Многие вещи у нас в России называются как в Европе. Только означают на самом деле совсем другое.
Например, либерал. Современный российский либерал всю жизнь решает одну задачу: как бы сделать так, чтобы лично у него свобода была, но больше ни у кого в стране ее не было. Ради того, чтобы свободы не было у других, либерал готов даже пожертвовать своей свободой — черт с ней, в конце концов. Последний либеральный компромисс выглядит так: хорошо, свобода для всех, но число всех резко ограничено, а все, что не соответствует взглядам (а также интересам) самого либерала, заведомо законодательно запрещено.
И той самой свободы, которую ему вроде бы так хочется повертеть в руках, либерал страшится пуще всего на свете. Я помню, в разные моменты моего времени — например, когда была история про $40 миллиардов Владимира Путина, — некоторые известные мне активные либералы громко шептались по всей Москве: Белковский потому так много говорит, что ему позволено, ибо он агент ФСБ. Тем либералам, которых удавалось догнать, я пытался объяснить: так не медлите, друзья, становитесь агентами ФСБ, и вам тоже будет "позволено". А там, глядишь, если в агенты ФСБ запишут всю страну, то все начнут говорить правду и у нас наступит, наконец, постоянная свобода слова. Потому что, следуя либеральной логике, ФСБ — главный оплот свободы. Раз только ее агенты имеют право говорить и не бояться.
Или, скажем, демократ. Российский демократ не любит прежде всего демократические выборы. Любые выборы, на которых он не побеждает, он объявляет нелегитимными. Поскольку честно победить на выборах он, как правило, не может, то нелегитимным становится постепенно институт выборов как таковой. Последний демократический компромисс выглядит так: нам очень нужны свободные состязательные выборы, но такие, чтобы все соперники демократов были от этих выборов заведомо и полностью отстранены.
Есть еще у нас оппозиция. Она живет и действует по принципу "мы обязательно придем к власти, если власть закажет нам пропуск". Главная задача оппозиции — уклониться от борьбы за власть. Объяснив себе и своим все еще существующим сторонникам, почему время бороться за власть не пришло. Так как если начать по-серьезному бороться, случится кровавый хаос. Любой призыв типа "а не побороться ли вам за власть, граждане хорошие?" российская оппозиция воспринимает как сознательную и опасную провокацию. При этом РФ-оппозиционер строго осуждает любого другого РФ-оппозиционера за контакты с властью, но свои собственные контакты с властью считает необходимыми и неизбежными, иначе неконструктивно как-то получится. А все должно быть исключительно конструктивно. Чтобы не свалиться все в тот же кровавый хаос (см. выше).
Либерал, демократ и оппозиционер есть важнейшая и надежнейшая опора нынешнего политического режима, известного под условным наименованием "путинского" (хотя прямого отношения к созданию режима лично В.В. Путин никогда не имел, но это совсем другая история). Ибо режим тоже крепко стоит на том, что:
— свобода нужна, но только для строго определенных людей, собраний и слов;
— выборы нужны, но только так, чтобы на них не победил не тот, кто нужно;
— любые попытки изменить режим приведут к триумфу большего зла, то есть опасных национал-социалистических экстремистов;
— оппозиция у нас есть, она имеет свой кусок и очень довольна, а больший кусок она и сама проглотить не в состоянии, ибо поперхнется, а мы очень любим оппозицию и не хотим, чтобы она поперхнулась;
— снятие ограничений на использование прав и свобод возможно только после многосотлетнего просвещения дикого русского народа.
И очень странно мне слышать все эти разговоры про "оттепель", то есть про необходимость либерализации и демократизации России. Потому что в эксклюзивном российском смысле страна либерализована и демократизирована уже донельзя. И представляет собою, если вдуматься, воплощенный идеал РФ-либерала, РФ-демократа и РФ-оппозиционера, вместе взятых.
Хотя в России все же есть один политик, который вправе называться либералом и демократом в самом европейском смысле этих слов. Да он, собственно, так и называется. Это Владимир Жириновский.
Жириновский — подлинный демократ, потому что всеми своими политическими успехами он обязан выборам, настоящим голосам живых избирателей.
Жириновский — подлинный либерал, потому что объективно (независимо от провозглашенных и провозглашаемых лозунгов) он за последние 15 лет сделал все, чтобы в стране осталось хотя бы немного голосовательной демократии и сколько-нибудь нецензурируемой свободы.
Крепкого здоровья Вам, Владимир Вольфович, и долгих лет жизни!
Станислав Белковский
