Меня довольно часто обвиняют в русофобии. Я, со своей стороны, обычно скромно с этим соглашаюсь. Однако эта конкретная фобия вполне осмысленна, выпестована и обоснована. Просто потому, что я понимаю: чтобы Украина выстояла, Россия должна упасть. Желательно — с обрыва. Ничего личного.
Поясняю на пальцах. Украина находится в зоне влияния России, причём попытки Украины уменьшить уровень этого влияния всегда натыкались на жёсткую реакцию Москвы. Последнюю такую реакцию мы видим до сих пор, в виде оккупации Крыма, Донецка, Луганска и прилегающих территорий.
Это, разумеется, не первая ситуация в истории, когда два государства находятся в таких отношениях. Это даже в истории Украины и России не впервые — не залезая в дебри Гетьманщины, можно вспомнить события столетней давности, когда коммунистическая Россия признала независимость украинского государства, а потом полезла на наши земли «ихтамнетами». «Народные республики», полностью контролируемые Москвой, там тоже, кстати, были.
Так вот, история знает только один рецепт, как избавиться от большой назойливой страны, которая пытается вас приобнять покрепче и повесить свой флаг над вашей столицей. Рецепт простой до безобразия: Карфаген должен быть разрушен.
Государство-агрессор должно полностью, стопроцентно углубиться в свою внутреннюю политику, тратить туда максимум ресурсов, желательно — в том числе ресурсы армейские. Все возможные людские, денежные, военные, материальные ресурсы должны падать в бездонную бочку внутреннего конфликта, чтобы ни копейки не оставалось для поддерживания конфликтов внешних. Гражданская война, поражение в войне от внешнего соперника, революция, даже какая-нибудь завалящая эпидемия чумы практически моментально превращают агрессивное пятно на карте в дворовую собаку, зализывающую раны.
Чтобы государство-агрессор хоть ненадолго стало мирным, ему должно стать плохо. В идеале — смертельно плохо.
Смертельно плохо — это Россия, развалившаяся на «народные республики»; это отсутствие единого центра принятия решений и борьба за право стать таким центром. Это внутренние войны, в которых Украина сможет играть роль арбитра и помогать, например, ополчению Саратова воевать против Московской республики, или же наоборот (кто считает такую возможность невероятной и фантастической — милости прошу в историю Украинской революции, читать о взаимоотношениях между УНР и Кубанской народной республикой. Запомните: все истории уже случались).
Чтобы победить в войне, нужно стать сильнее противника. Для этого нужно усиливаться самому и ослаблять противника одновременно. А ничего не ослабляет противника сильнее внутреннего конфликта. Именно поэтому моя русофобия строга и выдержана, потому что она необходима.
Потому что, чтобы украинцам было хорошо, россиянам должно быть плохо.
Потому что землетрясение с человеческими жертвами в России — это миллиард долларов, который она потратит не на зарплату «ихтамнетам» в Донецке, а на восстановление разрушенных домов и дорог (шучу, конечно, эти деньги просто разворуют). Потому что кровавая баня, например, в Москве, с расстрелом демонстрации каких-нибудь либералов — это спешно отозванная от границ Украины дивизия, а то и несколько. Потому что какая-нибудь эпидемия — это вынужденная трата ресурсов не на внешнюю войну, а на решение внутренней проблемы.
На самом деле всё довольно просто. Поэтому мне неважно, что там сказал Навальный и с кем он там дискутирует. Мне важно, сможет ли он сделать России хуже. Потому что уже сто лет Российская империя разрушается, снова воплощается в уже уменьшенном виде (СССР — без Финляндии и Польши), снова разваливается и снова восстанавливается в ещё более уменьшенном виде (РФ — без Украины, стран Балтии и Средней Азии, но всё ещё с Татарстаном, Ичкерией, Сибирью…). И только когда Россия разваливается, топя своих жителей в крови, страны из зоны её влияния получают шанс на настоящую независимость.
Так случилось, что я желаю России и её жителям зла. Ничего личного. Просто закон истории.
Юрий Гудыменко, petrimazepa.com
