Дипломат, экс-представитель Украины в ТКГ Роман Бессмертный о холодной войне между США и Россией, вялой реакции Банковой на сигналы США и военных провокациях Кремля
Итак, президент Джозеф Байден не просто озвучил информацию, что Владимир Путин убийца, на самом деле речь идет о значительно более глубоком моменте. Де-факто началась холодная война между США и Россией. С другой стороны, понимаем, что Кремль уже начал, так сказать, продвигать, провоцировать ситуацию. Имею в виду нарушения нашего воздушного пространства российским военным вертолетом. Насколько я понимаю — это только начало.
Безусловно, слово «начало» в данном случае является ключевым. На самом деле конфликт холодной войны с такими фрагментами вооруженного противостояния, какие есть на сегодняшний день, — российско-грузинская война или агрессия России против Украины, аннексия Крыма, является началом развития новой геополитической модели в мире. Исходя из этого следует четко понимать, что происходит, сколько времени это займет и где мы в этом процессе. Обратите внимание: средства массовой информации, как им и положено, подхватили, начали дискутировать на эту тему, говорить и транслировать эти вещи.
Впрочем, и я убежден, дальше официальный Киев будет молчать, потому что он не знает, где он, он себя не может найти в этой ситуации не только по прямым претензиям к гражданам Украины, проходящим по докладу спецслужб Соединенных Штатов Америки, но и по ключевым позициям. Джозеф Байден говорит, что Путин — убийца, а мы продолжаем жить, как минимум, если не в тезисе, что президент Зеленский увидел в глазах Путина желание мира, то хотя бы в тезисе «какая разница». Эта ситуация поставила сейчас перед Киевом колоссальный вопросительный знак, как себя найти в ситуации, которая складывается геополитически. Тем более что Украина на передовой, она уже в окопе.
Сейчас мы приближаемся к так называемому моменту икс, или моменту истины, когда, как вы правильно отметили, президент Зеленский будет вынужден четко реагировать. Ведь один из основных гарантов нашей независимости, конечно, кроме украинского народа, Соединенные Штаты, уже определились. И президент Джозеф Байден не просто так, условно говоря, очертил то, кем он считает Владимира Путина. Поэтому президент Байден сказал «А», а «Б» в данном случае должен сказать Зеленский.
Подобные вещи, по факту, должны были произойти в начале войны и только в силу поведения политических лидеров, только в силу непрофессионализма и поиска каких-то непонятных решений политическим руководством мы и продолжаем блуждать в этих трех соснах. Я уже не говорю, что здесь игра на дефинициях: война или антитеррористическая операция, война или ООС, военнопленные или удерживаемые лица, линия фронта или линия разграничения. Вы знаете, за семь лет нагородили такой забор, я прекрасно понимаю, те тезисы, которые произносит Зеленский, звучат рефреном в цепи ошибок: крупных, мелких, малых и так далее.
Я представляю, насколько ему трудно правде посмотреть в глаза и просто назвать войну войной, линию фронта линией фронта, агрессора агрессором. Знаете, после фразы Джозефа Байдена, что Путин — убийца, представьте, насколько украинскому президенту Зеленскому следует внутренне переломиться, чтобы публично сказать: Путин — убийца. Речь идет о сорокамиллионном народе, который становится, чем дальше тем больше, заложником позиции самого президента Зеленского.
Посмотрите, пожалуйста, за последний месяц, когда президентом Соединенных Штатов стал Байден, откуда идут сигналы? На них если процентов 15 реакция есть, то это хорошо: объявляется антикоррупционный поход против системы, которая действует в Украине, и конкретных лиц, таких как Коломойский. В ответ Киев давит на Дубинского. Киев должен возглавить эту позицию и вести ее и в белорусском вопросе, и в вопросах противодействия российской агрессии, создании антипутинской коалиции, я думаю, что это и поиск новых координат давления на Россию. Я уже не говорю о санкциях против России и о их усилении.
Сейчас получается так, что даже продление санкций в Европейском Союзе замалчивается Киевом, дескать, мы тут ни при чем, это они там играют свою игру. Отсюда у нынешнего политического руководства есть два направления, в которых следует работать: надо предлагать, выставлять свои требования, свою позицию, внешний контур должен быть направлен вокруг формирования антипутинской коалиции и методов действия этой коалиции.
