Когда молдавские коммунисты победили на апрельских парламентских выборах, большая часть наблюдателей сочла, что получить недостающий для избрания коммунистического президента голос в парламенте будет для них плевым делом. Оппозиционеров посчитали проигравшими: а как же, мало того, что они не смогли сформировать сильные фракции в парламенте, так еще и оказались скомпрометированными на всю страну погромом здания высшего законодательного органа.
Когда коммунисты не смогли найти один голос, наблюдатели уверяли, что это только им на пользу. Ну не купили одного-единственного депутата — и ладно. Зато на внеочередных выборах уж точно завоюют большинство и изберут президента без всяких проблем. А оппозиционеров пересажают.
Владимир Воронин, чьи президентские полномочия по сути давно завершены, недавно приезжал на российские скачки, что твой Ахмадинежад, — но личной встречи с Дмитрием Медведевым не удостоился. В Москве, очевидно, уже заподозрили что союзник завершает свою триумфальную миссию, но наблюдатели решили и этого не замечать.
Когда коммунисты не смогли завоевать большинства, наблюдатели стали утверждать, что это тоже не имеет значения — зато у них есть возможность договориться с прорвавшейся в парламент демпартией бывшего спикера Мариана Лупу и сформировать коалицию вместе с ней. А заодно и избрать президента.
Люди так устроены — они не хотят обращать внимания на детали. Они решительно не заметили, что после апрельских парламентских выборов — очевидно подтасованных, проведенных с совковой наглостью и самоуверенностью, — у правящей партии было ровно столько голосов, сколько нужно, чтобы избрать своего президента, своего спикера, свое правительство. Коммунисты просто испугались — как пугаются любые узурпаторы, обнаруживающие на улице разбушевавшийся народ. Они решили изобразить декорацию демократии, они написали себе на одно место меньше, они были убеждены, что кого-нибудь обязательно купят.
Но договариваются с сильными. Оппозиции совершенно не нужно было подписывать себе политический приговор, голосуя за очередного выдвиженца Владимира Воронина, — этого бы никогда не простил оппозиционерам их электорат. Да, наверное, кого-нибудь можно было бы соблазнить кандидатурой Мариана Лупу, избрав его президентом, — но он был не из воронинского клана и уже поэтому не подходил Хозяину. Это, кстати, ответ на вопрос, почему с Лупу и его людьми не договорятся сейчас: если не хотели делиться властью, когда бывший спикер еще был связан партийной дисциплиной, то почему должны создавать для него реальные возможности, когда рычагов влияния на нового лидера демпартии практически нет?
Коммунисты продолжают бояться. Вчера они называли бывшего спикера политическим трупом, а остальных оппозиционеров — бандитами, фашистами и проходимцами. Сегодня они называют их патриотами. Не всех, правда: есть партия, с которой коммунисты блокироваться не хотят. Но вчера они не хотели иметь дело ни с кем из погромщиков. А сегодня оказалось, что есть погромщики хорошие, патриотичные — и плохие.
Власть утекает из рук коммунистов. Даже если им удастся договориться со вчерашними противниками, остаться в правительстве и руководстве парламента — это ненадолго. Потому что править вместе с кем-то — не для тех, кто привык в гордом одиночестве разорять родину.
Любой, кто хоть раз в последние годы просто проехал по дорогам Молдавии, — не нужно даже заезжать в населенные пункты, хотя и там беда — скажет вам, что коммунисты разорили страну. Мне пришлось отменить запись радиобеседы с Марианом Лупу по одной простой причине: политик был в машине. Тот, кто путешествовал по Молдавии, знает, что разговора по пути следования не получится — даже если едешь на внедорожнике.
И это только одна, но показательная особенность развития страны, в которой олигархом номер один стал сын действующего президента. В которой разговоры о социальном равенстве соседствуют со сладкой жизнью властной верхушки, а люди вынуждены эмигрировать, чтобы прокормить свои семьи. Вы скажете — на постсоветском пространстве повсюду так. Но только тут правили коммунисты. Вы скажете — они не настоящие. Все коммунисты не настоящие, но они-то утверждают обратное!
Виталий Портников
