Седьмой день в Тбилиси не прекращаются массовые антиправительственные выступления. Оппозиция обвиняет Михаила Саакашвили в проведении курса, приведшего к конфликту с Южной Осетией и Абхазией, кульминацией которого стала августовская грузино-российская война.
Грузинский президент, в свою очередь, обвиняет Россию в финансовой поддержке оппозиции, требующей его отставки. Русская служба «Голоса Америки» попросила прокомментировать ситуацию Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе, экс-президента Грузии, бывшего министра иностранных дел Советского Союза.
Анна Леонидова: Обстановка в Грузии тревожная. Оппозиция ежедневно организует многотысячные марши и митинги. Несколько дней назад вы призвали президента Саакашвили последовать вашему примеру и своей отставкой сбить политический накал. Значит ли это, что вы не видите иного выхода из кризиса?
Эдуард Шеварднадзе: Я говорил о том, что я бы на его месте ушел в отставку. Я не призывал в прямом смысле этого слова. Я действительно, когда интересы страны этого требовали, ушел в отставку.
А.Л.: И не допустили кровопролития в Грузии.
Э.Ш.: Я знал, что было два исхода: кровопролитие или отставка. Я выбрал второй путь. Я, обращаясь к нашей общественности, сказал о том, как поступил бы я. Я сказал, что если бы я был сегодня президентом, после таких событий я бы подал в отставку.
А.Л.: Оценивая сложившуюся ситуацию в Грузии, президент Михаил Саакашвили уже несколько раз упоминал Москву. Как вы относитесь к его видению проблемы?
Э.Ш.: Москва, да и вся Россия в целом, безусловно, допустили грубейшую ошибку, когда она пошли на почти полную оккупацию Грузии. Грубейшую ошибку. Это первое. Вторая ошибка заключается в том, что Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Это, я считаю, грубейшая ошибка в целом России и российского руководства.
Потому что они сами создают прецедент. Россия – это не только русские, там живут чеченцы. Ингушетия. Дагестан – 4,5 миллиона людей. Татарстан — огромная территория, добываются десятки тысяч тонн нефти. Башкортостан и так далее. В России живут не только русские, но и другие народы. И создавая такой прецедент, я имею в виду признание независимости Абхазии и Южной Осетии, Россия для своего народа создает опасный прецедент. Если Абхазия может быть независимой, маленькая по территории и по численности населения, почему Чечня не может быть независимой или Дагестан, или Татарстан. Так что этот прецедент, мне кажется, будет иметь очень тяжелые последствия для самой России.
А.Л.: А в последних политических протестах в Грузии, как вы считаете, есть ли какое-либо участие России?
Э.Ш.: Нет, на данный момент я исключаю это. У России – своя головная боль. Мировой кризис, естественно, серьезно затронул Россию, все регионы России, и не только экономический кризис, но и политический кризис. Я уверен, что экономический кризис в ближайшем будущем, безусловно, перерастет в политический.
А.Л.: В самой России?
Э.Ш.: В самой России.
А.Л.: Как вы считаете, что мешает грузинским политикам отойти от микрофонов и громкоговорителей и сесть за стол конструктивных переговоров?
Э.Ш.: Как мне известно, оппозиционеры не отказывались от возможного диалога с президентом. Они, естественно, предварительно выдвигали какие-то условия. И эти условия разные. Там 10-12 партий, у каждой – свои взгляды, свое мировоззрение, свои интересы. Но в одном все эти оппозиционные партии едины: это отношение к президенту. Все они, как один, требуют отставки президента.
А.Л.: Вы всегда славились обостренной интуицией. Каким будет сценарий развития событий?
Э.Ш.: Знаете, сейчас очень тяжелая ситуация, очень тяжелая. Понадобится, наверное, не один год для того, чтобы стабилизировалась ситуация во всей Грузии. И особенно для того, чтобы восстановить территориальную целостность, я имею в виду возвращение в лоно Грузии Абхазии и Южной Осетии. Я уверен – рано или поздно – Россия и российское руководство поймут, что они допустили грубейшую ошибку, признав их независимость.
А.Л.: Спасибо вам, что вы согласились ответить на наши вопросы.
Э.Ш. Спасибо вам. Желаю успеха.
Анна Леонидова