Второе — внутренняя ситуация, которую следует сосредоточить вокруг единства общества и власти в противодействие кремлевской военщине. То, что происходит сейчас во взаимодействии Киева и Вашингтона, извините, но это отношения экзаменатора со студентом. Экзаменатор уже начал задавать наводящие вопросы, уже подсказывает, что нужно студенту отвечать, а студент не может в себя прийти и элементарные вещи из страха вспомнить, чтобы начать просто подыгрывать.
Не может найти шпаргалку в собственном кармане. Но, пан Роман, давайте тогда, как говорили классики, поможем нашим студентам. Следовательно, в случае той или иной провокации, которую Россия попытается сделать, я думаю, скоро она повторит нарушение нашего воздушного пространства или снова поднимет градус обстрелов или убийств наших военных на востоке Украины. Какой при нынешних обстоятельствах должна быть реакция Киева?
Очевидно, в зависимости от того, где подобная провокация будет выстреливать — на линии фронта, на гражданской границе, в воздухе, в информационном пространстве — должна быть отработана абсолютно четкая система реагирования. И седьмой год войны уже должен научить Генеральный штаб, Министерство обороны, правительство, президента, как на выпады надо реагировать. На фронте должны реагировать войска. Методология оценки действий врага и адекватной реакции уже давным-давно должна быть отработана. Более того, должна быть аналитика применения силы противником и эта аналитика должна формировать и выстраивать украинскую реакцию на обстрелы, на применение беспилотников, на деятельность диверсийно- разведывательных групп, испытание оружия на линии фронта и на другие акты, связанные с порчей инфраструктуры, дорог и так далее. В этом плане Генеральным штабом, Вооруженными Силами, я надеюсь, такая реакция на сегодняшний день отработана. И Слава Богу, что украинская сторона в этом отношении переходит к жесткому реагированию на действия противника. Это первая часть.
Вторая: очевидно, мы сейчас будем поддаваться провокациям подобным, как и с вертолетом. Очевидно, эти вещи будут применяться и в вопросах пересечения границы, и в отношении судов в нейтральной части моря, и по использованию определенной инфраструктуры за пределами территории государства, и так далее. Следующее — провокации против дипломатического корпуса. Очевидно, в этом плане должны быть проинструктированы все. Я уже не говорю о том, что случилось так, что евразийский континент связан определенными коммуникационными системами, начиная от дорог, заканчивая оптоволоконным кабелем. Надо понимать, что и в этом плане такие провокации будут. Следует отработать реакцию. Я уже не говорю о том, что от заключенных нынешним политическим режимом соглашений о поставках электроэнергии, а также заключенных определенных бизнес-контрактов следует отказываться.
Через неделю или несколько дней тот вертолет, который влез на нашу территорию на несколько метров, может долететь до Сум. А это может быть, к примеру, российская эскадрилья. Я не говорю, конечно, что они собираются, не дай Бог, атаковать Сумы, но вот такой казус возможен. И мы понимаем, что именно такой casus belli как раз Россия может и хотела бы использовать.
Кроме границы с Россией мы имеем границу с Беларусью, следует понимать, что это единственная граница союзного государства, которая может, вероятно, будет использоваться в подобных провокациях. Следует помнить случай 2015 года, когда во время учений российский самолет с территории Беларуси почти подлетел к государственной границе Украины. Я уже не говорю о ситуации с вертолетом, такая ситуация впервые появилась в 2014 году, когда, с помощью россиян эвакуировали тогдашнего президента Януковича. Помните этот случай? Очевидно, эти вещи будут повторяться и, очевидно, военное командование должно давать абсолютно четкие указания и регламенты, как должны действовать силы ПВО в этой ситуации. Примером этого может быть Турция, никто не раздумывал, когда российские самолеты с территории Сирии залетели на территорию Турции. Система автоматически сработала и самолет сбили. Точно так же должно быть и в этом случае.
Есть соответствующие международные нормы, регулирующие вопросы взаимодействия между странами по соблюдению режима государственной границы. Мы ни в коем случае не можем повторить все то, что было в 2014 году, когда должностные лица, которые должны действовать, я подчеркиваю, они должны были действовать, но они ждали команды. Законодательство украинское в вопросах безопасности и территориальной целостности — внимание! — оно обязывает должностных лиц действовать, а не ждать команды. И это касается дипломатических представительств, военных единиц, это касается самостоятельных экономических единиц. У всех у них есть соответствующие регламенты и порядки реакции на соответствующее действие.
