариман Устаев. Нариман, в положении о деятельности вашей службы указано, что вы готовите некоторые предложения по вопросам в том числе водоснабжения Крыма. Как вы считаете, нужно ли давать Крыму днепровскую воду и на каких условиях?
Нариман Устаев
Устаев: Очевидно, что вопрос обеспечения Крыма водой посредством Северо-Крымского канала носит стратегический характер, так как более 80% пресной воды в Крым поступает именно таким путем. Подчеркну, что, принимая те или иные решения, нужно исходить из национальных интересов Украины, не создавая комфортных условий той власти, которая сейчас де-факто присутствует в Крыму. Это усиливает и впоследствии усилит переговорные позиции Украины по Крыму. В то же время отмечу, что прекращение поставок воды в Крым может принести ущерб и хозяйственной деятельности полуострова, повлечь за собой экологически вредные последствия.
Но, если говорить о другой стороне вопроса, там живут наши граждане. И, если мы говорим, что крымчане не поддержали агрессию против Украины, тогда естественным представляется то, что мы должны максимально обеспечивать права наших граждан, они и так уже чрезмерно страдают, зачем еще более осложнять им жизнь? Именно для решения таких острых вопросов при Госслужбе будет создан Общественный совет, и мне представляется важным, чтобы общественники, правозащитники, представители гражданского общества принимали участие, давали рекомендации, и только после этого государство принимало решение. Ведь здесь важно не желание или видение одного человека, а важен консолидированный подход.
– Я предлагаю обратиться к еще одному участнику нашего разговора – крымскому фермеру Петру. Петр, что вы думаете об этом?
Петр: Ни в коем случае не давать воды, не оказывать помощь оккупационным властям. Они прихватили, забрали все. Люди должны понять, кто чего стоит. Не давать воду. Канал разрушится – восстановим. Война есть война.
Сергей Мокрушин