Вы знаете, для меня странным было то, что этот случай с вертолетом был зафиксирован. Но вы видели или слышали, что в этом случае была в воздух поднята авиация? Нет. Даже информационно об этом не сообщили, а между прочим первое, что предусматривает регламент, — подъем авиации, сопровождение или хотя бы дежурство на линии государственной границы по отношению к таким единицам. Это свидетельство того, что Генеральному штабу, соответствующим подразделениям, штабам родов войск надо тщательно отрабатывать эту реакцию на нарушения государственной границы на суше, на воде, в воздухе и тому подобном. Очевидно, есть определенные пробелы, очевидно, есть еще надежда на то, что там сидит не убийца. И здесь надо даже опасаться того, что может быть не просто провокация — может быть прямое воздействие на поражение.
Де-факто мы получили сейчас военного союзника Российской Федерации в лице режима Лукашенко. Мы понимаем, в Сочи они договаривались не только о транзите белорусских властей, а о согласовании действий между генеральными штабами республики Беларусь и Российской Федерации. И я не исключаю, что территория Беларуси может быть непосредственно задействована в случае российских провокаций против Украины.
Безусловно, такую вероятность нужно рассматривать. Начиная с 2015 года Генеральным штабом такие варианты прорабатывались. Я не знаю, какая ситуация сейчас, я не владею, к сожалению, информацией о том, наработались ли соответствующие контрмеры в таком направлении. Но то, что на сегодняшний день Беларусь в лице Лукашенко и вооруженных сил Беларуси является сателлитом Кремля, никакого сомнения нет. Дело в том, что взаимодействие на уровне войск подтверждается ежегодными учениями, формированием соответствующих боевых групп, боевых единиц, особенно в западном и южном направлениях. Я сейчас имею в виду вооруженные силы республики Беларусь. Я уже не говорю о том, что соглашениями, которые подписаны на сегодняшний день, утверждено функционирование двух имеющихся на сегодняшний день военных баз на территории республики Беларусь и строительство третьей.
Подчеркиваю, строительство этой базы ведется уже более года. Официально подписаны соглашения два года назад, а информация о начале этого строительства была осенью прошлого года. Следующее — это соглашения о применении вооруженных сил Беларуси для Российской Федерации и Российской Федерации для Беларуси между министерствами внутренних дел, министерствами обороны по охране общественного порядка, государственной границы и так далее. Я уже не говорю о том, что на ежегодных переговорах, учениях, парадах, в которых принимают участие российские войска, они остаются на территории Беларуси, никто их оттуда не выводит. Добавьте к этому, на восточной границе с Украиной сосредоточено более 500 тысяч, а на всей западной границе, если взять от Скандинавских стран до Черного моря — миллионный контингент живой силы российских вооруженных сил. Я уже не говорю о том, что эти три группы заново сформированы. Часть полевых подразделений проводят без конца боевые слаживания, учения и так далее.
Добавьте к этому бронетанковые группы, корпуса, сформированные на территории оккупированной части Донецкой и Луганской областей. Следующее — это полуостров Крым, где, по сути, сформирована отдельная военная группировка Российской Федерации, направлением действий которой являются Балканы, Ближний Восток и Северная Африка, где происходят бесконечные учения. А последняя информация о том, что на территорию автономной республики Крым завезено ядерное оружие, вообще свидетельствует о том, что там формируется самостоятельное подразделение ракетно-космических войск Российской Федерации.
На самом деле мы находимся в окружении очень сильной группировки Российской Федерации, и это заставит нас и работать над силовым компонентом своим, и надо понимать, что дальше НАТО и нам следует отрабатывать вопросы оборонного взаимодействия с НАТО, Соединенными Штатами Америки и так далее. У нас времени мало.
Этот вертолет — не ошибка. Иногда слышу, что там летчик ошибся и так далее. Не ошибаются эти летчики, не ошибаются. Они очень хорошо понимают, что они делают. К этому надо готовиться на всех абсолютно направлениях: на суше, на море и в воздухе, боюсь, что и под землей. Зная, как действует российская военщина, используя все абсолютно доступные технико-тактические возможности, они будут все время гадить, они все время будут пытаться нас прощупать, найти, где наша слабина.
